— Раз имена Эр-гэгэ, Сы-гэгэ и У-диди значатся в золотом списке, останутся ли они на службе в столице? — спросила Е Ли.
О Сюй Цинцзе и Сюй Цинбае ещё можно было рассуждать спокойно, Сюй Цинцзе уже исполнилось двадцать, и нрав его был весьма степенным. Сюй Цинбай хоть и был помладше, в семье Сюй он лучше всех умел заводить нужные связи. Что же до Сюй Цинъяня, то он был не только мал годами, но и обладал пылким характером, оставаясь по сути не повзрослевшим ребёнком.
Сюй Хунъянь покачал головой.
— Твой Эр-гэгэ и Сы-гэгэ остаются. Я уже подал прошение Императору, но Цинъянь ещё слишком молод, а поскольку его дед уже в преклонном возрасте, ему необходимо вернуться в Юньчжоу, чтобы подле него исполнять сыновний долг.
— Согласится ли на это Император? — Е Ли опасалась, что в глазах Мо Цзинци удержать Сюй Цинъяня будет куда полезнее, чем Сюй Цинбая.
Сюй Хунъянь безмятежно улыбнулся.
— Сяо-у, самый младший в семье Сюй, а из ста добродетелей сыновняя почтительность самая главная1. Император не может не ответить согласием.
Раз Эр-цзюцзю был в этом уверен, Е Ли не стала расспрашивать дальше. Она перевела разговор на должности Сюй Цинцзе и Сюй Цинбая. Сюй Цинцзе в звании танхуа был направлен в Академию Ханьлинь на пост редактора-составителя. Сюй Цинбай в звании цзиньши был зачислен в Либу кандидатом на должность. Оба поста были спокойными, но не давали реальной власти. По сравнению с чжуанъюанем, банъянем и цзиньши того же года их ранги были самыми высокими, однако полномочий они имели меньше всех. Особенно Сюй Цинбай, он получал жалованье юаньвайлана в Либу, но по сути носил лишь пустой титул кандидата, и одному небу было известно, через сколько лет освободится настоящее место. Самое важное заключалось в том, что характеры Сюй Цинцзе и Сюй Цинбая совершенно не подходили тем местам, где они оказались, их следовало бы поменять ролями.
— Что касается Эр-гэгэ, ему непременно нужно остаться в столице, а вот для Сы-гэгэ, если возможно, было бы лучше получить назначение в провинцию.
Сюй Цинбай казался юным и мягким, но на самом деле обладал глубоким умом и талантом к дипломатии, типичный пример того, кто прикидывается свиньёй, чтобы съесть тигра2. Если бы не принадлежность к семье Сюй, то, даже родись он в обычной семье, к тридцати пяти или тридцати шести годам он наверняка достиг бы высших чинов. На самом деле именно Сюй Цинбай больше всех в семье Сюй подходил для чиновничьей службы.
Сюй Хунъянь покачал головой.
— Разве Император со спокойным сердцем отпустит его в провинцию?
Е Ли нахмурилась.
— Необязательно. Сы-гэгэ ещё молод, возможно, Император будет более благосклонен. Только вот… боюсь, Сы-гэгэ придётся нелегко.
Сюй Цинбай слабо улыбнулся.
— Места, куда Император позволит мне отправиться, скорее всего, окажутся глухими дебрями, где горы круты, а воды опасны. Но, всё же это лучше, чем просиживать в столице без дела, будучи со всех сторон стеснённым чужой волей.
Сюй Хунъянь посмотрел на Сюй Цинбая и понял, что предложение Е Ли действительно пришлось тому по душе. Впрочем, если бы ему самому пришлось выбирать, он бы тоже предпочёл уехать в провинцию, даже на должность мелкого уездного чиновника, лишь бы не слушать в столице досужую болтовню литераторов. Поразмыслив немного, Сюй Хунъянь кивнул.
— Что ж, сейчас Император очень занят, и на такую уступку он должен пойти.
Сюй Цинбай кивнул с легкой улыбкой.
— Благодарю, Эр-шуфу.
Сюй Хунъянь махнул рукой, показывая, что слова излишни.
Е Ли осталась пообедать с цзюцзю и цзюму, после чего собралась возвращаться в поместье Дин-вана. Перед уходом Сюй Хунъянь наставительно произнёс.
— Ли-эр, в будущем будь осторожна с людьми из дворца.
Е Ли замерла и с удивлением посмотрела на дядю, но Сюй Хунъянь лишь взмахнул рукой, не желая продолжать. Е Ли оставалось только совершить байбе перед цзюцзю и цзюму и отправиться домой.
К её возвращению в особняк визитные карточки и приглашения на пиршества от столичных домов уже выросли в две внушительные стопки. Е Ли просмотрела их, отобрала несколько наиболее важных и написала ответы. С лёгкой головной болью она осознала, что ей, пожалуй, нужны помощники, кто-то вроде всесторонне развитых ассистентов. Служанки, что были рядом с ней, не подходили, Цин Ся и Цин Шуан сами умели немногое, а Цин Луань и Цин Юй, хоть и обладали талантами, в этих делах были бесполезны. Хорошим кандидатом был Хань Минси, но он слишком сильно привлекал к себе внимание. Перебрав в уме всех доступных людей, она в итоге позвала Ань-эр и Ань-саня, вручив им груду документов и свитков, требующих обработки.
Ань-сань с горестным лицом осознал, что из аньвэй, которым раньше ничего не нужно было делать, кроме как тайно следовать за госпожой, они превратились сначала в личных стражей при гунцзы, затем во всемогущих телохранителей при да-сяоцзе и Дин-ванфэй, а теперь и вовсе стали счетоводами и управляющими поместья Динго-вана. От такого объема полномочий у Ань-саня затрепетало сердце, и он едва не разрыдался.
— Ванфэй… я в этом ничего не понимаю…
— Учись, — бросила Е Ли, не поднимая головы и стремительно, словно ветер, помечая свитки в руках.
Ань-сань жалобно простонал.
— Ванфэй, мы ведь аньвэй.
Е Ли равнодушно подняла взгляд и мельком посмотрела на него.
— Мне не нужны аньвэй. Впредь со мной будет Цинь Фэн.
— Но он же тунлин Хэйюньци, — недовольно проворчал Ань-сань.
Даже если Ванфэй нужны люди для счётов, она могла бы позвать управляюзего Мо, момо Сунь или, в крайнем случае, заставить считать самого Цинь Фэна. Почему ему поручают такую женскую работу, а Цинь Фэн занимает его место?
Е Ли удовлетворенно кивнула.
— Именно потому, что он тунлин Хэйюньци, помогая мне в делах, он может заодно подрабатывать стражем. А вы… можете заодно подрабатывать моими ассистентами.
— Ассистентами? — на лице Ань-саня отразилось полное недоумение.
Ань-эр остался бесстрастным. Что это за штука такая? Звучит совсем не так внушительно, как аньвэй.
Е Ли с приветливой улыбкой посмотрела на двух подчиненных, которыми было так удобно пользоваться:
— Это те, кто помогает мне справляться со всеми делами.
— Со всеми?
— Именно. Со всеми делами, которые мне потребуется на вас возложить.
Ань-эр и Ань-сань были достаточно умны, преданы и обладали отличными навыками. Ань-эр был степенным, а Ань-сань гибким, за то долгое время, что они провели подле неё, в них не осталось лишней скованности. Они были просто рождены для роли помощников. При мысли о том, что она сможет освободиться от утомительных мелочей и заняться тем, на что раньше не хватало времени, настроение Е Ли заметно улучшилось.
— Сначала идите к Шу Мо, у вас есть полмесяца, чтобы выучить всё необходимое. Иначе… в ближайшие три месяца вашим пристанищем станет подножие пика Гуйюнь. Я как раз недавно придумала кое-что новенькое.
Увидев кроткую улыбку госпожи и вспомнив тот месяц, когда им прошлым летом пришлось ползать в грязи по лесам, оба одновременно вздрогнули. Они решительно развернулись и бросились прочь. Глядя вслед удирающим во весь опор подчиненным, Е Ли не сдержала тихого смеха и покачала головой.
— Ванфэй, гунцзы Юнь Тин и гунцзы Цинь Фэн просят аудиенции, — вошла с докладом Цин Луань.
— Проси их войти.
Дом Юнь Тина тоже находился неподалеку от столицы. Покинув Юнчжоу, они расстались, Е Ли с остальными отправилась на восток в Гуанлин, а Юнь Тин поехал прямо на север, домой. То, что он явился в поместье Дин-вана вместе с Цинь Фэном, немного удивило Е Ли. Вскоре двое мужчин плечом к плечу вошли в кабинет и склонились перед ней.
— Ваши слуги Юнь Тин и Цинь Фэн приветствуют Ванфэй.
Е Ли улыбнулась.
— Поднимитесь. Юнь Тин, всё ли в порядке у тебя дома?
Юнь Тин открыто рассмеялся.
— Благодарю Ванфэй за заботу, дома всё благополучно.
Е Ли удовлетворенно кивнула и посмотрела на Цинь Фэна. Тот почтительно доложил.
— Всё, что Ванфэй велела подготовить, исполнено. Ждём только вашей личной проверки.
Е Ли взглянула на оставшиеся на столе стопки книг и кивнула.
— Время ещё раннее, отправимся прямо сейчас. Юнь Тин, позже тебя проводят в военный лагерь. Кроме того, Ванъе рекомендовал несколько книг по военному искусству. Ты должен прочитать их все за три месяца. Если через три месяца пройдёшь проверку, то официально станешь частью армии Мо. Понял?
Глаза Юнь Тина загорелись, и он громко ответил.
— Юнь Тин понял! Обещаю прочитать всё за три месяца.
Е Ли одарила его мимолётной улыбкой. Юнь Тин пребывал в полнейшем восторге, переполнявшая его радость от скорого вступления в армию Мо заставила его забыть спросить, сколько именно там книг и что это за книги, а также чем ему предстоит заниматься в лагере эти три месяца. Впоследствии это привело к тому, что ближайший квартал его жизнь была хуже смерти.
Переодевшись в мужское платье, Е Ли в сопровождении Цинь Фэна вышла из особняка, полная ожиданий. По пути им попался Ань-сань, только что получивший от управляющего Мо гору старых приходных книг, он провожал Цинь Фэна невероятно обиженным взглядом. От этого тунлин Цинь Фэн, который ещё не до конца привык находиться подле Е Ли, почувствовал необъяснимый холодок, пробежавший по спине.
Когда они покинули столицу, Цинь Фэн, глядя на идущего перед ним юношу, пускай невысокого, но изящного, элегантного и исполненного благородства, не мог не восхититься. Он, наконец, понял, почему, стоило ванфэй покинуть столицу, никакие силы не могли её найти, и даже аньвэй Динго ван-фу теряли её след. Такое искусство маскировки было куда выше хвалёного в цзянху мастерства изменения лиц. Если бы он не видел этого своими глазами, то, даже столкнись он с ванфэй лицом к лицу, принял бы её разве что за отдалённо знакомого человека и прошёл бы мимо.
Заметив странный взгляд Цинь Фэна, Е Ли улыбнулась.
— Не нужно так удивляться, это всего лишь небольшие хитрости переодевания.
Цинь Фэн покачал головой и произнес.
— Искусством маскировки, подобным тому, что владеет Ванфэй, обладает далеко не каждый.
Так называемая перемена облика3 вовсе не означает, что достаточно просто изменить внешность. Настоящие мастера преследования, наблюдая за человеком, не обязательно смотрят на его лицо или одежду. Напротив, привычные движения, фигура, походка и прочие мелочи позволяют легко обнаружить паучьи нити и следы лошадиных копыт4. Но, только что, следуя за ванфэй всю дорогу, он не заметил ни малейшего сходства в ее движениях в мужском и женском платьях. Более того, когда ванфэй одета в мужскую одежду, даже ее походка, выражение лица и взгляд совершенно лишены женских черт. Она вылитый изящный молодой гунцзы лет четырнадцати-пятнадцати. Цинь Фэн не знал, почему ванфэй, будучи знатной девой из именитой семьи, разбирается в подобных вещах, но раз Ванъе доверяет ванфэй, а в городе Юнлинь они собственными глазами видели ее способности, то он, разумеется, должен беспрекословно повиноваться ее приказам.
Цинь Фэн всю дорогу следовал за Е Ли, и вскоре они на быстрых конях прибыли к подножию Пика Черных Облаков. В этом месте он уже бывал в прошлый раз вместе с ванъе, однако за год здесь все заметно изменилось. Неподалеку от подножия, в прежде глухом и пустынном краю, теперь стояли две усадьбы, а на склоне горы, на основе старого лагеря, выросло еще одно небольшое поселение. Простые люди внизу хлопотали, работая в поле, и с виду это место ничем не отличалось от обычных имений за пределами столицы.
Оставив лошадей, они поднялись на гору, обошли укрепление на склоне и вышли к краю обрыва на задней стороне горы. Цинь Фэн заглянул вниз, там было не слишком глубоко.
— Ванфэй, спускаемся?
Е Ли с улыбкой посмотрела на него и сказала.
— Слышала, мастерство воинов Хэйюньци весьма недурно. Если не боишься смерти, прыгай вниз и посмотри.
Цинь Фэн с сомнением уставился вглубь обрыва и нахмурился. С его уровнем боевых искусств спуститься отсюда было бы несложно, и это не представляло бы опасности для жизни, если только внизу не притаились скрытые механизмы или ловушки. Получив предупреждение от Е Ли, Цинь Фэн не стал опрометчиво использовать цингун, чтобы спрыгнуть, а применил нечто вроде искусства странствий по стенам5, медленно скользя вниз по скале. Однако почти все места на утесе, где можно было бы зацепиться ногой, оказались стесаны. К счастью, у него при себе был кинжал, только вонзая его в расщелины скалы, он уберегся от случайного падения. Наконец, он заприметил выступающий камень, но не успел наступить на него, как обнаружил, что из этого мнимого выступа холодно поблескивают направленные наружу наконечники стрел. Цинь Фэн ни на миг не усомнился, стоит лишь слегка коснуться их, и его тут же превратят в осиное гнездо6.
Вынужденно сжимая кинжал, он осторожно обходил одну опасность за другой, пока не спустился к подножию. У его ног расстилалась гладь чистого озера. На поверхности воды колыхались изумрудные листья лотоса и несколько только что распустившихся бутонов. Однако разнообразный холодный блеск, пробивающийся из-под воды, явно существовал лишь для того, чтобы насмехаться над ним. Цинь Фэн глубоко вдохнул и, используя цингун, пронесся над озером, не смея позволить своим стопам коснуться воды даже на самую малость.
— Три шага влево и назад.
Голос Е Ли, в котором слышалась легкая усмешка, прозвучал неподалеку. Цинь Фэн, собиравшийся приземлиться, поспешно отпрянул на три шага влево и лишь тогда коснулся земли. Повернув голову, он увидел стоящую в стороне ванфэй, которая, очевидно, ждала его уже довольно давно. Е Ли с едва уловимой улыбкой взглянула на него, подняла с земли камешек и бросила его туда, где он только что хотел приземлиться. Послышался свист, а затем последовал залп пронзительного дождя из стрел с четырех сторон и восьми направлений7. Цинь Фэн в безмолвии смотрел на то место, густо утыканное стрелами, и невольно покрылся холодным потом от пережитого страха.
_______________________
- Из ста добродетелей сыновья почтительность — самая главная (百善孝为先, bǎi shàn xiào wéi xiān) — изречение, подчеркивающее приоритет долга перед родителями в китайской этике. ↩︎
- Прикидываться свиньёй, чтобы съесть тигра (扮猪吃老虎, bàn zhū chī lǎohǔ) — скрывать свои истинные таланты и силу под маской слабости, чтобы усыпить бдительность противника. ↩︎
- Перемена облика (易容, yì róng) — традиционный термин в литературе о боевых искусствах, обозначающий технику изменения внешности. ↩︎
- Паучьи нити и следы лошадиных копыт (蛛丝马迹, zhū sī mǎ jì) — китайская идиома, означающая мельчайшие улики или признаки, по которым можно раскрыть тайное дело. ↩︎
- Искусство странствий по стенам (游壁功, yóu bì gōng) — особая техника перемещения по вертикальным поверхностям. ↩︎
- Осиное гнездо (马蜂窝, mǎ fēng wō) — образное выражение для объекта, густо утыканного чем-либо или изрешеченного дырами. ↩︎
- С четырех сторон и восьми направлений (四面八方, sì miàn bā fāng) — китайское обозначение всех сторон света, означающее «отовсюду». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Круто она там всё обустроила)