Госпожа Хань осознала, что сказала лишнее, и залилась румянцем.
Цзи Ци, не желая смущать жену, тактично сменил тему:
— Есть ли новости от старшего господина?
Госпожа Хань с облегчением выдохнула:
— Письмо отправили всего несколько дней назад. Как думаешь, когда можно ожидать ответа?
— Тогда тебе нужно внимательно следить за Цзяньминем, — сказал Цзи Ци, собираясь в магистратуру.
Оставшись одна, госпожа Хань задумалась и решила навестить Цзи Линцзэ.
В это время в её комнате собрались другие дамы из семьи Хань: четвёртая невестка, госпожа Лю, и десятая барышня, Хань Су. Атмосфера в комнате была тёплой и непринуждённой, наполненной родственными чувствами.
Госпожа Лю, уроженка Исина, вышедшая замуж за четвёртого сына семьи Хань, была знакома с госпожой Хань с детства. Увидев её, она сразу же бросилась с поздравлениями, сама подала ей чай и села рядом. После обычных светских любезностей она, словно невзначай, заговорила о теме брака:
— Тётушка, вы не должны позволять племяннику действовать только по своему усмотрению. Иногда нужно проявить твёрдость!
Цзи Линцзэ с трудом подавила улыбку и обменялась многозначительным взглядом с Хань Су.
В семье Лю было много незамужних дочерей на выданье. У самой госпожи Лю оставались две незамужние сестры, одна из которых даже ответила на куплет, вывешенный Цзи Юном у ворот, и её ответ похвалил сам старший господин из семьи Цзи.
Госпожа Хань, уже измученная переживаниями по поводу четвёртой барышни Доу, внутренне поморщилась. Она натянуто улыбнулась:
— Цзяньминь с детства воспитывался у старшего господина. Кому, как не ему, решать, на ком женить внука? Мы, женщины из внутреннего двора, не можем сравниться с ним ни в опыте, ни в прозорливости. Я уже давно отстранилась от этого дела — просто жду, когда стану свекровью.
В глубине души она надеялась, что если старший господин и решит устроить брак, чтобы отбить у сына мысли о Доу Чжао, то это будет не дочь из семьи Лю. Иначе её сын, человек прямолинейный, точно не потерпит такого острого на язык человека в своей жизни!
Она вздохнула. Она пришла сюда, чтобы узнать больше о четвёртой барышне Доу, но теперь, из-за присутствия госпожи Лю, это было невозможно…
В это время Цзи Юн разговаривал с Доу Цицзюнем. К сожалению, последний на этот раз не смог сдать столичный экзамен.
— Зачем же ты так торопишься возвращаться? — удивился Цзи Юн. — Подожди хотя бы до объявления результатов дворцового экзамена. Сравнишь свои сочинения с теми, что написали другие, и поймёшь, где допустил ошибку. А у меня как раз есть дела в Чжэндине. Поедем вместе.
Доу Цицзюнь был поражён, ведь семья Цзи уже давно жила в столице. Что могло заставить Цзи Юна поехать в Чжэндин?
Тот улыбнулся и ответил:
— Четвёртая барышня уже достигла совершеннолетия, а я из-за экзаменов так и не успел передать ей подарок. После дворцового экзамена я поступлю в Академию Ханьлинь и вряд ли смогу покинуть столицу. Сейчас — самый удобный момент.
Это было сказано открыто. Все знали, что Доу Чжао уже обручена, поэтому Доу Цицзюнь не заподозрил подвоха. Он рассмеялся:
— Просто хочешь сбежать повеселиться, а меня взял как прикрытие. Ну что ж, раз ты старше, позволю тебе этим воспользоваться.
Цзи Юн был очень рад и устроил настоящий пир. Они с другом наслаждались едой и обсуждали прошедшие экзамены, пока луна не поднялась высоко в небе.
Несколько дней спустя, в первый день третьего месяца, Цзи Юн облачился в новый халат из шёлка цвета сапфира, который сшил в Ханчжоу, и отправился в Западный дворец.
После целого дня дворцового экзамена его имя, как и ожидалось, оказалось среди трёх лучших — он стал танхуа, третьим по списку.
Все тётки и дяди из семьи Цзи поспешили поздравить его.
Но в сердце Цзи Юна словно завязался узел. Тревога не отпускала его, и лицо оставалось мрачным.
Он достал деревянную шпильку, которую вырезал для Доу Чжао, долго смотрел на неё, а потом со стуком закинул коробочку в угол кровати. Затем он улёгся на кресло “Пьяный старец” в кабинете, закрыл глаза, делая вид, что дремлет, и не шевелился, игнорируя гостей, которые всё прибывали.
Слуги беспокойно сновали по коридору, но никто не решался подойти и уговорить хозяина.
Вошла госпожа Хань, одетая в алый праздничный жакет, расшитый золотом. Увидев слуг у дверей, она, понизив голос, спросила:
— Что произошло?
Слуги, также понизив голос, рассказали ей, как господин швырнул коробочку с подарком в угол.
Госпожа Хань почувствовала одновременно тревогу и облегчение. Похоже, её сын действительно неравнодушен к четвёртой барышне Доу. Однако, возможно, это охладит его пыл и удержит от необдуманных поступков.
Она уже собиралась тихо попросить слуг присмотреть за сыном, как вдруг дверь кабинета скрипнула, и Цзи Юн вышел сам. Увидев мать, он ничуть не удивился. Разумеется, она пришла — кто бы ещё следил, чтобы он вышел поприветствовать гостей?
Он лишь кивнул:
— Сейчас переоденусь и выйду в передний двор. — И протянул слуге коробочку из сандалового дерева: — Это мой подарок на совершеннолетие четвёртой барышне из дома Доу. Отправьте его в Чжэндин быстрой лошадью.
Его невозмутимость вызвала беспокойство как у матери, так и у слуг. Однако, ловкий слуга, быстро подхватив коробочку, скрыл своё замешательство и с почтением удалился.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Ну вот если честно, сейчас мне даже жаль Цзи Юна. Мучается парень, знает ,что обручена с другим, недостойным её. В смятении, не знает как быть…
Его собственный ум отравляет т.к. он не допускает и мысли побыть глупым или оступиться, не умеет проигрывать и принимать победы других. Но тут уж издержки воспитания деда, который сам такой.
Нет, он не НЕ умеет проигрывать, а принимать победы других вполне себе может. Одно не всегда сопровождает другое, и, кстати, не является плохим. Почему и зачем он должен уметь проигрывать??? Ему просто по-боку победы других. Он с другими не соревнуются, он соревнуются с собой. Со своим представлением о себе. Времена изменились, а взгляды на действительно умных и интересных людей нет-все они чего то должны окружающим, чего то им не додали, не досмотрели, не пробдили, не прозрели, не приняли и тд и тп. Не живётся людям спокойно, чтоб если не пнуть так подковырнуть таких то упрёками в недостаточной воспитанности, то в аморальности, то в равнодушии то ещё в чем то. Он вовсе не равнодушен, ведь мнение Гг его волнует. Ей ничего от него не нужно, она из себя что то да представляет как человек и личность. А все остальные… Простите, займитесь уже собой.Хочется ответить так и за книжных героев и за реальных таких. Благодарю за перевод!