Этот юаньвайлан тут же облился холодным потом.
— Дянься шутить изволите! — поспешно выдавил он горькую усмешку. — Ваш покорный слуга лишь несколько дней как вступил в должность юаньвайлана в Либу и совсем не хочет лишиться столь завидного места.
Либу находилось во власти третьего дянься, Циньвана, и почти все там взирали на голову его коня1. Если бы сегодняшний разговор с принцессой стал достоянием общественности и его заподозрили в предательстве Циньвана-дянься, последствия были бы непредсказуемы.
Увидев его испуг, Му Ваньяо невольно прыснула от смеха. Её прекрасные глаза сузились, став похожими на два полумесяца над чистым озером.
Юаньвайлан поспешил изложить суть дела:
— В Либу уже утвердили список успешно сдавших кэцзюй в этом году. Его готовят к передаче в Шаншу-шэн на проверку. Если ошибок не найдут, то после прохождения через Мэнься-шэн и Чжуншу-шэн, дня через два, этот список будет вывешен для всеобщего обозрения.
Му Ваньяо, словно что-то предчувствуя, невольно подалась вперёд.
— Раз уж список утверждён, — вполголоса произнёс юаньвайлан, — вэйчэнь пришёл сообщить об этом вашему высочеству лишь ради того, чтобы заслужить вашу благосклонность.
— В этот раз экзаменовались две тысячи человек, но отобрали лишь двадцать два. Бися не выразил священной воли увеличить число сдавших, так что в этом году больше никого не примут. Должен сказать, дянься обладает поистине исключительной проницательностью: оба рекомендованных вами человека оказались в списке.
Му Ваньяо замерла, вслушиваясь; её сердце гулко забилось. Затаив дыхание, она ждала следующих слов юаньвайлана.
Стоявшая позади принцессы Чуньхуа тоже забыла про кормление рыб. Она слегка отвлеклась, с грустью подумав: «Всего двадцать два человека из двух тысяч?»
Как же трудно было преуспеть на кэцзюй.
Услышав же, что оба протеже принцессы попали в список, Чуньхуа невольно навострила уши. В душе её поселилась тревога: был ли среди этих двадцати двух Лю-лан?
Если Лю-лан снова провалился, то для его горделивого нрава это станет сокрушительным ударом.
Юаньвайлан продолжал вполголоса угождать принцессе:
— О седьмом господине Вэй — Вэй Шу — и говорить не стоит: юный талант. Сам Циньван-дянься, лично ознакомившись с его работой, похвалил её. Мы определили его чжуанъюанем.
— Что же касается другого вашего протеже, Янь Сучэня, то и его ответы были весьма хороши. Однако среди двадцати двух счастливчиков он занимал лишь среднее место. Тем не менее, поскольку этот человек обладает выдающейся внешностью, мы, всё взвесив, получили личное одобрение министра и назначили его таньхуа.
Му Ваньяо: «…»
Она настолько опешила, что даже забыла обмахиваться веером.
Весть о том, что Вэй Шу стал чжуанъюанем, принесла ей радость, но неужели Янь Шана и впрямь назначили таньхуа только из-за красивого лица? Неужели в Либу действительно распределяли места, следуя её тогдашней шутке?
Впрочем, ничего удивительного: среди чиновников уродов не водилось. Приятная внешность была минимальным требованием, ведь со временем им предстояло предстать перед взором Бися на аудиенциях. Разве можно позволить, чтобы государь изо дня в день лицезрел толпу неприглядных мужей?
Заметив, что принцесса погрузилась в раздумья, юаньвайлан негромко позвал:
— Дянься?
— Чудесно! — очнувшись, улыбнулась Му Ваньяо. — Благодарю, что заранее сообщили мне эту новость, я ценю вашу услугу. Если в будущем вам что-то понадобится, можете смело обращаться ко мне.
Юаньвайлан, добившись своего, с улыбкой удалился.
Му Ваньяо пребывала в прекрасном расположении духа и осталась сидеть у воды. Чуньхуа же, едва юаньвайлан покинул беседку, прикусила губу, передала блюдце с кормом другой служанке и под благовидным предлогом поспешно вышла следом.
Му Ваньяо заметила это, но не придала значения.
— Господин Лю, постойте!
Юаньвайлан по фамилии Лю отошёл от беседки совсем недалеко, когда его окликнул женский голос. Он остановился и обернулся: его догоняла та самая миловидная служанка принцессы Даньян, что давеча навострила уши, внимая их разговору.
Чуньхуа приблизилась и, склонившись в поклоне перед юаньвайланом, тихо произнесла:
— У меня есть просьба к господину Лю.
— Что вы, что вы! — замахал руками юаньвайлан. — Нянцзы — служанка принцессы. Если уж её высочество не может решить вашу проблему, то и просить вэйчэня бесполезно.
Чуньхуа коротко усмехнулась.
Когда-то, услышав от принцессы о намерении поддержать выходцев из бедных семей, она пыталась порекомендовать Му Ваньяо Лю Вэньцзи. Однако та ответила: «Он сам не пришёл ко мне с просьбой, с чего бы мне помогать ему по своей воле?» Лю Вэньцзи был слишком гордым, чтобы униженно молить о помощи перед принцессой. Тот путь был закрыт, и Чуньхуа ничего не оставалось.
Догоняя юаньвайлана теперь, Чуньхуа лишь хотела разузнать новости.
Прикусив губу и преодолевая смущение, она спросила:
— Я лишь хотела узнать у господина Лю, есть ли в списке двадцати двух человек имя Лю Вэньцзи?
Юаньвайлан долго потирал бороду в раздумья, а затем недоуменно ответил:
— Кажется, не встречал такого. А что с этим человеком?
Взгляд Чуньхуа потух, но она улыбнулась:
— Ничего, я просто спросила.
На душе у неё стало тоскливо. Она думала о том, как ей утешить Лю Вэньцзи, когда объявят результаты. Янь Шан сумел сдать экзамен с первого же года, да ещё и стал таньхуа. Они оба были родом из Линнани, и Лю Вэньцзи всегда считал себя сильнее Янь Шана. Боялась она, что Лю Вэньцзи будет труднее всего принять такой исход.
- Взирать на голову коня (马首是瞻, mǎ shǒu shì zhān) — образное выражение, означающее «безоговорочно следовать за кем-либо» или «признавать чьё-либо лидерство». ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
