Сюй Цзиньи холодно взглянула на Гу Лань.
Та сама ищет смерти, пусть погибает! Но она даже осмелилась втянуть четвёртую ветвь семьи, чтобы те послужили ей опорой. Если не уладить это дело должным образом, оно может бросить тень на свадьбу Цзиньчао. Гу Лань воистину не остановится ни перед чем. Такой человек, не знающий ни стыда, ни самоуважения, не заслуживает ни малейшего покровительства.
Увидев Гу Лань плачущей и причитающей, Фэн-фужэнь почувствовала, как у неё запульсировало в висках. Она велела момо Сюй увести Гу Лань:
— На что это похоже! Умойся и переоденься. Видеть тебя не могу, только злость берёт!
Сюй-момо подчинилась и хотела протянуть руку, чтобы помочь Гу Лань подняться.
Фэн-фужэнь ледяным тоном произнесла:
— Разве она сама не может встать?
Момо Сюй поспешно отступила в сторону, и только тогда Гу Лань медленно поднялась с колен и последовала за момо Сюй к выходу.
Служанка принесла табуреты, но никто не сел.
Только тогда Фэн-фужэнь обратилась к Сюй Цзиньи:
— Гу Лань принадлежит к четвёртой ветви семьи. Теперь, когда случилось такое, есть ли у тебя какое-то решение?
Если бы Сюй Цзиньи не смогла предложить план, Фэн-фужэнь непременно обвинила бы её в неспособности управлять домом. Но решение было непростым. Какой путь ни выбери, всё равно ошибёшься. Нельзя же было в самом деле позволить Гу Лань умереть! К тому же смерть принесла бы лишь новые хлопоты.
Сюй Цзиньи немного подумала, сделала несколько шагов к Фэн-фужэнь и сказала:
— Мама, в этом деле в любом случае виновата Гу Лань. Она полностью в вашем распоряжении, и у меня нет никаких возражений… Но что касается решения, нам прежде нужно объясниться с сань-гунцзы семьи Яо. Пусть Гу Лань и совершила проступок, но сань-гунцзы семьи Яо, боюсь, тоже причастен к этому.
Вторая фужэнь взглянула на Сюй Цзиньи и сказала Фэн-фужэнь:
— Мама, сань-гунцзы семьи Яо — такой человек, что я не могу со спокойным сердцем отдать за него Лянь-цзе-эр. Может быть, нам просто расторгнуть помолвку с семьёй Яо…
Фэн-фужэнь холодно ответила:
— Ты хочешь расторгнуть помолвку? Что ж, не беда. Раз уж Яо Вэньсю совершил ошибку, можно выдать за него Гу Лань.
Вторая фужэнь вмиг лишилась дара речи. Любому проницательному человеку было ясно: если бы Гу Лань хотела тайного свидания с Яо Вэньсю, она не выбрала бы место рядом с чуйхуамэнь… Она хотела подставить Яо Вэньсю или, вернее сказать, всю семью! Если Гу Лянь расторгнет помолвку с семьёй Яо, это будет как раз то, чего добивается эта дрянь. Она воспользуется случаем, чтобы выйти замуж в семью Яо!
Как можно позволить ей добиться своего!
Но если Гу Лянь выйдет за такого человека, как Яо Вэньсю, не придётся ли ей страдать…
Фэн-фужэнь, стиснув зубы, произнесла:
— С этой помолвкой и так было столько хлопот, что же люди скажут, если мы снова её расторгнём? Сможет ли Лянь-цзе-эр вообще выйти замуж?
После двух расторгнутых помолвок где ещё найти такую хорошую партию, как семья Яо?
Даже если Гу Лань выйдет за него, она лишь дочь от наложницы, да ещё и вела себя непотребно; семья Яо в лучшем случае даст ей место инян. Оба будут погублены.
Вторая фужэнь с побледневшим лицом опустилась на табурет и через мгновение, прикрывшись платком, тихо заплакала.
Как жаль её младшую дочь, которую с самого детства лелеяли в ладонях. Разве она когда-либо знала подобное унижение?
Фэн-фужэнь тоже долго пребывала в дурном расположении духа. Сюй Цзиньи молчала, опустив взор и спокойно размышляя.
Гу Лань ещё молода, а действует уже столь жестоко. Жаль только, что она ещё неопытна и не знает, сколько у других способов приструнить её… В любом случае, сейчас голова болит у Фэн-фужэнь и второй фужэнь, а она просто подождёт и посмотрит, чем всё закончится.
Только тогда Фэн-фужэнь позвала Яо Вэньсю для разговора.
В этот раз Яо Вэньсю почтительно сложил руки и с глубоким раскаянием произнёс:
— Лаофужэнь, это всё из-за моей дурной нравственности, я совершил столь постыдный поступок. Если вы хотите наказать, наказывайте меня…
Фэн-фужэнь холодно усмехнулась. Наказать его? Он — законный сын Яо-гэлао, разве посмеет она его наказывать!
Фэн-фужэнь сказала:
— Я не в силах распоряжаться порядками в вашей семье Яо. Но в этом деле ты должен объясниться. Лянь-цзе-эр вот-вот должна была выйти за тебя, а ты и Гу Лань совершили такое. Каковы твои намерения?
Красивое лицо Яо Вэньсю то краснело, то бледнело. Какие ещё могли быть намерения… С одной помолвка уже заключена, другая уже стала его женщиной. В крайнем случае, возьмёт в жёны обеих. В конце концов, они сёстры, их отношения должны быть лучше, чем у чужих людей. По правде говоря, в душе ему больше нравилась Гу Лань, но она была лишь дочерью от наложницы. Хотя Лянь-цзе-эр не была такой чуткой, как Гу Лань, она всё же оставалась милой и очаровательной девушкой.
Ему было невыносимо обидеть хоть одну из них.
К тому же, если бы об этом узнал старший брат, он бы наверняка переломал ему ноги…
— Раз уж совершил, нужно отвечать. Я виноват перед четвёртой сяоцзе Гу и в будущем непременно буду к ней добр. Что же касается Лянь-цзе-эр… я готов взять на себя ответственность и за неё тоже, — сказал Яо Вэньсю.
Вторая фужэнь крепко сжала в руке платок. Он ещё и мечтает о двух жёнах сразу!
Только она хотела заговорить с Фэн-фужэнь, как та её опередила:
— Раз ты готов взять ответственность, это хорошо, но тебе нужно вернуться и обсудить всё с Яо-фужэнь. Как именно вы собираетесь это устроить…
Фэн-фужэнь на мгновение прикрыла глаза, сдерживая гнев.
Единственный выход сейчас — выдать Гу Лань за Яо Вэньсю в качестве инян. С семьёй Чжао они ещё не обменивались карточками с восемью иероглифами, так что всё ещё можно успеть… Когда Лянь-цзе-эр выйдет замуж в семью Яо, тогда и Гу Лань введут в их дом. Всё это случится после свадьбы Гу Цзиньчао, так что проблем не возникнет, и всё пройдёт гладко.
Она продолжила:
— Когда придёте забирать Гу Лань, продумайте это хорошенько.
Яо Вэньсю поспешно ответил: «Разумеется», и, почувствовав неловкость, последовал за момо Сюй в боковой флигель отдыхать.
Не обращая внимания на присутствие Сюй Цзиньи, вторая фужэнь в слезах заговорила:
— Мама! Посмотрите на него, как можно снова выдавать за него Лянь-цзе-эр! Лянь-цзе-эр выросла у вас на глазах, она всегда была к вам ближе всех, вы не можете так её губить…
Фэн-фужэнь вздохнула:
— Разумеется, моё сердце болит за Лянь-цзе-эр. Ступай за мной в опочивальню…
Затем она сказала Сюй Цзиньи:
— Иди и присмотри за этой дрянью. Хоть она и не посмеет лишить себя жизни, не давай ей разглашать это дело и творить глупости. Завтра же обсуди это с четвёртым лао-е. Она сама захотела опуститься до доли инян, и никто не сможет ей помешать! И пусть не говорят, что это я обошлась с ней жестоко!
Сюй Цзиньи подчинилась и сначала вернулась в зал Ваньхуатан. Увидев, что Цзиньчао уже заснула, она невольно усмехнулась: «А ещё говорила, что будет ждать меня…» Велев служанкам хорошенько присматривать за ней, она сама отправилась в жилище в задней части дома Восточного двора, чтобы приглядывать за Гу Лань.
Гу Лань сидела на кровати с балдахином, обхватив колени руками, и, увидев Сюй Цзиньи, уставилась на неё в упор.
В задних комнатах было сыро, обстановка была скудной, горела лишь одна тусклая лампа на сосновом масле, а снаружи дежурили две дюжие старухи.
Сюй Цзиньи велела старухе принести ей табурет и, присматривая за Гу Лань, принялась вышивать узоры для Гу Си. Ей даже не хотелось тратить слова на разговоры с ней.
Тем временем Фэн-фужэнь и вторая фужэнь долго беседовали.
— В будущем Лянь-цзе-эр станет законной женой, а эта Гу Лань — всего лишь инян, Лянь-цзе-эр сможет вертеть ею как захочет. К тому же отношения между Гу Лань и Гу Цзиньчао всегда были плохими, а Сюй Цзиньи всем сердцем на стороне Гу Цзиньчао, так что в будущем, какая бы беда ни случилась с Гу Лань, никто ей не поможет… У Лянь-цзе-эр есть ты, есть я, есть её старший брат и старшая сестра. А кто поможет Гу Лань? Успокойся…
Вторая фужэнь уже немного успокоилась, но всё ещё колебалась:
— Я боюсь, что она доверила свою судьбу не тому человеку…
Фэн-фужэнь вздохнула:
— Ты уже взрослая, неужели мне нужно объяснять такие вещи? Какой мужчина бывает предан лишь одной? Гу Дэчжао когда-то любил Цзи-ши так, что готов был на смерть пойти, а в итоге брал одну наложницу за другой. Теперь, когда Яо Вэньсю взял Гу Лань, возможно, в будущем он станет благоразумнее. Он чувствует вину перед Лянь-цзе-эр, и если Лянь-цзе-эр правильно возьмётся за дело, неужели ты думаешь, что она не сможет приструнить Яо Вэньсю?
— Если сейчас затеять расторжение помолвки, сможет ли Лянь-цзе-эр найти семью лучше? Как бы она не оказалась в таком же положении, как Гу Цзиньчао… И то, Гу Цзиньчао повезло, неизвестно какая удача улыбнулась ей, что она смогла заполучить Чэнь-сань-е. Ты можешь гарантировать, что Гу Лянь позже найдёт такого же?
Вторая фужэнь больше не спорила, сейчас расторжение помолвки и впрямь было бы очень некстати для Гу Лянь…
Однако она всё ещё не могла унять гнев и тихо сказала:
— Эту Гу Лань… Мама, не спускайте ей это с рук!
Фэн-фужэнь в этот момент усмехнулась:
— У меня самой на душе полно обиды, разве я дам ей жить спокойно? Есть великое множество способов проучить человека, просто она их ещё не видела!
Она посмела строить козни против меня? Если я не заставлю Гу Лань молить о смерти, то мне не стоит зваться главной женой!
Чтобы разделаться с Гу Лань, способов предостаточно. Раз уж она сама решила быть столь бесстыдной, пусть не винит меня, старуху, за жестокосердие. Напою её настоем из сафлора1, чтобы она всю жизнь не могла иметь детей, а когда она состарится и красота увянет, кто о ней вспомнит!
В завершение Фэн-фужэнь наставила вторую фужэнь:
— Сначала держи это в тайне. Всех служанок и старух, что были здесь сегодня вечером, предупреди по разу, и Лянь-цзе-эр ничего не говори. Она наверняка пойдёт сводить счёты с Гу Лань, а свадьба Гу Цзиньчао уже совсем скоро… нельзя допустить, чтобы слухи об этом поползли наружу…
Вторая фужэнь кивнула, она и сама это понимала.
Фэн-фужэнь наконец-то глубоко выдохнула.
Небо снаружи уже посветлело.
Когда Гу Цзиньчао проснулась, уже близился конец часа чэнь. Она поспешно села в постели и обнаружила, что находится в зале Ваньхуатан. Возле кровати лохань, предназначенной как для сна, так и для отдыха, дремала служанка Юцин, второго ранга из окружения Сюй Цзиньи.
Нужно ведь идти засвидетельствовать почтение Фэн-фужэнь. Цзиньчао позвала Цинпу.
Юцин встрепенулась и села:
— Вторая сяоцзе… не спешите. Фужэнь специально прислала человека передать, что сегодня не нужно идти к лаофужэнь на утреннее приветствие. Она велела вам поспать подольше. На малой кухне сварили молочную кашу и приготовили яичный крем на пару. Если вы голодны, я принесу…
Не нужно идти с приветствием…
Похоже, Фэн-фужэнь вчера и впрямь была очень занята, вероятно, не смыкала глаз всю ночь!
Цзиньчао спросила Юцин:
— Мама не сказала почему?
Юцин покачала головой:
— Фужэнь лишь передала, что она разговаривает с третьей сяоцзе в Восточном дворе и не сможет вернуться, чтобы разделить с вами завтрак.
Цзиньчао всё же позвала Цинпу, чтобы та помогла ей умыться, и после завтрака вернулась в Яньсютан.
Позиция Сюй Цзиньи означала, что ей в это дело вмешиваться не нужно, а значит, оно почти улажено. Раз не было большого шума, а служанки пребывали в неведении, значит, ни малейшая весть не просочилась наружу, и Фэн-фужэнь подавила скандал…
Кто бы мог подумать, что Гу Лань и впрямь пойдёт на такие хитрости, чтобы стать инян Яо Вэньсю. Должно быть, в её глазах участь инян Яо Вэньсю была завиднее доли законной жены сына какого-то цзюйжэня. Жаль только, что этот её шаг был слишком рискованным, и путь впереди наверняка будет нелёгким.
Мало того, что она выйдет замуж в семью Яо, разве вторая фужэнь и Фэн-фужэнь оставят её в покое? Наверняка они будут всячески изводить её. В этой жизни больше нет Сун-инян, которая могла бы ей помочь, а сама она уж точно останется в стороне. Гу Лань останется лишь бороться с Гу Лянь.
Вот тогда-то и начнётся самое интересное.
Цзиньчао посмотрела в окно на только что распустившиеся цветы гардении и тихо вздохнула.
До дня свадьбы осталось всего пять дней… Отчего же на душе у неё стало так неспокойно…
- В традиционной китайской медицине цветы сафлора считались средством, вызывающим бесплодие или выкидыш при применении в больших дозах. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
