Шэнь Сихэ впервые осталась стоять перед закрытыми дверями Сяо Хуаяна. Она не стала настаивать, лишь спросила, проснулся ли тайцзы-дянься. Получив утвердительный ответ, она ушла.
— Что она сказала? — спросил Сяо Хуаян.
— Цзюньчжу лишь спросила, пришёл ли дянься в себя и нет ли угрозы здоровью, — правдиво ответил Тянь Юань.
Сяо Хуаян медленно закрыл глаза. На выдохе послышался короткий самоироничный смешок. Зная результат, он всё равно продолжал лелеять крупицу надежды, обманывая самого себя.
Он и подумать не мог, что однажды станет настолько ничтожным.
В груди то и дело возникала тянущая боль. Оказалось, вот каков вкус скорби и сокрушения — это самая страшная пытка в мире.
— Тянь Юань, я хочу забрать своё сердце назад…
Если он заберёт его, перестанет ли оно так невыносимо болеть? Сможет ли он снова стать прежним собой, невозмутимым перед лицом всего сущего?
Он говорил, что если её сердце будет холодным, то он отогреет его; если она будет бессердечной, то он отдаст ей половину своего сердца.
Но только сегодня он осознал, что у неё есть сердце. Оно просто твёрдое и непоколебимое, не подвластное чувствам ни к одному человеку!
Такую, как она, ему не пошатнуть, и в её сердце ему не протиснуться.
— Дянься, что вы сказали? — голос Сяо Хуаяна был слишком тихим и невнятным, Тянь Юань не расслышал.
Однако Сяо Хуаян лишь произнес:
— Я больше не желаю слышать новостей о ней.
Тянь Юань оторопел, мгновенно осознав, что всё гораздо серьезнее, чем он предполагал.
Сяо Хуаян впервые отступил. Он не знал, сможет ли когда-нибудь завоевать расположение такой Шэнь Сихэ. Он не был уверен, не превратится ли со временем из-за её безразличия в кого-то неузнаваемого, израненного и искалеченного.
Он не боялся боли, он боялся, что, обезумев от страданий, позже ранит и её саму.
Даже сейчас он не мог позволить себе причинить ей ни малейшего вреда. Раз так, лучше отпустить её пораньше.
Только так они смогут ничего не быть должными друг другу.
Шэнь Сихэ и не подозревала, насколько проницателен Сяо Хуаян. Лишь по имени Дуаньмин он, словно его облили топленым маслом (1), догадался о её истинных мыслях.
Поскольку Сяо Хуаян её не принял, она повернула обратно к своему жилищу. По пути ей встретилась Чанлинь-гунчжу. С тех пор как та сломала переносицу, прошло много времени, но из-за того, что принцесса не слушала наставлений врачей, остался след. Посреди носовой кости образовалась выпуклость, отчего нос приобрел дугообразную форму. Спереди это выглядело не слишком серьезно, но в профиль смотрелось крайне странно.
Увидев Шэнь Сихэ, Чанлинь-гунчжу сверкнула глазами, словно затаившаяся в траве ядовитая змея, мечтающая наброситься и впиться в неё зубами. Однако на этот раз она не подошла, а лишь мгновение мрачно смотрела на Шэнь Сихэ, после чего выбрала другую дорогу.
— Почему она так на тебя смотрит, цзецзе? — Сюэ Цзинцяо следовала за Шэнь Сихэ, и взгляд Чанлинь-гунчжу ей очень не понравился.
Шэнь Сихэ посмотрела на Сюэ Цзинцяо и с невозмутимым видом ответила:
— Завидует моей красоте.
Сюэ Цзинцяо согласно кивнула:
— Это в порядке вещей.
По мнению Сюэ Цзинцяо, все женщины в мире должны были завидовать облику Шэнь Сихэ. Сама же она была исключением, потому что ей внешность Шэнь Сихэ очень нравилась.
Три дня подряд Шэнь Сихэ вместе с Суй Аси приходила навестить Сяо Хуаяна, и каждый раз Тянь Юань отделывался отговорками. Ему было крайне неловко.
Он понимал, что дянься в гневе, и не знал, когда тот остынет. Но он также не смел обижать Шэнь Сихэ, ведь если дянься потом решит свести счёты, Тянь Юаню несдобровать. Приходилось изо всех сил ломать голову в поисках убедительных причин.
И хотя каждый раз доводы Тянь Юаня звучали логично, Шэнь Сихэ не была глупой. Она поняла, что Сяо Хуаян действительно не хочет её видеть.
Тщательно поразмыслив, она пришла к выводу, что вроде бы ничем его не злила.
Мужчины — поистине непостижимые создания.
Не в силах разгадать эту загадку, Шэнь Сихэ просто отбросила её в сторону. Весь осенний охотничий сезон длился пять дней, и половину этого времени она уже потратила на него. Приняв приглашение Бу Шыцзы, она вместе с Сюэ Цзинцяо отправилась на прогулку верхом.
— Бу Шыцзы, ты помнишь, что обещала мне в прошлый раз? — Шэнь Сихэ натянула поводья в лесу, завидев впереди улей.
— Ты… ты же не собираешься и вправду заставить меня охотиться на тигра? — Бу Шыцзы смотрела с опаской, в её глазах читалась мольба.
— Зачем мне тигр? — Шэнь Сихэ указала подбородком на улей. — Мне нужен он.
Это был огромный улей в форме полумесяца, свисающий с отвесной скалы. Стены вокруг были крутыми, и поблизости не росло деревьев, по которым можно было бы взобраться.
— Этот… — Бу Шыцзы потерла подбородок, быстро оценивая обстановку. — Я могу попробовать.
Сказав это, она велела своим подчиненным вернуться за чистой белой тканью, а сама полезла наверх осмотреть место. Шэнь Сихэ дала ей ароматический мешочек от змей, чтобы та закрепила его на поясе. Бу Шыцзы вскарабкалась наверх, намереваясь перепрыгнуть с одного края на другой и на лету срезать улей длинным мечом.
Внизу люди должны были его поймать, а сама она — приземлиться на противоположный выступ и спрыгнуть вниз. Она пустила стрелу в место предполагаемого приземления, проверяя камни на устойчивость. Оставшись довольной, она обернулась и крикнула Шэнь Сихэ:
— Жди, сейчас я достану его для тебя!
В этот момент послышался топот копыт. Группа принцесс и знатных девушек, соревнуясь в скачке, неслась прямо на них. Шэнь Сихэ, Сюэ Цзинцяо и остальные поспешно уступили дорогу.
Впереди всех на коне летела шестая принцесса Пинлин-гунчжу. Две знатные девушки следовали за ней, промчавшись по пути, который освободили Шэнь Сихэ и Сюэ Цзинцяо. Следом за ними скакала четвёртая принцесса Чанлинь-гунчжу.
Увидев Шэнь Сихэ, неподвижно сидящую на лошади у обочины, Чанлинь-гунчжу, проезжая мимо, с силой стегнула плетью её лошадь по крупу.
Лошадь Шэнь Сихэ, перепугавшись, сорвалась с места и помчалась с такой скоростью, что обошла даже скакавшую во весь опор Пинлин-гунчжу.
Все в ужасе натянули поводья. Пинлин-гунчжу обернулась и выкрикнула:
— Четвёртая сестрица, что ты творишь!
— Чего бояться? Чжаонин-цзюньчжу — дочь вана Северо-Запада. Разве есть среди северо-западных гунян те, кто не владеет искусством верховой езды? Пусть Чжаонин-цзюньчжу даст нам возможность расширить кругозор, — Чанлинь-гунчжу неспешно направила коня вперед, её взгляд был холодным.
Пинлин-гунчжу бросила на неё короткий взгляд и, взмахнув плетью, бросилась в погоню. Сюэ Цзинцяо тоже сорвалась с места. Проезжая мимо Чанлинь-гунчжу, она решила воспользоваться путем того же человека, чтобы излечить его самого (2), и тоже со всей силы огрела лошадь принцессы плетью.
Затем, не обращая внимания на испуганный вскрик Чанлинь-гунчжу, она устремилась вслед за Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ немного умела ездить верхом, но не была мастером. Когда лошадь понеслась во весь опор, ей стало трудно дышать. Её здоровье постепенно восстанавливалось, но не так быстро; неспешная прогулка не доставляла проблем, но бешеную скачку организм выдержать не мог.
Она совершенно не могла успокоиться, чтобы взять лошадь под контроль. Почувствовав, как в груди нарастает раздирающая боль, она поняла, что так продолжаться не может. Не раздумывая, она оставила лошадь: завидев заросший бурьяном склон, она спрыгнула, обхватив голову руками, и покатилась вниз.
В траве скрывались колючие заросли, которые оставили на её руках множество царапин. Склон оказался гораздо длиннее и круче, чем она предполагала. Она бесконтрольно катилась вниз, а внизу, как оказалось, был глубокий омут водопада, в который она и рухнула с головой.
- Облить голову топленым маслом (醍醐灌顶, tíhú guàndǐng) — обрести внезапное и полное понимание истины. ↩︎
- Воспользоваться путем того же человека, чтобы излечить его самого (以其人之道还治其人之身, yǐ qí rén zhī dào huán zhì qí rén zhī shēn) — использовать чьи-либо методы против него самого. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
