— Есть еще кое-что, — Шэнь Сихэ, благодаря подсказке Сяо Хуаяна, тоже заметила одну нестыковку. — Синь-ван-дянься подослал людей взорвать императорскую гробницу. По идее, четвертый принц, неся там службу, из-за него был вынужден вновь затаиться. Он должен до глубины души ненавидеть Синь-вана.
— Либо он не позволил бы Синь-вану преуспеть, либо, если уж позволил, то обязательно ухватился бы за его промах. Но до сих пор он так и не разоблачил Синь-вана. Этому есть лишь одно разумное объяснение.
Сяо Чанчжэня в тот день не было в императорской гробнице!
Судя по той безнаказанности, с которой Сяо Чанчжэнь осмелился превратить себя в простолюдина и укрыться в императорской гробнице для подготовки новых планов, он был преисполнен уверенности в своих силах. В таком случае он ни за что не позволил бы Синь-вану добиться своего.
За делом о грабежах могил стоял именно он; он знал, что Бу Шулинь отправилась в префектуру Хэнань, а Шэнь Сихэ раскрыла всё в округе Линьчуань. Бумага не удержит огонь 1, и ему пришлось в спешном порядке устранять последствия. Он самовольно покинул императорскую гробницу, чтобы разобраться с делами, и именно тогда Синь-ван воспользовался моментом, а сам принц не смог поймать того за руку.
Следовательно, Цуй Цзиньбай всё же мог быть человеком Цзин-вана Сяо Чанъяня, а нажива через дело о грабежах могил — дело рук четвертого принца Сяо Чантая.
— Дянься так хвалит Цзин-вана-дянься, это из-за того, что умные сочувствуют умным 2? — снова спросила Шэнь Сихэ.
— Разве между нами может быть такое сочувствие? — Сяо Хуаян с легкой улыбкой покачал головой. — У нас нет общих бед, как же мы можем сочувствовать друг другу? Я хвалю его, лишь исходя из фактов… Восьмой брат — это тот, в ком Бися видит преемника на место в Дунгуне.
Иначе Бися не позволял бы ему столько лет распоряжаться войсками в Аньнани, давая возможность вовремя покинуть столичный круг раздоров.
То, что у него нет связей в столице, напротив, успокаивает Бися. Когда придет срок, Бися передаст ему все свои связи, не опасаясь, что тот не сможет удержаться на троне.
«Вот оно как», — мысленно вздохнула Шэнь Сихэ. В сердце Бися Сяо Хуаяну было суждено уйти молодым, поэтому всё было устроено заранее.
— Цзин-вану-дянься тоже скоро предстоит церемония совершеннолетия, — внезапно проговорила Шэнь Сихэ. — Какую ванфэй выберет для него Бися?
Сяо Хуаян был чрезвычайно чувствителен к подобным словам, опасаясь, что Шэнь Сихэ заинтересовалась Сяо Чанъянем. Он пристально смотрел на нее некоторое время и, убедившись, что это был лишь случайный вопрос, смягчился:
— Церемония совершеннолетия состоится в следующем году. В ближайшие два года Бися не станет назначать ему брак. У семьи Цуй есть младшая дочь, законная внучка Министра Императорского секретариата, ей сейчас двенадцать лет.
Будет лучше назначить брак с Сяо Чанъянем через пару лет — так семья Цуй окажется прочно привязана к нему.
— Бися и впрямь проявляет трогательную заботу о Цзин-ване-дянься. — Шэнь Сихэ почувствовала необходимость отправить своих людей в Аньнань, чтобы они как можно скорее сблизились с Цзин-ваном-дянься, вот только подходящего человека было трудно выбрать.
Сяо Хуаян лишь улыбнулся и ничего не сказал. Шэнь Сихэ обещала Шэнь Юэшаню, что пробудет в Дунгуне не более получаса, поэтому, прикинув время, она попрощалась. Сяо Хуаян лично проводил ее из Дунгуна. Глядя на летящие хлопья снега, он, прежде чем Шэнь Сихэ спустилась по ступеням, неожиданно окликнул ее:
— Ю-Ю.
Белый снег, алая слива, легкий ветер. Она медленно обернулась. В ее чистом взгляде читались влажный блеск и недоумение, словно у молодого оленя; этот взгляд пронзил самое сердце Сяо Хуаяна.
Столь спокойный, мягкий и добрый взор заставил Сяо Хуаяна прикусить язык. Он втайне глубоко вздохнул:
— Если у меня есть тайны от тебя, ты станешь на меня злиться?
Шэнь Сихэ на мгновение замолчала, а затем нежно улыбнулась.
Весь мир вокруг был девственно-белым. Ее губы, тронутые румянами, казались ярко-красными и мягкими. Эта улыбка могла покорять города, в ней сквозила сдержанная, но пленительная красота:
— Дянься, в этом мире нет человека без секретов, и у меня тоже есть тайны от вас. Если Дянься не причинит вреда мне или тем, кто мне дорог, я, разумеется, не стану на вас гневаться.
Этот рассудительный ответ не успокоил сердце Сяо Хуаяна. Тайна, которую он скрывал, не вредила Шэнь Сихэ, но могла заставить ее заново оценить обстановку, а возможно, и сменить маску в общении с ним.
Быть может, она больше никогда не будет так же открыта и искренна в беседах с ним, как сейчас.
Однако он не осмелился сказать больше:
— Ю-Ю права, это я слишком разволновался.
Улыбка Шэнь Сихэ стала чуть шире:
— У Дянься есть еще что-то?
Сяо Хуаян произнес:
— Ю-Ю, будь осторожна в пути. Погода холодная, если в будущем что-то понадобится, просто пришли мне весточку, и я сам приду к тебе.
— А-де дома. Дянься уверен, что хочет прийти ко мне? — с легкой смешинкой в голосе спросила Шэнь Сихэ.
Сяо Хуаян: «…»
Он и забыл, что в доме цзюньчжу сейчас обитает великий дух, его навыков хватило бы, чтобы обмануть слуг поместья, но вот скрыться от глаз Шэнь Юэшаня вряд ли удастся. Если Шэнь Юэшань поймает его на месте, то наверняка воспользуется случаем, чтобы переломать ему ноги.
— Тогда… пришли весточку, — сменил тон Сяо Хуаян. Хотя это было хлопотно, в таком способе общения был свой особый интерес.
— До наступления весны важных дел быть не должно, — Шэнь Сихэ слегка улыбнулась, кивнула на прощание и, раскрыв зонт, грациозно удалилась.
Вернувшись в дом цзюньчжу, она еще издалека увидела стоящего у главных ворот Шэнь Юэшаня, который вытягивал шею, высматривая ее. Шэнь Сихэ не смогла сдержать невольной улыбки. Она спрыгнула с лошади, чем напугала Шэнь Юэшаня, который тут же бросился к ней:
— Осторожнее, осторожнее! Что, если бы ты упала?
— Разве я не боялась, что а-де заждался? — с улыбкой ответила Шэнь Сихэ.
— Если ты упадешь, у а-де сердце будет болеть.
— Если а-де будет долго ждать, Ю-Ю тоже будет больно на сердце.
Шэнь Юэшань всё понял: дочь иносказательно укоряла его за то, что он в такой мороз стоит у ворот.
— Да а-де просто от нечего делать решил прогуляться у ворот, посмотреть… — он окинул взглядом улицу, где не было ни души. — Посмотреть на столичные дома…
— Кха-кха-кха… — Цзюй не выдержала. Она честно не хотела смеяться над ван-е, но оправдание ван-е было слишком уж забавным.
Шэнь Сихэ бросила взгляд на Цзюй, давая отцу возможность сохранить лицо:
— Уже насмотрелись? Если насмотрелись, пойдем в дом.
— Насмотрелся, насмотрелся, — Шэнь Юэшань мельком взглянул на Цзюй.
Отец и дочь плечом к плечу перешагнули порог. Как только они вошли внутрь, Шэнь Юэшань не утерпел и начал расспрашивать:
— Что тайцзы-дянься думает о деле господина Сюэ?
Шэнь Сихэ сдерживала смех и не ответила сразу. Она прекрасно знала, что Шэнь Юэшаня совершенно не заботят эти перестановки среди чиновников — он не давал императору Юнину ни малейшего шанса заподозрить его в корыстных умыслах. Он спрашивал лишь для того, чтобы узнать, о чем они шептались с Сяо Хуаяном.
— Ю-Ю, ну же, расскажи скорее, — поторопил Шэнь Юэшань, когда они дошли до двора Шэнь Сихэ.
Раз уж Шэнь Юэшань спросил, Шэнь Сихэ должна была ему ответить:
— Тайцзы-дянься хочет помочь дедушке по материнской линии занять место в Трех управлениях.
Лицо Шэнь Юэшаня слегка изменилось. Он завел этот разговор лишь ради того, чтобы выудить информацию, и результат не должен был иметь значения, но, услышав это, он не мог не отнестись к делу серьезно:
— Он сам это предложил?
Шэнь Сихэ кивнула.
Шэнь Юэшань немного помолчал, а затем фыркнул:
— Наверняка он тебя прощупывает!
Шэнь Сихэ: «…»
Неужели она не в силах отличить, прощупывают ее или нет? Однако возражать она не стала. Прошлый опыт подсказывал ей: скажи она сейчас правду, Шэнь Юэшань снова обвинит ее в том, что она принимает сторону Сяо Хуаяна.
Шэнь Сихэ не верила, что Шэнь Юэшань сам этого не понимает. Просто он уже по привычке пытался очернить Сяо Хуаяна в ее глазах.
- Бумага не удержит огонь (纸包不住火, zhǐ bāo bù zhù huǒ) — образное выражение, означающее, что правду невозможно скрыть, она рано или поздно станет явной. ↩︎
- Умные сочувствуют умным (惺惺相惜, xīngxīng xiāngxī) — идиома, означающая взаимное сочувствие и уважение между талантливыми людьми, понимающими друг друга. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
