Лян Цзи попрощался с инспектором Фу и покинул окружной город, однако направился не в расположение войск левого крыла, а сперва заехал домой.
С тех пор как Лян Цян прибыл в столицу на аудиенцию и получил чин генерала мобильных войск, семья Лян сменила усадьбу.
Её преподнесли в дар местные образованные люди.
Лян Цзи всё это время находился в армии и, вернувшись сейчас, впервые увидел новый дом. Остановившись у ворот, он принялся их разглядывать: по сравнению с изысканными поместьями рода Лян в столице это здание выглядело грубоватым, но в серых стенах, высоких карнизах и нагромождении построек таилось своеобразное очарование.
— Что за человек?.. — дверь приоткрылась, и показался привратник, собиравшийся было прикрикнуть, но кто-то сзади оттолкнул его: — Это же лаое.
Лян Цзи смотрел, как двое слуг выбежали наружу: один встречал его с радостью, другой — в явном замешательстве. Он и сам невольно усмехнулся: раз появилась большая усадьба, значит, купили и прислугу, а новые люди ещё плохо знали хозяина.
Лян Цзи шагнул за порог. На этот раз жена Ляна не стояла, засучив рукава над корытом со стиркой, а чинно сидела на террасе, просматривая счётные книги. Перед ней застыли две служанки, ожидая распоряжений. Дочь качалась на качелях, а за её спиной стояла молоденькая рабыня лет четырнадцати-пятнадцати и, бережно подстраховывая её, осторожно выкрикивала: «Гунян!».
Эта картина заставила Лян-эр-е почувствовать себя так, словно он вернулся в те времена, когда над ними ещё не висело клеймо преступников.
И всё же перемены были заметны: лицо жены огрубело, наряд стал простым, а подле дочери была лишь одна нескладная служанка.
Увидев его возвращение, супруга поднялась навстречу, дочь тоже спрыгнула с качелей, выкрикивая «де», а служанки робко поклонились.
— Де! — дочь обхватила Лян Цзи за руку и поспешно спросила: — Мы возвращаемся в столицу?
Лян Цзи опешил, а его жена беспомощно произнесла:
— Теперь уже все об этом знают.
Лян Цзи снова улыбнулся и спросил дочь:
— А-Юань хочет вернуться в столицу?
Дочь тут же закивала:
— Хочу, хочу, хочу! Я желаю вернуться домой.
«Значит, в её сердце этот дом так и не стал родным?» — Лян Цзи хотел было что-то сказать, но, глядя на сияющее лицо дочери, сдержался и лишь кивнул.
Дочь радостно убежала, подгоняя служанку:
— Быстрее, быстрее! Возьми подарки, которые я приготовила, я должна пойти и попрощаться с ними.
— Я возвращаюсь в столицу! Я же говорила: мой дом в столице, и я — старшая гунян.
Жена Ляна, не удержавшись, прикрикнула на неё, а затем посмотрела на мужа:
— Ступай скорее, люди из третьей и четвёртой ветвей рода ждут тебя в кабинете.
Лян Цзи, не переодевая чиновничьего платья, сразу прошёл в кабинет. Там братья и племянники вели оживлённый спор, но при его появлении все умолкли и почтительно, не скрывая волнения, двинулись навстречу.
— Все уже приняли решение? — прямо спросил Лян Цзи. — Вы желаете вернуться в столицу?
Нужно ли было об этом спрашивать? Все воодушевлённо закивали. Кто-то сказал: «Мы давно ждали этого дня». Кто-то добавил: «И не чаяли, что он настанет». А некоторые и вовсе закрыли лица руками, не сдерживая слёз.
Лян Цзи это не тронуло. Он обвёл всех взглядом:
— Жизнь после возвращения не обязательно будет лёгкой. Нашему роду Лян придётся начинать всё заново.
Как бы трудно ни пришлось, это всё равно лучше, чем прозябать в глуши пограничного округа. К тому же у Лян-эр-е и его сына блестящее будущее, каждый год — новое повышение. Когда война закончится, их чины и титулы наверняка превзойдут те, что когда-то имел глава ведомства Лян.
Неужели Лян-эр-е говорит так, потому что боится, будто их появление в столице помешает его карьере и обогащению?
Иначе почему он отказал Лян-лао-да, когда тот, услышав новости, пришёл к нему? Говорят, он прямо велел ему не ехать в столицу и не создавать лишних проблем.
Глава ведомства Лян, в конце концов, был главным преступником и оставил по себе дурную славу. После возвращения на них наверняка будут тыкать пальцами, это слишком позорно.
Но они, остальные члены семьи, лишь пострадали из-за него. Они невинны.
— Эр-е, ты не беспокойся, — искренне произнёс один из них. — Именно потому, что роду Лян нужно начинать всё заново, мы и хотим приложить к этому свои силы.
— Верно, не только же вам с сыном рисковать жизнями в сражениях, — поспешно закивал другой. — Мы одна семья и тоже должны вам помогать.
Лян-эр-е бросил на него взгляд. Помогать? Отчего же раньше никто не желал вместе с ним идти в солдаты и убивать врагов? Вместо этого они предпочитали тесниться в его доме, выполняя мелкие поручения.
Тот человек, очевидно, тоже об этом подумал. С пристыженным видом он отвёл глаза:
— В сражениях мы не сильны, если бы мы отправились туда, то лишь создали бы вам лишние хлопоты. Однако возвращение в столицу — совсем другое дело: мы сможем заводить знакомства с влиятельными родами и знать всё о переменах при императорском дворе, обеспечивая вам надёжный тыл.
Остальные тоже закивали в знак согласия.
Лян-эр-е взмахнул рукой, давая понять, что разговоров достаточно.
— После возвращения всё равно нужно быть предельно осторожными, — наставил он. — Сейчас всё не так, как прежде.
Все с облегчением выдохнули и хором ответили:
— Эр-е, ты не волнуйся!
Все разошлись в приподнятом настроении. Вошёл слуга, чтобы налить чаю, и увидел, что Лян Цзи стоит у стола, словно в забытьи, нахмурив брови.
В доме повсюду царило ликование, отчего же лаое выглядит недовольным?
— Слышал, старую усадьбу в столице уже выкупили обратно, — заискивающе произнёс слуга. — А-Цян-гунцзы поистине удивителен.
Лян Цзи, оторвавшись от своих мыслей, взглянул на слугу и спросил:
— Ты рад возвращению в столицу?
— Конечно рад, — поспешил польстить слуга. — Это всё благодаря вашим заслугам, лаое.
Лян Цзи усмехнулся:
— На самом деле я тут ни при чём.
— А?.. — слуга опешил. Что это значит? Он ослышался? Будучи недавно купленным рабом, он ещё не разгадал натуру нового хозяина и не знал, что ответить. К счастью, в этот момент в комнату кто-то вошёл.
Это был Ли Фан, доверенный человек лао-е. Говорили, что его подарил благодетель, вызволивший лаое с каторжных работ. Хозяин чрезвычайно ценил Ли Фана и доверял ему, не отпуская от себя ни на шаг.
Ли Фан бросил взгляд на слугу, и тот, воспользовавшись случаем, поспешно выскочил за дверь.
— О чём думает лао-е? — с улыбкой спросил он.
Лян Цзи посмотрел на него и ответил:
— Думаю о том, почему моим родным нужно возвращаться в столицу.
Да, слуга не ослышался. На самом деле всё, что происходило, не имело к Лян Цзи прямого отношения: и то, что он получил власть над войсками левого крыла, и то, что обнаружил неточности в счетах управляющего конями перевала Чанпингуань, чем заслужил доверие инспектора Фу, и даже то, что сейчас его семья отправлялась в столицу.
Ли Фан произнёс:
— Эр-е теперь добился успеха и славы, пришло время родным вернуться в родные края в лучах славы.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
