Нос и рот Дэн И обволакивал едкий запах, поэтому он не мог разобрать, чем именно пахнет этот дым.
Но, казалось, стоило лишь моргнуть, как раздался глухой стук — кто-то рухнул на пол.
Дэн И повернул голову и увидел, что в тени у книжного шкафа упал человек.
Это был человек, приведённый Сяо Сюнем. Он всё это время стоял там безмолвно и неподвижно, будто его и вовсе не существовало.
— Теперь видишь? — прошептал Сяо Сюнь прямо ему на ухо. — Насколько это сильный яд. Тайфу, ты точно покойник.
Сказав это, он запихнул по пилюле в рот себе и Дэн И, а затем потянул его за собой, отступая за книжные шкафы. В следующий миг снаружи повалил ещё более густой дым.
В усадьбе тайфу Дэн Дачуй лично заступил на дежурство.
После учреждения Управления императорской охраны (Гунвэйсы) для того, чтобы вломиться в чей-то дом или забрать человека из тюрьмы Министерства юстиции, личное присутствие Дэн Дачуя обычно не требовалось. Одного вида узора с питонами на его одеянии и жетона Гунвэйсы было достаточно, чтобы перед ними никто не смел преградить путь.
Тайфу лишь запретили покидать усадьбу и принимать посетителей. По сравнению с прежними заданиями Лунъивэй это было легко. Требовалось лишь оцепить поместье снаружи.
Однако Дэн Дачуй всё равно пришёл лично. В конце концов, статус тайфу был особенным. Он обладал военной властью и мог распоряжаться войсками столичного гарнизона. Если бы он действительно захотел выйти, обычные стражи Лунъивэй могли бы и не удержать его.
С ним всё было иначе: в качестве командующего, если бы тайфу посмел силой прорываться наружу, полагаясь на солдат, он бы лично вступил в бой с войсками столичного гарнизона.
Даже если бы ему пришлось здесь погибнуть, он бы заставил мир уяснить, что авторитет няннян не подлежит сомнению.
Впрочем, после возвращения тайфу не доставлял хлопот. Он просто читал книги в кабинете, и вид у него был такой, будто он наслаждается редким покоем. Слуги в доме тоже вели себя смирно. Из-за отсутствия гостей у них было мало забот, и большую часть времени они проводили в своих комнатах.
Дэн Дачуй сидел в караульном помещении у ворот усадьбы тайфу, не ослабляя бдительности. Он подозвал стражей Лунъивэй и как раз давал наставления по охране на вторую половину ночи, когда на полуслове почувствовал неладное.
— Пожар! — выкрикнул он.
Стражи Лунъивэй огляделись по сторонам в недоумении. Ни внутри, ни снаружи не было видно ни огня, ни дыма.
Но Дэн Дачуй уже бросился вглубь поместья. Он усиленно принюхивался. Он не мог ошибиться. В лесах часто случались пожары, и он столько раз их видел, что чуял запах гари ещё до того, как пламя успевало разгореться.
Увидев, что Дэн Дачуй вбежал в усадьбу, остальные стражи, хоть и сомневались, немедленно разделились: часть последовала за ним, а остальные рассредоточились, усиливая охрану по периметру.
— Внимательнее! Вдруг кто-то воспользуется суматохой, чтобы устроить беспорядки!
Слуги, обходившие усадьбу с фонарями, перепугались, увидев внезапно ворвавшихся стражей Лунъивэй. Неужели эти люди из Лунъивэй отбросили притворство и решили начать жестокие аресты?
— Тушите огонь! — закричал Дэн Дачуй.
Слуги впали в ступор. Какой огонь? Где горит?
Они оцепенело проследили за направлением, куда бежал Дэн Дачуй. Погружённая в сумерки усадьба тайфу была ярко освещена фонарями, но в следующий миг ночная тьма будто взметнулась вверх, отчего свет фонарей разом померк, а ещё мгновением позже взвилось пламя, поглощая ночную мглу.
Действительно начался пожар.
Слуги закричали, и в усадьбе тайфу поднялся невообразимый шум.
Дэн Дачуй уже добежал до кабинета. Вокруг здания плясали языки пламени, но огонь ещё не успел набрать яростную силу. Не колеблясь ни секунды, Дэн Дачуй выбил дверь и ворвался внутрь.
Сзади послышались крики подоспевших стражей Лунъивэй:
— Командующий!
Чу Чжао этой ночью не собиралась отдыхать. Чиновники в переднем зале обсуждали дела пограничных войск, и она в любой момент могла принять в этом участие. В перерыве она вернулась во внутренние покои, чтобы навестить Сяо Юя — это было их привычкой: перекинуться парой слов перед тем, как он уснёт.
После рассказа о великой победе пограничных войск Сяо Юй постепенно закрыл глаза под мерное похлопывание Чу Чжао, присевшей у изголовья его кровати.
Именно тогда пришло известие.
Лицо Дэн Дачуя было чёрным от копоти, одежда обгорела, а на обнажённых участках кожи виднелись страшные ожоги — сплошное кровавое месиво. Его поддерживали под руки двое стражей Лунъивэй.
Сяомань и А-Лэ принялись спешно обрабатывать его раны и срезать лохмотья одежды.
Дэн Дачуй не позволил Чу Чжао звать лекарей из Тайиюань, спеша сначала доложить о случившемся:
— Огонь распространился необычайно быстро, всю комнату облили горючим маслом. Если бы я опоздал хоть на шаг, сам бы уже не вышел.
Взгляд Чу Чжао упал на пол.
Там лежал человек, такой же почерневший от сажи и в обгоревшей одежде.
— Но когда я ворвался, он был уже мёртв, — глухо произнёс Дэн Дачуй. — И ещё…
Это был не Дэн И.
Чу Чжао внимательно разглядывала лежащего мужчину. Он был поразительно похож на Дэн И, даже черты лица и форма головы под слоем копоти казались почти идентичными.
— Но если бы тело обгорело сильнее, — сказала она, — отличить его было бы и впрямь невозможно.
Неужели этот человек был двойником Дэн И?
Дэн И сам подготовил его? Или это устроил кто-то другой?
Был ли этот пожар устроен Дэн И или кто-то пытался его убить?
— В усадьбе тайфу уже провели обыск, — доложил Дэн Дачуй. — Следов тайфу не обнаружено.
За чернотой сажи на его лице невозможно было скрыть стыд.
— Мы охраняли поместье снаружи и не видели, чтобы кто-то входил или выходил.
Но очевидно, где-то была лазейка, которую они не заметили. Человек не мог отрастить крылья и улететь или сквозь землю провалиться.
— Не вини себя, — произнесла Чу Чжао. — Враг знал, что вы охраняете усадьбу. Раз они посмели это сделать, значит, у них были на то возможности.
Сейчас это было неважно. Важнее всего: кто это сделал?
Это Дэн И решил прибегнуть к уловке «золотая цикада сбрасывает чешую».
— Няннян, то, что с тайфу случилась беда именно сейчас, вам невыгодно, — негромко сказал советник Инь. — Недоброжелатели могут обвинить вас в том, что вы решили избавиться от тайфу.
Управление императорской охраны (Гунвэйсы) увезло тайфу Дэн И из Императорского города и заперло в усадьбе, затем в усадьбе случился пожар, а сам тайфу пропал, и неизвестно, жив он или мёртв. О вражде между няннян и тайфу знают все. Сейчас, когда пограничные войска захватили в плен Силян-вана и слава няннян велика как никогда, избавление от тайфу не вызвало бы смуты в государстве. Можно было даже посмертно заклеймить его преступником, например, обвинив в сговоре с Силяном, приведшем к падению крепости Шипочэн…
Чу Чжао с бесстрастным лицом смотрела на труп.
— Все придворные чиновники здесь. Соберите их и объявите об этом деле, — распорядилась она.
Хотя пожар в усадьбе тайфу наделал много шума, благодаря тому, что его быстро обнаружили, а поместье было оцеплено стражей Гунвэйсы, вести ещё не успели разойтись.
В такой ситуации действительно было лучше открыто сообщить правду. Советник Инь кивнул и уже собрался уходить, но Чу Чжао его окликнула:
— Мать Дэн И ещё там?
Советник Инь подтвердил:
— Да. Кроме самого тайфу и кабинета, в остальных местах и с другими людьми ничего не случилось. Все они под стражей.
Чу Чжао повернулась к Сяомань.
Та не стала, как обычно, отворачиваться, а отозвалась коротким «угу».
— Советник Инь, тайно вывезите мать Дэн И, — приказала Чу Чжао. — Сяомань, ты её пристроишь. Сделай так, чтобы никто не нашёл. Пусть все думают, что мать Дэн И тоже пропала или погибла.
Советник Инь ответил согласием, а Сяомань молча развернулась и ушла.
— Позовите лекарей из Тайиюань, — распорядилась Чу Чжао, глядя на Дэн Дачуя. — Тебе придётся ещё немного продержаться, чтобы ответить на вопросы чиновников.
Дэн Дачуй кивнул.
Ци-гунгун отправился звать лекарей и собирать придворных, и во всём внутреннем дворце поднялась суета.
Чу Чжао продолжала смотреть на лежащий на полу труп.
— Сестра, ты думаешь, тайфу не сбежал, испугавшись наказания? — негромко спросил подошедший Сяо Юй. — Ты считаешь, что кто-то причинил ему вред?
Значит, Дэн И либо схвачен, либо сбежал, спасаясь, и сестра Чу хочет защитить его мать, чтобы его единственная родственница не оказалась в опасности.
Чу Чжао кивнула.
— Хотя я и не могу быть уверена, мне кажется, Дэн И не из тех, кто решит, будто я его убью только из-за того, что заперла под замок. Он не тот человек, которому пришлось бы бежать в такой ситуации, — тихо ответила она.
Значит, либо его хотели убить и он вынужденно бежал, либо его похитили.
Хотя Дэн И когда-то говорил, что в минуту опасности не станет рисковать собой ради матери, но…
— Мать Дэн И — невиновная слепая женщина, — мягко произнесла Чу Чжао. — Не стоит впутывать её в это.
…
Чиновники, едва успевшие прийти в себя после потрясения от вестей о великой победе, были вновь созваны во внутренний дворец. Увидев лежащий на полу труп и выслушав рассказ Дэн Дачуя, они погрузились в ещё большее смятение.
— Тайфу мёртв!
— Не мёртв, он пропал!
— Пропал? Поди разбери, жив он теперь или мёртв.
…
— Под ясным небом и средь бела дня. Если он погиб, то откуда взялся двойник?
Чиновники заспорили, перебивая друг друга. Заместитель министра юстиции вышел вперёд и, глядя на Чу Чжао, произнёс:
— Ваш слуга просит разрешения расследовать дело об убийстве Великого наставника.
Чу Чжао ответила:
— Дозволяю. Но не только ты, три верховных ведомства проведут совместное расследование.
Заместитель министра юстиции не стал медлить и развернулся, чтобы уйти. Семь или восемь чиновников поспешили за ним, но шум споров и расспросов в зале нисколько не утих.
Чу Чжао не обращала на это внимания, позволяя им строить любые догадки.
— Этот двойник был подготовлен самим Великим наставником или кем-то другим? — Се Яньфан не участвовал в общих спорах. Он стоял подле трупа и, склонившись, с любопытством разглядывал его. — Сходство поразительное. Если бы люди императрицы не действовали столь быстро и не вытащили его из огня, мы бы и впрямь поверили, что Великий наставник мёртв…
Он посмотрел на Чу Чжао и тихо вздохнул.
— Благодаря императрице, это великая удача среди десяти тысяч несчастий.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
