Сяо Чанъянь восстанавливал силы после ранения, Сяо Хуаян «заботился о здоровье». Сяо Чанфэн пытался отыскать следы Сяо Цзюэсуна, но так и не обнаружил его местонахождения, после чего вместе с Сяо Чанцином сосредоточился на помощи пострадавшим от бедствия. Примерно через пять-шесть дней каналы, спроектированные Тао Чжуаньсянем и Чжун Пинчжи, были наконец прорыты.
Тщательно осмотрев их с обоих концов и неоднократно убедившись в отсутствии ошибок, они поняли, что можно пускать воду, и только тогда известили об этом Сяо Хуаяна и Шэнь Сихэ.
— Завтра уже можно будет выпустить воду, — Шэнь Сихэ была приятно удивлена.
Это дело долгое время оставалось узлом в их сердцах. К тому же, хотя простые люди и сменяли друг друга на рытье каналов, они целыми днями находились в воде. Лекарственные отвары помогали бороться с холодом, но кожа на руках и ногах от долгого пребывания в грязи начала слезать. Многие люди, случайно поранившись, отказывались от отдыха, и даже при своевременной очистке их раны грозили загноиться. Шэнь Сихэ могла лишь обеспечивать их едой, теплом и медикаментами.
Возможность закончить всё поскорее для каждого была сродни тому, словно тяжелая ноша упала с плеч.
— Да, завтра можно пускать воду. Однако мы с почтенным Тао посовещались и решили, что сначала нужно принести жертву Речному богу, а уже потом открывать шлюзы, — предложил Чжун Пинчжи.
— Так и должно быть. Поручите начальнику уезда всё подготовить, а вы, господин Тао и господин Чжун, хорошенько отдохните этот день, — кивнул Сяо Хуаян.
— Сможет ли тайцзы-дянься лично присутствовать на жертвоприношении? Мы с почтенным Тао слышали, что народ очень хочет увидеть вас, — Чжун Пинчжи видел, что люди испытывают любопытство, глубокое почтение и благодарность к таинственному Сяо Хуаяну, который, превозмогая болезнь, проделал путь в тысячу ли и получил наставление от божества.
Конечно, их также глубоко тронул Синь-ван Сяо Чанцин, который ни на день не покидал их, сражаясь на передовой. Из-за этого их уважение к императору Юнину стало еще крепче, ведь и Сяо Хуаян, и Сяо Чанцин были сыновьями небесного дома. То, что принцы лично брались за дело и были добры к народу, делало их в глазах людей лучшими представителями императорской семьи.
По поступкам принцев они видели, насколько Бися ценит их. С тех пор как случилось бедствие, Бися не прекращал снабжение и даже издал указ, требуя от купцов продовольствие и вещи для них, поступившись своим величием. Как они могли не проникнуться этим?
Шэнь Сихэ тоже посмотрела на Сяо Хуаяна. Тот безмятежно улыбнулся:
— Хорошо, я приду.
Не стоило оставлять их искреннее почтение без ответа. К тому же Сяо Хуаян считал, что вполне заслужил их признательность. Пусть он и не занимался физическим трудом, но без него не было бы организовано снабжение, и у этих людей просто не хватило бы сил на работу.
Хотя каналы были прорыты, дождь всё еще не прекращался, поэтому церемонию жертвоприношения Речному богу пришлось упростить. Она прошла у городских ворот. В этих стесненных условиях жители всё же исполнили танец льва, а петарды, которые всеми силами пытались сберечь сухими, наконец огласили воздух взрывами.
Прежний управляющий уездом Юй Гун был казнен, а новый еще не прибыл на должность, поэтому Сяо Хуаян велел инспектору провинции Хэнань возглавить обряд. Инспектору было около сорока лет, он походил на старого ученого конфуцианца. После его торжественной речи на городской башне появился Сяо Хуаян в тяжелом плаще, поддерживаемый Шэнь Сихэ.
Увидев Сяо Хуаяна, толпа заволновалась. Не обращая внимания на сырость под ногами, люди начали опускаться на колени.
Заметив это, Шэнь Сихэ бросила взгляд в сторону, и Мо Юань с силой ударил в медный гонг. Оглушительный звук заставил людей замереть и забыть о своем намерении. Они невольно выпрямились, и лишь несколько человек от испуга всё же плюхнулись на колени.
— Почтенные сограждане, дянься прибыл сюда, тронутый вашей искренней преданностью. Было бы прискорбно, если бы из-за церемоний вы простудились, — громко произнесла Шэнь Сихэ. — Дянься просит вас оставить лишние формальности. Для членов императорской семьи пользоваться любовью народа и заботиться о его благе — прямой долг. Для дянься и для меня большая честь разделить невзгоды с жителями всего города. Мы лишь желаем, чтобы в будущем в Дэнчжоу погода была благоприятной 1, урожай — обильным, а в нашей стране воцарились мир и спокойствие 2.
— Обильного урожая, мира в стране! — Шэнь Сихэ хватило всего нескольких фраз, чтобы вызвать горячий отклик. Крепкие молодые люди, полные сил, подхватили это доброе пожелание, и вскоре вся толпа в едином порыве выкрикивала эти слова.
Шэнь Сихэ и Сяо Хуаян лишь слегка улыбнулись им и покинули городскую башню. Они направились прямиком к водохранилищу, откуда должны были выпустить воду. Сяо Хуаян остался в повозке, а Шэнь Сихэ, одетая сегодня в хуфу, прошла вперед в сопровождении Чжэньчжу. Здесь уже была повязана красная лента. Инспектор уступил место Шэнь Сихэ, чтобы она лично открыла первый шлюз.
Остальные шлюзы, требовавшие немалой силы, открывали специально назначенные военные охранники под громкие выкрики. Когда засовы были полностью отодвинуты, вода из переполненного водохранилища хлынула наружу, устремляясь вдаль с неодолимой мощью.
Стоя поодаль, они наблюдали, как потоки воды несутся по каналу к морю. У многих сердца замерли от волнения и скрытой тревоги. Гремящий поток вливался в море, а стоявшие на берегу люди, не отрываясь, следили за уровнем воды.
Минута тянулась за минутой, и когда неистовый напор воды начал ослабевать, то, чего они так боялись, не случилось. Какой-то нетерпеливый юноша, широко улыбаясь, закричал во весь голос:
— Получилось! Получилось!
Клич передавался от одного к другому и вскоре разнесся по всему городу. Люди, так долго страдавшие от наводнения и застоявшейся воды, сначала замерли от внезапной радости, затем разрыдались и, наконец, начали обниматься и кричать.
Ликующие крики заглушили шум дождя, окутав уездный город, и даже этот надоедливый ливень теперь казался им почти нежным и милым.
Наблюдая за этой сценой, Цзюй невольно вздохнула:
— Как мало им нужно для радости.
— Простым людям нужно не так уж много: отсутствие бед и болезней да сытая жизнь, — мягко произнесла Шэнь Сихэ. Она опустила занавеску повозки и обернулась к Сяо Хуаяну, который полулежал внутри. — Дальше нужно строить дорогу. Мне нужно распорядиться еще о некоторых вещах.
Строительство дороги означало подготовку пути для отъезда. Что же касается остальных дорог, то ими займутся местные власти. Тао Чжуаньсянь и Чжун Пинчжи не могли вернуться в столицу сразу — нынешние каналы были лишь временным решением, созданным для выхода из кризиса. В дальнейшем их нужно было доработать и довести это водное инженерное сооружение до ума, и только тогда они смогут вернуться.
— О чем еще ты беспокоишься, Ю-Ю? — Сяо Хуаян задумался, пытаясь понять, не упустили ли они чего-нибудь.
— Недавно я просматривала старые записи о наводнениях. После большой воды часто вспыхивает чума, тому есть немало примеров. Я не знаю, случится ли это в этот раз, но в любом случае, лучше подготовиться заранее, — сказала Шэнь Сихэ Сяо Хуаяну.
Взгляд Сяо Хуаяна стал глубоким:
— Ю-Ю, ты действительно всецело ради народа.
Об этом не подумал ни он, ни кто-либо другой. И не потому, что они были невежественны, просто их помыслы о народе не были такими чистыми, как у Шэнь Сихэ.
— Я просто прочитала больше книг, разве это стоит такой похвалы? — сама Шэнь Сихэ не считала, что совершает какой-то великий подвиг.
На самом деле, способ предотвращения чумы был для неё весьма простым.
- 风调雨顺 (fēng tiáo yǔ shùn) — идиома, означающая благоприятную погоду для урожая (буквально: ветер умеренный, дождь своевременный). ↩︎
- 粮足谷丰，国泰民安 (liáng zú gǔ fēng, guó tài mín ān) — пожелание изобилия урожая, процветания государства и мирной жизни народа. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
