Цуй Цзиньбай сбежал из особняка Бу. Он крепко сжал кулаки, но так и не смог унять бешеное сердцебиение, отчего лицо его стало мертвенно-бледным.
Он… он и в самом деле проникся чувствами к мужчине!
Это осознание вызывало у него отвращение к самому себе и жгучую ненависть.
Хотя, казалось бы, он и Бу Шулинь просто каждый брал то, что ему было нужно1: Бу Шулинь помогала ему не жениться на принцессе, а он использовал её, чтобы избежать семейных интриг вокруг своей женитьбы.
Он рано лишился матери. Его отец был человеком строгих правил и, выдержав трехлетний траур по супруге, снова принял волю семьи и взял в дом законную дочь мелкого чиновника в качестве второй жены.
В первые два года мачеха была к нему необычайно внимательна и всячески старалась угодить. Одно время он даже верил, что в их доме всегда будет царить такой порядок. Но всё изменилось, когда родился старший сын мачехи. Её взгляд, обращенный на Цуй Цзиньбая, становился всё более отчужденным и холодным. Ему было трудно к этому привыкнуть, но он считал это естественным и надеялся, что если сам станет хорошим старшим братом, то семья сможет сохранить хотя бы видимость благополучия.
Однако он и представить не мог, что мачеха, когда-то искренне заботившаяся о нем, окажется настолько жестокосердной, что захочет от него избавиться.
С тех пор он понял: между ним и мачехой возник конфликт интересов. Испокон веков старший законный сын был опорой дома, наследуя семь десятых семейного имущества и связей, и именно это мачеха хотела отобрать для своего родного сына.
Когда Цуй Цзиньбай достиг брачного возраста, мачеха всеми правдами и неправдами пыталась женить его на девушке из своей семьи. К сожалению, положение её родного клана было низким. Отец взял её второй женой именно потому, что ценил её незнатное происхождение, полагая, что она не будет чувствовать себя ущемленной и не станет проявлять амбиции.
Ради своей цели она постоянно распускала о нем слухи. Всех благородных невест, которых присматривал для него клан, она умудрялась отвадить своими кознями. Позже он просто махнул рукой на её старания, не желая приводить в дом девушку, которой пришлось бы противостоять мачехе. В конце концов, он был вторым сыном и мог позволить себе подождать, а вот его младший брат, бывший на четыре года младше, не мог жениться раньше него.
Позже она и вовсе стала время от времени приглашать девушек из своего рода погостить в особняке. Но тут Бу Шулинь вцепилась в него мертвой хваткой. Как только слухи об этом разошлись, те, кто раньше изо всех сил пытался подстроить «случайную» встречу с ним, в ужасе лишились красок в лице2 и через пару дней спешно покинули их дом.
Из-за этого случая пострадали даже родственники мачехи по линии братьев и сестер, что принесло Цуй Цзиньбаю невыразимое чувство удовлетворения. Мачеха ухватилась за этот повод, желая поскорее устроить его брак, но ни одна из законных дочерей её семьи не соглашалась на это. Она даже осмелилась предложить отцу нанять для него незаконнорожденную дочь из своего рода, за что получила от отца суровый выговор.
Цуй Цзиньбаю было всё равно, даже если бы он остался неженатым до конца жизни. Поэтому он охотно играл свою роль перед Бу Шулинь — по крайней мере, вид того, как мачеха и отец ломают над этим голову, помогал ему излить накопившуюся в сердце горечь.
Но он и помыслить не мог, что действительно увлечется мужчиной.
Бу Шулинь не знала о терзаниях и боли Цуй Цзиньбая. После его ухода она еще немного побуянила и, выбившись из сил, заснула.
— Ю-Ю, Цуй Шитоу меня избегает! — Бу Шулинь совершенно не помнила своего поведения в пьяном виде. Последние два дня она, как обычно, пыталась найти Цуй Цзиньбая, но обнаружила, что тот ведет себя странно: она просто не могла его подкараулить.
Один или два раза это могло быть совпадением, но когда это стало повторяться постоянно, Бу Шулинь всё поняла.
Шэнь Сихэ, не поднимая головы, читала книгу, пропуская её слова мимо ушей.
— Ю-Ю… — Бу Шулинь тоскливо протянула её имя и с притворным горем спросила: — Скажи, почему Цуй Шитоу прячется от меня?
Шэнь Сихэ всё так же не отвечала. Она перевернула страницу и продолжила чтение.
— Ю-Ю! — Бу Шулинь протянула руку над страницей, загораживая обзор. — Скорее ответь мне, я так расстроена.
— Верно, ты очень надоедлива, — Шэнь Сихэ оттолкнула её руку, закрыла книгу и осторожно отложила её в сторону.
Плечи Бу Шулинь поникли, и она с несчастным видом уставилась на Шэнь Сихэ.
Шэнь Сихэ налила себе чашку теплого чая из листьев Пинчжун, смочила губы и, поставив чашку, произнесла:
— Он избегает тебя, потому что не желает тебя видеть. С чего бы тебе из-за этого страдать?
Бу Шулинь в замешательстве посмотрела на неё:
— Если человек, который всегда был к тебе дружелюбен, вдруг начинает тебя игнорировать, как тут не расстроиться? Если бы я в один прекрасный день перестала обращать на тебя внимание, неужели ты бы не расстроилась?
— Если бы за мной была вина, я бы об этом узнала. Если бы вины не было, я бы не стала потакать чужим капризам, — ответила Шэнь Сихэ. Она была именно таким холодным и беспристрастным человеком.
Если она совершила ошибку, то непременно принесла бы извинения. Но если она была права, а другой человек решил обидеться, она не из тех, кто станет подстраиваться под других или унижаться.
И дело было не в гордости, а в самом её характере.
Она никогда не стала бы устраивать сцены без причины и требовать, чтобы её утешали, а значит, и сама не собиралась утешать тех, кто капризничает на пустом месте.
Выслушав это, Бу Шулинь неуверенно произнесла:
— Кажется, за мной тоже нет никакой вины…
Её тон, лишенный всякой уверенности, заставил Шэнь Сихэ одарить её насмешливым взглядом.
Потеряв остатки решимости, Бу Шулинь смущенно спросила:
— Неужели в тот день, когда я напилась, я действительно сделала что-то, что его оскорбило?
— Мне это неведомо, — Шэнь Сихэ перевела разговор на другую тему. — Зачем ты пошла в цветочный дом устраивать это состязание в питье вина?
— Да я же из-за твоего муж… — Бу Шулинь привыкла болтать лишнее и чуть не проговорилась. К счастью, вспомнив о характере Шэнь Сихэ, она вовремя прикусила язык и исправилась: — Тайцзы-дянься велел мне устроить ловушку для Му Нуха. В тот день Нин Цифань должен был привести его в цветочный дом.
— Зачем он это сделал? — спросила Шэнь Сихэ. Явно не ради простого состязания.
Бу Шулинь потерла нос и с некоторым неловкостью ответила:
— Дянься дал мне флакон с лекарством. Сказал, что если подмешать его в вино, то мужчина больше не сможет быть мужчиной…
Шэнь Сихэ замерла. Она догадывалась, что Сяо Хуаян, узнав о случившемся, разозлится и не оставит это просто так. В конце концов, они уже обсудили вопрос их брака, и даже если Сяо Хуаян не питал к ней нежных чувств, он не потерпел бы, чтобы другой мужчина так рассчитывал на неё.
Тем более, что чувства Сяо Хуаяна к ней были очевидны, и он точно не спустил бы это с рук. Но она не ожидала, что он зайдет так далеко…
Немного подумав, Шэнь Сихэ вдруг улыбнулась:
— Этому тоже можно найти применение.
Эта загадочная фраза окончательно запутала Бу Шулинь. Увидев, что Шэнь Сихэ встала и направилась к выходу, она поспешила за ней:
— Куда ты?
— На кухню, приготовлю что-нибудь поесть, чтобы обменять это у Дянься на лекарство, — ответила Шэнь Сихэ на ходу.
Глаза Бу Шулинь радостно блеснули:
— Ю-Ю, может, приготовишь побольше? Я возьму немного, когда пойду к Цуй Шитоу, чтобы принести ему извинения?
Шэнь Сихэ остановилась, в её глазах промелькнули озорные искорки:
— Ты хочешь взять еду моего приготовления, чтобы извиниться перед Цуй Шаоцином?
— Я обязательно скажу, что это приготовила ты, не стану присваивать славу себе, — поспешила заверить её Бу Шулинь, неверно истолковав её слова. — Но добавлю, что выпросила это с огромным трудом, и больше никому ты такого не готовишь. Так подарок будет выглядеть ценнее и искреннее.
Шэнь Сихэ не удержалась и, прикрыв рот рукой, рассмеялась:
— Раз уж ты не хочешь, чтобы он стал относиться к тебе еще холоднее или разозлился пуще прежнего, лучше поищи для извинения что-нибудь другое.
Шэнь Сихэ подумала, что если Цуй Цзиньбай узнает, что Бу Шулинь с огромным трудом выпросила у неё еду, чтобы разделить её с ним, он, скорее всего, больше никогда в жизни не захочет видеть Бу Шулинь.
***
- Каждый брал то, что ему было нужно (各取所需, gè qǔ suǒ xū) — идиома, означающая сделку или сотрудничество, где каждая сторона удовлетворяет свои интересы. ↩︎
- Лицо, подобное цветку, утратило краски (花容失色, huāróng shīsè) — идиома, описывающая сильный испуг или шок у красивой женщины. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
