Тихо произнося про себя его имя, она чувствовала, как тяжесть накопившейся в душе обиды и боли словно начинает спадать.
— Когда холодный ветер уже леденил кожу, пошел проливной дождь, — спустя некоторое время вытерла слезы Юйвэй и тихо продолжила: — Кто-то вернулся в имение. Я поняла, что больше там оставаться нельзя, и тайком пробралась обратно в город Хуаинь. Но едва я стала расспрашивать в городе, как услышала, что госпожа ещё летом «скончалась от болезни», а ваша матушка, тяжело заболев от тоски по дочери, уехала с господином к месту его службы. — Голос девушки задрожал от волнения: — Я знала, что здесь кроется какая-то тайна, но в городе тогда все только и говорили что о бедствии и голоде. А когда я попыталась разузнать больше, поползли иные слухи… Мол, Девятая госпожа из дома Фу вовсе не умерла, а бежала с Цзо Цзюньцзе… Или что госпожа не от болезни умерла, а её похитили беглые бунтовщики, и семье Фу ничего не оставалось, как объявить её умершей…
Фу Тинъюнь была глубоко поражена. Как могли появиться подобные слухи? Слухам о побеге с Цзо Цзюньцзе еще можно было найти хоть какое-то объяснение, но откуда взялись разговоры о похищении бунтовщиками?
Слегка нахмурившись, она слушала Юйвэй далее:
— Больше мне ничего узнать не удалось. Я хотела отыскать кого-то из слуг дома Фу, но вся челядь из наших покоев уехала с госпожой в столицу, а оставшихся управляющих я плохо знала. Опасаясь быть замеченной, я лишь бродила неподалеку от усадьбы, пока случайно не встретила тетушку Ми, названую сестру моей кормилицы. — На лице Юйвэй появилось выражение глубокой признательности: — Тетушка Ми увлекла меня в глухой переулок, дала один лян серебра и велела как можно скорее покинуть Хуаинь. Она сказала, что слуги, прислуживавшие госпоже, либо умерли от болезней, либо их выдали замуж в дальние края. Осталась только Итун: она была обручена заранее, а жених и его семья не погнушались тем, что она перенесла поветрие. Ее отец вымолил у Старшего господина милость, и её отпустили замуж.
— Узнав, что сестра Итун жива, я хваталась за эту весть словно за соломинку и принялась расспрашивать тетушку Ми, куда именно её выдали.
— Тетушка Ми ответила, что Итун вышла замуж в семью Хо из деревни Чэнси, что неподалеку. Но при этом строго наказала не искать её: Итун теперь замужем, а её родители, братья и сестры служат в доме Фу. Если я явлюсь к ней, то лишь погублю её. Она велела мне немедленно уходить из уезда Хуаинь и никогда больше не возвращаться.
«Верно… — подумала Фу Тинъюнь, и взгляд её слегка померк. — Как бы Итун ни переживала за меня, она не может рисковать жизнью вырастивших её родителей и родных братьев и сестер».
— Но мне совершенно некуда было податься. Не желая смиряться, я всё же отправилась в деревню Чэнси, — продолжала Юйвэй. — Сестра Итун была уже беременна. Увидев меня, она заплакала от счастья. При муже она представила меня как дальнюю родственницу, спасающуюся от голода, которая узнала о её замужестве и пришла навестить. Её муж, честный и добродушный человек, специально сходил на рынок за свининой, чтобы угостить меня, и уступил нам кан, чтобы мы с Итун могли поговорить… — Юйвэй заколебалась, на её лице отразились смятение и страх. — Сестра Итун рассказала мне, что семья Фу поставила госпоже лишь символическую гробницу — игуаньчжун1. На самом же деле обитель Биюнь подверглась нападению бунтовщиков, и все люди, которых Старшая госпожа отправила прислуживать госпоже, погибли.
— Что ты сказала?! — Фу Тинъюнь не выдержала и в ужасе выкрикнула: — Все люди, которых Старшая госпожа отправила со мной, погибли?!
Её мысли мгновенно устремились к Чжао Лину. Придя в себя после отравления, она спрашивала его, что стало с Ханьянь и Люэ. Промелькнувшее тогда в его глазах странное выражение и туманный, неопределенный ответ… заставили её сердце сжаться от дурного предчувствия. Неужели за этим кроется какая-то тайна?
В душе Фу Тинъюнь царил полный хаос. Она осыпала Юйвэй градом вопросов:
— Откуда Итун узнала об этом? Что еще она говорила? Если все, кого послала Старшая госпожа, погибли, то что стало с наставницами Гохуэй и Гочжи из обители Биюнь? Неужели и они мертвы?
Юйвэй покачала головой:
— Сестра Итун сказала, что весть о вашей смерти в дом Фу принесли как раз наставницы Гохуэй и Гочжи. Когда они пришли, свекровь сестры золовки старшего брата Итун доложила о них Старшей госпоже. В тот момент при Старшей госпоже прислуживала Даосян, золовка двоюродной сестры Итун. Войдя, наставницы попросили Старшую госпожу отослать всех слуг. Не прошло и пары минут, как перепуганная Старшая госпожа вместе с ними поспешила к Почтенной госпоже. Вскоре прибыл и Старший господин. Всю челядь отослали на середину двора, но брань Почтенной госпожи и плач Старшей госпожи всё равно доносились из комнат. А когда Старший господин вышел от Почтенной госпожи, он весь обливался потом, а на его коленях виднелись следы пыли от долгого стояния на коленях… В тот же вечер Даосян услышала от Старшей госпожи известие о вашей «смерти от болезни».
— Опасаясь, что это затронет Итун, Даосян в ту же ночь отправила весточку своей невестке, а двоюродная сестра Итун той же ночью помчалась к родителям Итун. Те немедленно вызвали обоих братьев Итун, желая вызволить дочь из имения и забрать домой под предлогом лечения. Но чем больше они обсуждали случившееся, тем подозрительнее всё казалось. На рассвете братья Итун стали через знакомых осторожно разузнавать подробности. Сначала поползли слухи, будто вы «скончались от болезни» в обители Биюнь, а вслед за этим заговорили, будто обитель разграбили бунтовщики, убив мамушку Чэнь и остальных. Но и Даосян, и свекровь сестры золовки старшего брата Итун отчетливо помнили: наставницы Гохуэй и Гочжи приходили лишь единожды. Почему же из обители Биюнь одно за другим пришли сообщения сначала о вашей смерти от болезни, а затем о нападении бунтовщиков?
Фу Тинъюнь смертельно побледнела. Ей показалось, будто все силы покидают её тело, оставляя лишь полную слабость. Неужели убил их… Чжао Лин? Мамушка Чэнь насильно поила её ядом, и если Чжао Лин убил её в схватке — это еще можно понять. Но Ханьянь и Люэ? Почему погибли и они?
- Игуаньчжун / Символическая гробница (衣冠冢 / yīguānzhǒng) — погребальный памятник или гробница, в которой нет останков усопшего, а захоронены лишь его одежда, головной убор или личные вещи. Она устраивается в случаях, когда тело погибшего не найдено или его невозможно доставить к месту погребения.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
