В отличие от комнаты Мо И, где царило смертоносное напряжение, в покое Чжао Лина витала радость долгожданной встречи.
— …Люди рода Фэн молчат как убитые, но едва услышав об этом, я сразу понял: это дело рук Девятого господина! — Цзинь Юаньбао, обладатель мягкого взгляда, сейчас говорил с неописуемым волнением. — Увидев метки, оставленные А-Сэнем, мы были и испуганы, и обрадованы. Как раз раздумывали, не нарядить ли Саньфу слепым гадателем, чтобы предсказать судьбу этому Мо И и заставить его привезти Девятого господина в Сианьскую управу. Но кто же знал, что в Цзюлигоу вспыхнет моровое поветрие и беженцы хлынут в городок Линчунь! Мы подумали, что господин ни за что не упустит такой шанс, и каждую ночь отправляли людей дежурить у всех городских ворот. И действительно, Девятый господин проник в город под покровом ночи!
Чжао Лин все так же полулежал у изголовья кровати, однако на его губах играла улыбка, сменившая прежнюю холодность:
— «Мы подумали»? По-моему, это ты, Цзинь Юаньбао, так подумал? — В его тоне звучала легкая насмешка.
Цзинь Юаньбао смущенно почесал затылок и добродушно улыбнулся.
— Потрудились вы на славу, — с заботой произнес Девятый господин. — Как там Саньфу и остальные?
— Все в порядке! — ответил Цзинь Юаньбао. — Только извелись беспокойством о Девятом господине и ждут не дождутся, когда мы вместе встретим Праздник середины осени!
— Праздник середины осени? — Выражение лица Чжао Лина изменилось, во взгляде мелькнула тень грусти.
Заметив это, Цзинь Юаньбао подал знак Яну Юйчэну, подмигивая, чтобы тот высказал слова утешения. Однако Ян Юйчэн, с самого входа выказывавший рассеянность, вдруг выпрямился и спросил с улыбкой:
— Девятый господин, а почему вы не отправили сяоцзэ Фу в Вэйнань? Неужто в ее семье снова что-то случилось?
Цзинь Юаньбао бросил на Яна Юйчэна укоризненный взгляд, словно досадуя, зачем тот завел подобный разговор именно сейчас.
Заметив забегавшие глаза Яна Юйчэна, Чжао Лин невольно хмыкнул:
— О чем ты думаешь? Вы ведь встретились у дверей! Неужели ты не заметил, что госпожа Фу носит траур? — Его улыбка угасла, и он продолжал: — Ее дядя по матери открыл бесплатную кухню в Фэнъюане, чем привлек жадные взоры бродяг. В итоге эти голодранцы разорили дом и вырезали всю его семью…
Цзинь Юаньбао и Ян Юйчэн умолкли.
В последнее время подобные трагедии происходили одна за другой. Именно этим предлогом воспользовался сюаньфу1 Дун Ханьвэнь, прося двор задействовать войска Главного военного округа Шаньси для подавления беспорядков.
— И… и что же теперь делать с сяоцзэ Фу? — замешкался Ян Юйчэн. — Не можем же мы вечно таскать ее с собой?
А-Сэнь, сидевший на корточках у дверей флигеля и карауливший снаружи, услышал тон Яна Юйчэна, звучавший так, будто тот против присутствия Фу Тинъюнь. Вспомнив, как добра была к нему госпожа Фу в эти дни, он, пренебрегая заведенными Чжао Лином правилами, вмешался:
— Чем плоха госпожа Фу рядом с нами? Она умеет готовить, шить одежду, да еще и заботится о Девятом господине… По-моему, замечательно, что она с нами. В конце концов, куском хлеба мы не обеднеем.
— Что ты вообще понимаешь? — Ян Юйчэн строптиво смерил взглядом А-Сэня. — Разве дело в куске хлеба? Взрослые разговаривают, не встревай.
А-Сэнь украдкой посмотрел на Чжао Лина. Увидев, что лицо хозяина остается спокойным, он понял, что тот не сердится, но все же не посмел больше встревать. Бурча что-то невнятное в адрес Яна Юйчэна, он отвернулся к выходу.
— Я как раз хотел поговорить об этом с Юаньбао, — сказал Чжао Лин. — В свое время я дал обещание госпоже Фу, однако по пути произошло столько непредвиденного. Теперь остается лишь отправить кого-то в поместье рода Фу с вестью для её матери. Узнаем, что она скажет, а дальше решим, как поступить.
«Неужели Девятый господин намеревается вести это дело до самого конца?»
Цзинь Юаньбао нерешительно заговорил:
— Девятый господин, сейчас не рядовое время. Цзянь-ван и вся знать Шаньси укрываются в Сианьской управе, город охраняется чрезвычайно строго. Как только бедствие утихнет и комендантский час в Сиане снимут, люди рода Фэн непременно создадут нам неприятности. Сианьская управа — вовсе не то место, где стоит задерживаться… — Заметив, что брови Девятого господина слегка сдвинулись, и поняв, что решение принято бесповоротно, он тихо вздохнул и продолжил: — Впрочем, госпожа Фу осталась совсем одна, и пока мы не устроим ее судьбу, нам тоже не правильно уходить. Полагаю, мне стоит отправиться в Хуаинь. Но без доказательств старшая госпожа Фу вряд ли поверит мне, пусть сяоцзэ Фу напишет несколько строк, чтобы я взял их с собой…
— Как ты можешь пойти? — тут же возразил Ян Юйчэн. — Если уйдешь ты, как мы вывезем наш груз из Сиани? — С этими словами он повернулся к Чжао Лину: — Девятый господин, может, лучше пойти мне?
— Пойдет Юаньбао, — Чжао Лин отклонил предложение Яна Юйчэна. — Юаньбао всегда рассудителен и осмотрителен, а в этом деле нельзя допустить ни единой ошибки. Если пойдет он, мне будет спокойнее. Что касается подтверждения — А-Сэнь, сходи и скажи госпоже Фу.
А-Сэнь с готовностью кивнул и вышел.
Чжао Лин повернулся к Яну Юйчэну:
— Ты обустрой Саньфу и остальных согласно прежнему плану. Кто пожелает отправиться с нами в Цзяннань — пусть идет с нами, кто не захочет — не принуждай, выплати им все сполна. При будущих встречах мы останемся братьями. — Затем он улыбнулся: — Тебе ведь так нравится вести расчеты? Вот и займись этим на сей раз!
Ян Юйчэн смущенно усмехнулся.
Выражение лица Чжао Лина стало строгим:
— Однако объясни им всё предельно четко: если они отправятся с нами в Цзяннань, дороги назад уже не будет. И жизнь, и смерть отныне будут привязаны к Цзяннани.
Это означало навсегда покинуть родной край.
Ян Юйчэн кивнул, и на его лице не осталось и следа прежней беспечности:
— Будьте спокойны, господин. Я устрою всё в лучшем виде и скажу всё как есть.
Чжао Лин кивнул.
Послышался стук в дверь, и А-Сэнь вошел, держа в руках серебряный браслет:
— Госпожа сказала, что письменных посланий не требуется, достаточно показать этот браслет госпоже Фу.
Чжао Лин сразу узнал вещицу: это был тот самый серебряный браслет, который в тот день госпожа Фу просила передать Фу Тинъюнь. Он был полым внутри и некогда хранил в себе векселя на две тысячи лянов.
Он кивнул.
А-Сэнь передал серебряный браслет Цзинь Юаньбао.
Чжао Лин спросил Цзинь Юаньбао:
— Удалось ли выяснить, кто такой этот Мо И?
— Я не совсем уверен, — заколебался Цзинь Юаньбао. — Мне кажется, это почти невозможно!
Чжао Лин приподнял бровь.
Должно быть, сочтя это обстоятельство совсем невероятным, Цзинь Юаньбао насупился, а его голос невольно понизился:
— Инчуань-хоу2 Мэн Шу, держатель печати Генерала, усмиряющего варваров, охраняет Ганьсу3. В его подчинении находится юэцзи4 по имени Мо И, выходец из рода Мо уезда Луйи. А его двоюродный дядя — сам Мо Шан, держатель печати Генерала, покоряющего варваров, что держит оборону в Гуандуне5…
Он еще не успел закончить, а лицо Чжао Лина уже переменилось.
Один лишь Шестнадцатый господин оказался связан с двумя могущественными генералами, державшими под своим командованием огромные армии на западе и юге страны…
Девятый господин никогда не проявлял эмоций открыто, с чего же сегодня…
- Сюаньфу / Губернатор (巡抚 / xúnfǔ) — высший гражданский административный чиновник, стоящий во главе управления провинцией в эпоху Мин и Цин.
↩︎ - Инчуань-хоу (颖川侯 / Yǐngchuān hóu) — наследственный аристократический титул третьего ранга.
↩︎ - Генерал, усмиряющий варваров / Пинцян цзянцзюнь (平羌将军 / Píngqiāng jiāngjūn) — почетный высший военный чин командующего императорскими войсками на северо-западной границе.
↩︎ - Юэцзи (游击将军 / yóujī jiāngjūn) — старший офицерский чин средней категории в армии Мин и Цин, командовавший отдельными подвижными отрядами, можно примерно приравнять к званию полковника.
↩︎ - Генерал, покоряющий варваров / Чжэнмань цзянцзюнь (征蛮将军 / Zhēngmán jiāngjūn) — высший военный чин командующего южными пограничными силами страны.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
