Когда он закончил, Шэнь Сихэ посмотрела на него, и в ее глазах, подобных обсидианам, отразилось бесстрастие:
— У меня нет чувства неприязни или скуки.
Ее реакция заставила Сяо Хуаяна почувствовать такое бессилие, словно его кулак угодил в гору хлопка. Он даже не знал, как описать то, что было у него на душе. Он одновременно боялся, что она действительно почувствует к нему отвращение, и в то же время не желал, чтобы она была настолько равнодушна.
Опустив веки, он тихо произнес:
— Хорошо, если Ю-Ю это не задевает…
Шэнь Сихэ была крайне чувствительна к переменам в настроении окружающих. В словах Сяо Хуаяна отчетливо слышались нотки скрытого недовольства, но она не стала выяснять причину. Сейчас это было неважно.
— Что касается останков Сюнь-вана, ты действительно собираешься найти кого-то, кто проведет вскрытие тела?
Если все правильно разыграть, это наверняка посеет раздор между нынешним Сюнь-ваном по имени Сяо Чанфэн и Бися.
Сяо Хуаян посмотрел на останки Сюнь-вана:
— Мой дядя всю жизнь до последнего вздоха отдавал силы Северо-Востоку. Хоть сейчас мы и служим разным господам, его заслуги нельзя стереть. Его тело не должно подвергаться поруганию после смерти.
Все, что он прежде говорил Сюнь-вану, он мог исполнить, но в некоторых вещах он не мог зайти так далеко. Это было проявлением уважения, которого заслуживал генерал, защищавший страну.
Губы Шэнь Сихэ медленно изогнулись в улыбке. Уважение Сяо Хуаяна к Сюнь-вану заставило ее еще больше оценить его благородство.
— Отправишь тело в особняк Сюнь-вана?
Опавшие листья возвращаются к корням: каждый человек после смерти надеется попасть на родовое кладбище и получать подношения от потомков. Раз уж решено проявить уважение, стоит, как говорится, провожая Будду, проводить его до самого Запада 1.
Сяо Хуаян на мгновение задумался и кивнул:
— Я просто прикажу своим людям сделать так, чтобы Сяо Чанфэн сам обнаружил останки дяди.
Шэнь Сихэ лишь кивнула, не сказав больше ни слова: Сяо Хуаян никогда не допускал ошибок в делах. Она развернулась и покинула тайную комнату, а он последовал за ней.
Выйдя из двора, Сяо Хуаян поднял голову и увидел, что луна уже клонится к западу. Ему очень хотелось пригласить Шэнь Сихэ на ночную прогулку: плыть по реке в свете фонарей, заварить по чашке чая и вести неспешную беседу. Прекрасный вечер, вид на реку и луну — такое наверняка осталось бы в памяти навсегда.
К сожалению, здоровье Шэнь Сихэ еще не восстановилось. Недостаток сна мог сильно навредить ее организму, поэтому Сяо Хуаян лишь мысленно вздохнул.
— Дянься, вы размышляете о деле боевой элиты? — Шэнь Сихэ повернула голову, и в лунном свете поймала мимолетную печаль в глазах Сяо Хуаяна.
Сяо Хуаян: …
Он ни за что не осмелился бы признаться, что только что все его мысли занимали лишь ветер, цветы, снег и луна 2, поэтому ему оставалось лишь туманно отозваться:
— М-м.
— Прошло меньше десяти дней с тех пор, как дянься заставил Сюнь-вана показаться, — Шэнь Сихэ не стала садиться в повозку. Она надела поданную Моюй завесу на лбу и зашагала бок о бок с Сяо Хуаяном под лунным сиянием. — За десять дней во многие места не добраться, если исходить из того, что путь начинается из столицы. Но если бы Бися отправил весть военачальникам, стоящим неподалеку от мест дислокации боевой элиты, чтобы те передали приказ, это было бы уже совсем другое дело.
Сяо Хуаян хотел было напомнить Шэнь Сихэ, что ей пора возвращаться отдыхать, но он слишком дорожил красотой этой прогулки по безлюдным тихим переулкам в глубокой ночи. Поколебавшись мгновение и глядя на узкую тропинку из синего камня впереди, он ответил:
— Перед тем как покинуть охотничьи угодья, Бися отправил из столицы шестерых Сюйиши. Мои люди потеряли след троих из них.
Чжао Чжэнхао из-за прошлых событий все еще отбывал наказание, пребывая в раздумьях о своих ошибках, поэтому в этот раз он остался не у дел. Сяо Хуаяну оставалось лишь сетовать на судьбу и веление времени.
Услышав это, Шэнь Сихэ слегка оторопела. Она так и не отбросила подозрение, что Сяо Хуаян и есть тот таинственный господин, стоящий за маской Хуа Фухая, даже несмотря на появление Сяо Фусина, который оттянул на себя большую часть подозрений.
Шэнь Сихэ была уверена, что именно Сяо Фусин притворялся Хуа Фухаем, но пока она не сорвала последнюю завесу тайны — служит ли Сяо Фусин Сяо Хуаяну или же Цзин-вану Сяо Чанъяню, — она не исключала никого из подозреваемых.
Сейчас, после слов Сяо Хуаяна, ее подозрения в его адрес немного ослабли. Сяо Фусин когда-то притворялся Чжао Чжэнхао, а тот был одним из Сюйиши. Этих посланников было всего около десятка, и в этот раз шестерых отправили в путь, чтобы запутать следы.
Даже если среди них не было Чжао Чжэнхао, они были сослуживцами, и тот наверняка передал бы своему истинному господину ценные зацепки. Сяо Хуаян не стал бы раскидывать сети повсюду, что в итоге привело к потере четверых преследуемых.
Сюйиши были крайне таинственными фигурами, даже стотысячные чиновники не знали их имен. Даже Чжао-гогун не догадывался, что Чжао Чжэнхао — один из них. Дун Бицюань знал об этом лишь потому, что входил в число доверенных лиц императора Юнина.
Следовательно, о наказании Сюйиши знали лишь немногие посвященные. Шэнь Сихэ не имела доступа к ближайшему окружению императора Юнина, а потому не знала, что Чжао Чжэнхао сейчас заперт дома. Из-за этого Сяо Хуаян и упустил такой удачный момент.
По этой причине ее подозрения вновь склонились в сторону Цзин-вана Сяо Чанъяня. По правде говоря, Шэнь Сихэ подумывала спросить Сяо Хуаяна напрямую, но хотя они и намеревались заключить брачный союз, свадьба еще не состоялась. Пока брак не заключен, возможны любые перемены, а не находясь на должности, не следует вмешиваться в дела управления. Сейчас она была не вправе спрашивать об этом Сяо Хуаяна.
Собравшись с мыслями, Шэнь Сихэ произнесла:
— Дянься, я вот о чем думаю: даже если Бися послал людей к своим доверенным лицам, чтобы те увели боевую элиту, речь ведь идет не о паре сотен человек. Как они могли внезапно сняться с места и уйти, не привлекая внимания?
Солдаты — люди обученные, их выправка, взгляд и походка неизбежно выдают их, стоит им только оказаться в толпе. Одного или двоих еще можно принять за охранников из эскортного бюро или странствующих воинов цзянху, но как скрыть целое войско?
— Есть три способа. Первый: перебраться с одной горы на другую, так можно никого не встревожить, — Сяо Хуаян, очевидно, уже обдумывал этот вопрос.
— Этот способ слишком рискованный, — Шэнь Сихэ считала, что Бися при всей его проницательности не стал бы действовать так опрометчиво.
Сяо Хуаян кивнул в знак согласия:
— Место их дислокации находится у реки или моря. Ночной переход на судах также не встревожил бы местных чиновников.
Для Шэнь Сихэ этот способ казался наилучшим, и она была того же мнения.
Если это так, они могли бы отметить на карте примерную область, до которой можно добраться за это время, и проверить места у воды: где там удобно спрятать армию? Водный путь — это не одна и не две лодки, такое перемещение не осталось бы незамеченным. Не видел ли кто-то из местных жителей караван из множества судов?
Подобная проверка потребует времени и сил, но она вполне может указать направление.
— Есть и третий способ, — в глазах Сяо Хуаяна промелькнула тень улыбки. — Бися никогда не держал всю боевую элиту в одном месте.
Шэнь Сихэ нахмурилась. Она была дочерью из семьи военачальников. Шэнь Юэшань и Шэнь Юньань, обсуждая военное искусство и великие битвы прошлого и настоящего, никогда ничего не скрывали от нее:
— Если боевую элиту тренировать по частям, как они смогут действовать сплоченно в будущем? На поле боя отсутствие слаженности превратит их в разрозненную кучу песка.
Бися потратил столько усилий и опустошил государственную казну на создание боевой элиты, что он ни за что не допустил бы подобного исхода.
— Чтобы они чувствовали себя единым целым, им вовсе не обязательно день и ночь есть и спать вместе. Достаточно собрать их всех в самом начале, а затем разделить, устраивая военные состязания раз в полгода или в сезон, и проводить совместные тренировки в течение нескольких дней, — Сяо Хуаян понимал Бися гораздо лучше, чем Шэнь Сихэ.
- Провожая Будду, проводят его до самого Запада (送佛送到西, sòng fó sòng dào xī) — поговорка, означающая, что начатое доброе дело нужно доводить до конца. ↩︎
- Ветер, цветы, снег и луна (风花雪月, fēng huā xuě yuè) — идиома, означающая романтическую атмосферу, любовные чувства или прекрасные пейзажи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
