Шэнь Сихэ опустила голову и слегка изогнула губы в улыбке. Посторонние считали тайцзы-дянься скромным и обходительным, но не ведали, сколько тайных козней скрывала эта война. С чего бы ему лично принимать командование? Ему лишь требовалось, чтобы Гэн Лянчэн выступил вперед и взял на себя всю ответственность.
Выступит ли Гэн Лянчен?
Разумеется. Это был прекрасный случай. В его глазах Шэнь Юэшань был мертв, а Шэнь Юньань, попавший в руки Сяо Цзюэсуна, ничем не отличался от покойника. Сейчас настал подходящий момент, чтобы отличиться на службе, и, взвалив на себя это бремя, он смог бы сосредоточить в своих руках военную власть.
Подвиги ради власти были для него непреодолимым соблазном. Что же до возможного поражения? Об этом Гэн Лянчэн вовсе не помышлял.
За те двадцать с лишним лет, что Шэнь Юэшань правил Северо-Западом, в пятидесяти с лишним больших и малых сражениях с тюрками не было ни одного поражения, отчего сыновья Северо-Запада совершенно перестали брать врага в расчет. Старые военачальники вроде Гэн Лянчэна, уже не раз одерживавшие бесчисленные победы, были полны уверенности. Он давно считал, что даже без Шэнь Юэшаня на Северо-Западе будет царить такой же мир и покой — иначе как бы в его душе проросла кость мятежа1?
Глаза Гэн Лянчэна уже сияли неприкрытым честолюбием, но ему все еще требовалось соблюдать приличия и не действовать слишком поспешно. Он подал знак Сан Иню, и тот понял его намерения, однако, не испытывая ни малейшего желания помогать, отвел взгляд, сделав вид, будто ничего не заметил. От ярости Гэн Лянчэн стиснул зубы.
— Тюркские воры, верно, прослышали, что ван-е… — Мэн Ху стиснул зубы. — Я немедленно поведу войска в Тинчжоу и перебью их всех до единого!
— Стоять! — в один голос выкрикнули остальные, а Вэй Я и вовсе преградил ему путь, схватив за руку. — Ван-е нет, шицзы пропал, мы остались словно толпа драконов без вожака2, и в сердцах каждого бушует гнев. Неужели все должны поддаться минутному порыву и, взмахнув мечами, ринуться в Тинчжоу?
В Тинчжоу находится управление губернатора и стоят тридцать тысяч элитных войск. Почему же вести дошли только сегодня? Почему раньше не зажгли сигнальные огни? Здесь явно кроется какой-то подвох, нам нужно все тщательно обдумать.
— Говори, что нам делать! — Мэн Ху оттолкнул Вэй Я.
Вэй Я взглянул на Сяо Хуаяна, затем перевел взор на хранивших молчание Сяо Чанфэна и Пэй Чжаня. Помолчав немного, он произнес:
— Провиант, военное снаряжение, оружие, выступление войск… во всем нужен порядок. Раз шицзы нет, в королевском дворце все должна решать тайцзыфэй.
— Это… — присутствующие разом уставились на Шэнь Сихэ.
Нельзя сказать, что они ей не доверяли, но за плечами Шэнь Сихэ, в отличие от Шэнь Юньаня, не числилось боевых заслуг. Хуже всего было то, что тайцзыфэй уже вышла замуж в небесный дом. О странном исчезновении шицзы за их спинами уже шептались: поговаривали, будто Шэнь Сихэ сговорилась с императорским двором, чтобы все прошло так гладко. Сами они, конечно, не принимали эти вздорные слухи на веру. Но то, что верили они, не означало, что поверят подчиненные. Прямо сейчас, когда тюрки наступали со всей яростью, малейшая оплошность могла пошатнуть боевой дух. Это не только стоило бы жизней славным сынам, но и погубило бы доброе имя Шэнь Сихэ.
— Дяди, я не сведуща в подобных делах и не смею вредить военному положению. Прошу вас выбрать временного главнокомандующего, чтобы справиться с нынешними трудностями, — отказалась Шэнь Сихэ. — Сейчас меня больше тревожит безопасность А-Сюна, и поиски брата — мой долг, от которого я не могу уклониться.
Отказ Шэнь Сихэ не стал для Вэй Я неожиданностью. Он упомянул ее лишь для того, чтобы остальные четко осознали, кто на самом деле является хозяином на Северо-Западе.
— Военные действия не терпят отлагательств, и раз тайцзыфэй столь благоразумна, нам остается лишь взять на себя ответственность в этот опасный час. Я, Вэй Я, хоть и обделен талантами, готов принять на себя обязанности главнокомандующего.
Никто не ожидал, что Вэй Я решит вмешаться. Шэнь Сихэ посмотрела на Сяо Хуаяна, и тот с улыбкой подмигнул ей. Гэн Лянчэн же нахмурился: лакомый кусок, который он уже считал своим, увели прямо из-под носа — как тут не разозлиться.
Остальные не возражали. Все они были словно братья, и им было неважно, кто станет во главе. Сейчас главнокомандующий был нужен лишь для того, чтобы сражения проходили успешно, а переброска войск шла по четкому плану, иначе каждый начал бы настаивать на своем и воцарился бы хаос.
— Лао Вэй всегда сначала все обдумывает, а потом действует, сам ван-е называл его военным советником. Раз шицзы нет, а Лао Вэй вызвался сам, я готов подчиняться его приказам, — первым высказался Мэн Ху.
У других не было честолюбивых помыслов, и они не стремились занять место временного командующего. В их сердцах истинным предводителем всегда оставался Шэнь Юньань, который лишь временно пропал, поэтому они один за другим поддержали Мэн Ху.
Сан Инь тоже выступил вперед:
— Лао Вэй, на твои плечи ложится тяжелый труд.
Сан Инь не поддержал Гэн Лянчэна по простой причине: командирская печать не должна была попасть к нему в руки. Помыслы Гэн Лянчэна были нечисты, и кто знает, сколько бед он мог натворить, получив власть?
Когда все поддержали Вэй Я, Гэн Лянчэну оставалось только промолчать, ведь любое возражение в такой момент вызвало бы подозрения. Ему пришлось спросить:
— Лао Вэй, кого ты отправишь на подмогу в Тинчжоу?
К всеобщему удивлению, Вэй Я, глядя на Гэн Лянчэна, ответил:
— Лао Гэн, из всех нас ты лучше всего знаком с окрестностями Тинчжоу, так что тебе и вести подкрепление.
Такое решение застало всех врасплох. Сан Инь хотел было что-то сказать, но промолчал. На душе у Гэн Лянчэна немного отлегло: пусть он и не получил всей полноты власти, но иметь при себе военный жетон было куда лучше, чем оставаться здесь.
— Хорошо, я пойду, — без колебаний согласился Гэн Лянчэн.
— Тайцзы-дянься, тайцзыфэй-дянься, есть ли у вас возражения? — повернувшись, спросил Вэй Я.
Шэнь Сихэ взглянула на Сяо Хуаяна. У нее возражений не было. Хотя события и пошли немного иначе, чем она задумывала, пока Гэн Лянчэн находился на поле боя, все оставалось под ее контролем. Впрочем, даже не будь он там, ничего бы не изменилось.
— Генерал Вэй в этот критический час взял на себя тяжкое бремя, и мы верим генералу, — Сяо Хуаян тоже не стал возражать.
Тогда Вэй Я, подобрав полы длинного халата, опустился на колени перед Шэнь Сихэ:
— Прошу тайцзыфэй-дянься вручить мне знаки полномочий.
Командирская печать находилась у Шэнь Юэшаня, но Шэнь Сихэ и Шэнь Юньань знали ее местонахождение. Только указы, скрепленные этой печатью, имели силу для переброски войск.
— Дядя Вэй, прошу вас следовать за мной, — Шэнь Сихэ развернулась и направилась в покои Шэнь Юэшаня. Сяо Хуаян последовал за ней, а Сяо Чанфэну и остальным пришлось остаться на месте.
Они обменялись взглядами. На Северо-Западе военные действия всегда велись по прямому приказу из королевского дворца северо-западного князя, и докладывать об этом императорскому двору не требовалось — за исключением случаев, когда Северо-Запад не мог сдержать натиск тюрок. Но сейчас ситуация была иной. Сяо Чанфэн, воспользовавшись моментом, удалился и поспешно отправил в императорский двор срочное донесение.
— Дядя Вэй, вот командирская печать, — Шэнь Сихэ лично достала печать и обеими руками протянула ее Вэй Я.
Вэй Я, преклонив одно колено, благоговейно принял ее и, только поднявшись, заговорил:
— Тайцзыфэй, в смерти ван-е явно кроется какой-то подвох. Шицзы исчез, и сразу за этим последовало вторжение тюрок. Тинчжоу всегда считался неприступным, там стоит тридцатитысячная армия, но город оказался в опасности так внезапно, что мы даже не успели ничего узнать. Если бы все это было случайностью, то уж слишком подозрительной.
Мы с твоим а-де десятилетиями делили и горе, и радость, и я никогда не забуду тот день. Тогда я был погребен под грудой костей, и все считали, что я пал. Твой а-де думал так же, но он настоял на том, чтобы отыскать мои останки. Даже если бы не удалось найти тела, он хотел отыскать мой доспех, чтобы вернуть мою героическую душу домой…
- Кость мятежа (反骨, fǎngǔ) — согласно традиционной китайской физиогномике, особая выпуклость на затылке, указывающая на врожденную склонность человека к предательству. ↩︎
- Толпа драконов без вожака (群龙无首, qún lóng wú shǒu) — образное выражение, описывающее состояние хаоса в группе, лишившейся своего предводителя. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
