Цуй-поцзы потирала руки в боковом зале, ожидая, и наконец услышала с того конца галереи шаги. Фонари под карнизом висели высоко, тени нескольких человек упали на бумагу окон и быстро приблизились к дверному проему. Она поспешила навстречу и, согнувшись в поясном поклоне, позвала.
— Фужэнь.
Цинъюань села на почетное место.
— Момо принесла какие-то вести?
Цуй-поцзы подтвердила.
— Так и есть. Сегодня Яо-цзя гунян не приходила, зато явилась Яо-цзя чжуму. Увидев нашу Тайтай, она принялась твердить, что та слаба духом, и что если она не сможет родить ребенка, то Гуе в будущем не потерпит ее. В конце концов она даже стала уговаривать нашу Тайтай, вместо того чтобы Эр-лаое заводил женщин на стороне, лучше бы Тайтай сама присмотрела для Эр-лаое равную жену1. Такую, чтобы была с известным прошлым и корнями, и чтобы была одного сердца с нашей Тайтай. Разве что прямо не выпалила, чтобы Эр-лаое взял их дочку.
Цинъюань слушала с некоторым удивлением.
— Равную жену? — с этими словами она повернулась к Фу-момо и с улыбкой сказала. — Прежде я слышала о знатных наложницах2, как Лянь-инян из дома Се, но никогда не слышала, чтобы кто-то брал равную жену.
Фу-момо ответила.
— Не говоря уже о столичных землях, даже в таких маленьких местах, как наш Хэнтан, не слыхивали, чтобы какая-нибудь достойная семья брала так называемую равную жену. Разговоры о знатных наложницах бывают, это когда девица в семье изначально имеет положение и не относится к простым домам. Например, торговцы, у них есть деньги, но недостает статуса, и если они не могут попасть в дом чиновника на место законной супруги, то выгадывают себе звучное имя, называясь перед другими знатными наложницами, но в конечном счете это всего лишь наложницы. Равная жена, совсем другое дело, можно сказать, она стоит на одной ступени с хозяйкой дома, и там, где нужно улаживать дела на людях, она тоже может выступать посредницей. Подумайте, Фужэнь, в каком почтенном семействе держат двух хозяек? Если об этом пойдет слух, никто не позавидует счастью человека из Ци3, лишь скажут, что нет никакого порядка и приличий, и станут смеяться так, что зубы выпадут.
Цинъюань кивнула.
— Я тоже о таком не слыхивала. Кем же эта Яо-цзя тайтай возомнила нашу семью Шэнь!
Цуй-поцзы подтвердила.
— Вот именно, Фужэнь. Я тогда стояла рядом и слушала, истинно, так на душе было гадко. Мать с дочерью водят нашу Тайтай за нос, словно обезьянку, думают, на всем свете только они умные, а остальные дураки.
Цинъюань холодно усмехнулась.
— Именно поэтому я не велела вашей Тайтай давать Хаосюэ-гунян согласие на развод по обоюдному согласию. Я хотела посмотреть, какие еще фокусы пустит в ход семья Яо, и в самом деле, я угадала. Только не ожидала, что у Яо-цзя тайтай такой большой аппетит, мало ей советовать взять наложницу, так еще и требует сделать ее равной женой.
Хунмянь не понимала и, спрятав руки в рукава, спросила.
— Зачем они так подстрекают Эр-тайтай к разводу? Даже если Западная усадьба распадется, в Ючжоу так много семей высокопоставленных чиновников, где есть барышни, не обязательно же Эр-лаое возьмет их девицу. Столько усилий, не выйдет ли, что они шьют свадебный наряд для другого4?
Цинъюань ответила.
— Ты не понимаешь. Сейчас эта девица постоянно вхожа в Западную усадьба, и даже когда Эр-лаое дома, она его не избегает. Если Эр-тайтай действительно разведется, вовне тотчас поползут слухи, будто Эр-лаое соблазнил Яо-цзя гунян, и тогда Эр-лаое будет вынужден жениться на ней, — сказав это, она запнулась и нахмурилась. — И это, еще по самому легкому счету. Если она отбросит стыд, найдутся способы и пострашнее. А если… случится что-то, и она навяжется Эр-лаое, вот тогда с ней и впрямь ничего нельзя будет поделать.
Услышав это, все всё поняли. При мысли об этом по телу пробежали мурашки, если такая особа из породы ласок5 ворвется в дом, то покоя в нем больше не будет. В конце концов дело, скорее всего, кончится разделом усадьбы, и разве не погубит она жизнь почтенному Эр-лаое?
Фу-момо промолвила.
— Раз дошло до такого, остается лишь надеяться, что Эр-тайтай не сваляет дурака и сможет разглядеть их коварные помыслы.
Цинъюань спросила Цуй-поцзы.
— О чем думает ваша Тайтай? Неужто она согласилась?
— Амитабха, до этого не дошло! У меня тогда сердце чуть из горла не выскочило, если бы она хоть слово проронила, беды не миновать! — Цуй-поцзы договорила и вздохнула, сокрушаясь. — Жаль только, наша Тайтай все еще выгораживает Яо-гунян, говорит, мол, это всё затеи Гуму, а Хаосюэ-гунян тут ни при чем.
Цинъюань нахмурилась. Эта Фанчунь и впрямь бестолкова, но, к счастью, еще не дошла до такого безнадежного состояния. Если бы она действительно согласилась, то и Цинъюань была бы бессильна, делами в покоях младшего брата мужа не должна распоряжаться Да-саоцзы, и Фанчунь пришлось бы самой разбираться с последствиями.
Она улыбнулась Цуй-поцзы.
— Спасибо вам, момо, что рассказали мне все новости без утайки. Когда ты вернешься, все равно нужно будет внимательно следить. Когда этот период минует, все наладится.
Цуй-поцзы закивала.
— Фужэнь всё делает ради нашей Тайтай. Сами только справили большую радость, а уже печетесь о нашей Западной усадьбе, даже нам, слугам, совестно перед Фужэнь.
Цинъюань лишь ответила, что это пустяки, и взмахом руки отпустила ее.
Она поднялась и вышла из бокового зала. Ночной холодный ветер, острый как нож, завывал под углами крыши. Баосянь тихо произнесла.
— Хоть Эр-тайтай и отказалась, боюсь, семья Яо не оставит своих намерений. У нее слишком мягкий нрав, и если Яо-цзя тайтай еще пару раз пожужжит ей в уши, вдруг она не выдержит и согласится, что тогда делать?
Цинъюань тяжело вздохнула. В двенадцатом месяце дыхание превращалось в облачка пара. Спрятав руки в теплые рукава, она сказала.
— Нужно применить порцию сильного лекарства, чтобы она пришла в себя. Не спеши, я еще подумаю, до Нового года время есть.
________________________
- Равная жена (平妻, píngqī) — статус второй супруги, которая по положению в семье фактически приравнивается к первой жене. ↩︎
- Знатная наложница (贵妾, guìqiè) — наложница из благородной или богатой семьи, имеющая более высокий статус, чем обычные наложницы ↩︎
- Счастье человека из Ци (齐人之福, qí rén zhī fú) — идиома, означающая обладание женой и наложницей одновременно. ↩︎
- Шить свадебный наряд для другого (为他人作嫁衣裳, wèi tā rén zuò jià yī shang) — метафора для напрасного труда, плодами которого воспользуется кто-то другой. ↩︎
- Те, что из породы ласок (属黄鼠狼的, shǔ huángshǔláng de) — метафора для людей скрытных, коварных и приносящих несчастье. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
