— Я посватаюсь к ней, посватаюсь к поместью принцессы. Надеюсь, Су Чэнь, что ты замолвишь за меня словечко перед принцессой Даньян.
Янь Шан поспешил поздравить его:
— Тогда заранее поздравляю тебя, Лю Сюн. Такой настрой — самое лучшее… Однако прошло всего три месяца, Лю Сюн, неужели ты и вправду всё осознал?
Лю Вэньцзи встретился с улыбающимся и мягким взглядом Янь Шан.
Лю Вэньцзи покраснел и смущённо произнёс:
— Су Чэнь, ты ведь знаешь мой нрав… Даже если я стараюсь сдерживаться, ты не можешь требовать, чтобы я за три месяца полностью изменился и стал другим человеком, верно?
Янь Шан рассмеялся и сказал:
— Разумеется, я не стану требовать подобного. И того, что есть, уже достаточно. Пока Лю Сюн готов меняться, я, конечно же, буду тебе помогать.
Он вздохнул:
— Разве нрав человека может измениться за одно утро или вечер? Жизнь длится сотню лет, и именно ежедневное самопознание необходимо, чтобы не совершать ошибок.
Лю Вэньцзи:
— …
Помолчав, Лю Вэньцзи сказал:
— Но вовсе не обязательно быть к себе настолько суровым, как ты.
Пообещав это Лю Вэньцзи, Янь Шан, разумеется, собирался прийти в поместье принцессы к Чуньхуа, чтобы выступить посредником между ними.
Однако у Янь Шан, судя по всему, было много дел.
Он не только учился — о том, что он ежедневно посещал Хунвэньгуань, и говорить не стоит. У него также была целая череда встреч с друзьями. Благодаря тому, что он был в прекрасных отношениях со всеми, его приглашали на любые банкеты. Ему приходилось выбирать, какие приглашения принимать, и при этом стараться никого не обидеть. К тому же, неизвестно чем занимаясь, он целыми днями пропадал на Западном рынке.
В Чанъане рынки делились на Восточный и Западный. В Восточный чаще ходили высокопоставленные чиновники и знать, а в Западном было больше иноземных торговцев и путешественников.
Судя по расположению квартала, где сейчас жил Янь Шан, до Восточного рынка ему было гораздо ближе. Но то, что он часто наведывался на Западный, наводило на размышления.
Му Ваньяо совершенно не заботилась о нём.
Сейчас она была увлечена государственными делами, и даже если не видела живущего по соседству Янь Шан, ежедневно входя и выходя из дома, то и не вспоминала о нём.
Она внезапно вспомнила о нём, когда наступил шестой месяц. Месяц подошёл к концу, и слуги со двора по соседству, поскольку у них были договоры купли-продажи с поместьем принцессы, разумеется, пришли за жалованьем.
Пока управляющий поместья выдавал деньги, слуги болтали, и их разговор услышала только что вернувшаяся домой Му Ваньяо.
Они обсуждали дела соседей:
— Второй молодой господин Янь каждый день ходит на Западный рынок, и кто знает, чем он там занят.
Му Ваньяо кое-что вспомнила, остановилась и вмешалась в разговор:
— Я сегодня слышала от одного чиновника, что на Западный рынок недавно прибыло много красавиц из Западного края. Они открыли там кабаки, и эти красавицы-ху не идут в Бэйли1, а танцуют и поют прямо в заведениях.
— И красивые, и раскованные! От этих красавиц в последнее время весь Чанъань с ума сходит. Многие чиновники собираются пойти посмотреть.
В Великой Вэй не было запрета на посещение чиновниками куртизанок. Напротив, если кто-то из них пользовался расположением сяонянцзы из Бэйли, это считалось темой для приятных бесед.
А если какой-нибудь высокий сановник ни разу не бывал в Бэйли, в Великой Вэй его не называли бы честным и благородным, а скорее сказали бы, что он зануда, лицемер или деревенщина.
Подумав об этом, Му Ваньяо с уверенностью произнесла:
— Вот увидите, Янь Шан наверняка ходит на Западный рынок смотреть на иноземных красавиц.
Пока она говорила, в глубине её глаз застыл иней, полный жажды расправы.
Все:
— …
И как раз в этот момент вошёл слуга с докладом:
— Дянься, Второй молодой господин Янь прибыл с визитом.
Му Ваньяо замерла, а затем её лицо озарилось нежностью, и она оглянулась. Услышав о его приходе, она не могла сдержать радости.
Однако радость длилась лишь мгновение. Му Ваньяо тут же представила, как Янь Шан в кабаке на Западном рынке обнимается с иноземными девицами, и её лицо похолодело.
Му Ваньяо:
— Не приму.
Доложивший слуга:
— Э-э…
Му Ваньяо холодно сверкнула глазами.
Слуга опустил голову и тихо произнёс:
— Второй молодой господин Янь сказал, что если Дянься не пожелает его видеть, то Чуньхуа-нянцзы тоже подойдёт.
Му Ваньяо холодно усмехнулась:
— …Надо же, какой провидец! Знал, что я не захочу его видеть! И даже заранее вам приказал!
Её глаза метали молнии, когда она уставилась на стоящую рядом Чуньхуа. В этом взгляде была не только ярость, но и обида, и негодование.
Чуньхуа, которая до этого просто наблюдала за происходящим, опешила, поймав на себе взгляд принцессы:
— А? Меня? Зачем меня?
Чуньхуа поспешила объясниться:
— Дянься, между мной и Вторым молодым господином Янь нет никакой… никакой тайной связи… Я сейчас же велю ему уйти…
Му Ваньяо резко схватила Чуньхуа за руку и с натянутой улыбкой сказала:
— Зачем велеть уйти? Пусть входит! Я хочу послушать, что такого важного он должен сказать тебе, Чуньхуа… Посмотрю, чем это вы занимаетесь за моей спиной!
И вот Му Ваньяо заставила Чуньхуа впустить Янь Шан. Боясь, что они будут чувствовать себя скованно, она специально распорядилась подготовить для них пустую комнату.
А сама Му Ваньяо, померив комнату шагами, в итоге переоделась в платье служанки и спряталась за ширму.
Принцесса Даньян прислонилась к ширме, горя желанием услышать, зачем Янь Шан понадобилась Чуньхуа.
- Бэйли (北里, běilǐ) — «Северный квартал», знаменитый район развлечений и квартал куртизанок в Чанъане в эпоху Тан. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
