В отличие от родов Ян и Чжао, чьё величие позволяло им удерживать власть при императорском дворе, с тех пор как кронпринцесса вышла замуж, никто из рода Се не занимал чиновничьих постов в столице. Те, кто прежде состоял на службе, либо подали в отставку, либо были переведены в окружные управы.
Сыновья из родов Ян и Чжао, не говоря уже о тех, чьи имена были у всех на слуху, и даже дети любимых слуг стремились заполучить хоть какую-нибудь должность, в то время как известные Се-гунцзы, подобные Се Яньфану, беззаботно отдыхали дома.
За последние годы Наследный принц несколько раз предлагал Се Яньфану поступить на государственную службу, но тот под разными предлогами отказывался. После стольких отказов и без того дурной нрав Тайцзы окончательно вышел из-под контроля.
— Я породнился с вашим родом Се вовсе не ради того только, чтобы вы производили на свет потомство, — холодно произнёс Наследный принц, и в его глазах застыла жестокость. — Се Сань-лан, ты сам говорил, что родство со мной для тебя наказание. Но ты живёшь в таком довольстве, что это совсем не похоже на несение кары.
Третий принц становился всё более непокорным, но отец-император по-прежнему смотрел на это, закрыв один глаз и открыв другой1.
Высокомерие рода Чжао росло, и род Ян явно не мог им противостоять.
А род Се всё ещё прятался за их спинами, наслаждаясь покоем.
Дянься даровал семье Се статус императорских родственников вовсе не из милосердия и не потому, что был очарован красотой девицы из рода Се.
Ему было нужно, чтобы три стороны враждовали между собой — только тогда он, как правитель, мог бы не беспокоиться и не тратить лишних сил.
— Дянься, вы несправедливы к нам, — ответил Се Яньфан с беспомощным видом. — То, что ваши подданные сейчас ничем не заняты, и есть лучшая помощь для Дянься.
Наследный принц холодно усмехнулся:
— Изложи же мне свою кривую логику.
— Третьего принца нельзя оставлять, — произнёс Се Яньфан.
Наследный принц вздрогнул, словно вновь увидел тринадцатилетнего Се Яньфана. В тот день он стоял у подножия холма и смотрел на внезапно появившегося сверху юношу. Юноша был в белых одеждах и держал в руках арбалет; хотя ликом он был прекрасен, словно небожитель, вызванный им ужас походил на встречу с призраком.
Хотя Дянься не боялся убивать и всем сердцем презирал своего третьего брата, он не смел даже помыслить о том, чтобы избавиться от него — ведь отец-император ещё жив.
— Ты думаешь, он курица или собака? — прикрикнул Наследный принц, обсуждая его устранение. — Отец-император глубоко привязан к нему, род Чжао верно служит ему, следуя перед седлом и позади лошади2. И не вздумай полагать, будто все эти годы он действительно только и делал, что скрывался от мира за книгами.
Прикрываясь чтением, Третий принц заводил связи и укреплял репутацию; никто не знал, сколько людей и денег находится в его руках.
Се Яньфан с улыбкой сказал:
— Именно поэтому род Ян действует открыто, а я — в тени, так мы сможем лучше служить Дянься.
— И как же? — отозвался Наследный принц.
— Род Ян слишком громок, все следят за ними. Многие вещи им делать неудобно, со многими людьми они не могут сблизиться. Зато это можем мы, — Се Яньфан достал свиток. — Здесь имена тех, кого я посетил за эти годы. Среди них есть и представители именитых родов, и скрывающиеся в лесах мудрецы, и даже незаметные на первый взгляд, покрытые пылью люди3, которые окажутся полезны в нужный момент.
Наследный принц протянул руку, взял свиток и развернул его. На его лице появилась улыбка, а жестокость в глазах рассеялась:
— Неплохо, весьма неплохо. Дядя и впрямь не справился бы с этим. Например, вот этот человек…
Он указал на одно из имён, одновременно раздосадованный и забавленный.
— Несколько лет назад дядя отправился навестить его. Услышав об этом, тот человек среди ночи собрал вещи и сбежал, перемахнув через стену.
Тот человек вовсе не обязательно не желал служить Наследному принцу — он просто брезговал репутацией рода Ян и не хотел иметь с ними ничего общего.
По сравнению с родом Ян, род Се действительно вызывал больше симпатии.
Когда Наследный принц уже собирался отвести взгляд, он скользнул по одному имени и помедлил.
— Этот Чу Линь…
Се Яньфан знал, что у Наследного принца возникнут сомнения.
Дянься гордился своей воинской доблестью, но не любил тех воинов, что не склонялись перед ним, поэтому Чу Линь не мог быть ему симпатичен.
Он пояснил:
— Хотя этот Чу Линь проявил величайшее непочтение к Его Величеству, самовольно нарушил эдикт и был отстранён, он более десяти лет сохранял звание генерала гвардии. Очевидно, что между императором и ним всё ещё теплится былая привязанность. Такой человек в определённый момент может замолвить слово, которое сыграет важную роль, поэтому я оставил его про запас…
Наследный принц громко расхохотался. Иногда даже великий ум не способен предусмотреть всё.
— Се Сань-лан, ты во всём прав, — сказал он. — Но Чу Линь скоро умрёт.
Се Яньфан действительно не знал этого и выразил искреннее удивление:
— Об этом ничего не было слышно.
— Неудивительно, что ты не в курсе, — усмехнулся Наследный принц. — Он и сам по себе человек, о котором ничего не слышно. Кого заботят вести о нём?
Даже если Чу Линь умрёт, кому какое дело.
— Дянься, откуда вам это известно? — с любопытством спросил Се Яньфан.
— Отец-император сказал мне, — небрежно бросил Наследный принц. — Раз хочет помирать, пусть помирает. У него ещё хватило дерзости написать отцу письмо. Зачем? Неужели надеется на посмертные почести?
Это было поистине смешно, и Тайцзы расхохотался.
Се Яньфан не смеялся. С задумчивым видом он спросил:
— Значит, кроме Его Величества, никто больше не знает?
Наследный принц хмыкнул:
— А что, если бы и знали? Разве у него хватит бесстыдства повсюду трубить о своей скорой смерти? Все только и ждут, когда он скорее испустит дух.
Он махнул рукой.
— Раз ты не желаешь идти на службу, выбери кого-нибудь из своего рода и отправь в пограничный округ занять место Чу Линя. Это должность маловажная и не привлечёт лишнего внимания, зато она не достанется роду Чжао.
— О, — отозвался Се Яньфан.
Было ли это «о» согласием или отказом? Наследный принц уставился на него — казалось, юноша о чём-то задумался.
— О чём ты мыслишь! — воскликнул он.
«Чу Линь», — Се Яньфан мысленно повторил это имя и произнёс:
— Неудивительно, что его дочь вернулась в столицу. Оказывается, он решил послать птенца обратно в гнездо.
— Всё ещё думаешь о Чу Лине? — Наследный принц отмахнулся. — Брось, он не стоит того, чтобы тратить на него силы. Совершенно незначительный человек.
— Нет, — улыбнулся Се Яньфан. — Хоть он и незначителен, на сей раз это может помочь Дянься. Вы ведь знаете, что Третий принц устраивает литературное собрание.
Тайцзы холодно усмехнулся:
— Я даже знаю, что после завершения собрания он прикажет созвавшимся книжникам разнести повсюду слова о том, что наследником должно назначать достойнейшего, невзирая на старшинство.
Род Чжао и Третий принц уже потеряли терпение. Здоровье императора слабое; если он действительно скончается, Наследный принц взойдёт на престол по праву, и тогда любые их ухищрения станут бесполезны.
Се Яньфан сказал:
— Дянься не стоит обращать внимания на эти мелкие уловки.
Наследный принц громко рассмеялся:
— Разумеется, мне плевать. Что может сделать этот никчёмный мальчишка с помощью одних лишь речей? Я только и жду, когда он начнёт бунтовать — мне как раз нужен повод, чтобы пришибить этих изменников, идущих против воли старших.
Се Яньфан с улыбкой кивнул:
— Перед лицом статуса и истинной силы любая милость императора рассыпается в прах. Однако прежде Дянься может поставить Третьего принца в неловкое положение.
Тайцзы посмотрел на него:
— Я не опущусь до того, чтобы срывать его собрание.
Чем непокорнее становился Третий принц, тем усерднее Наследный принц играл роль великодушного старшего брата. Не стоило из-за какого-то собрания расстраивать отца-императора.
Се Яньфан произнёс:
— Дянься не нужно вмешиваться лично. Дочь Чу Линя уже сделала первый шаг вместо вас.
— Дочь Чу Линя? — Наследный принц не понял. — О чём ты?
Се Яньфан улыбнулся:
— Неизвестно, кто надоумил Третьего принца или как извернулся племянник Чу Линя, но тот сумел раздобыть приглашение на собрание. Однако дочь Чу Линя прилюдно отобрала это приглашение, заявив, что её двоюродный брат его недостоин.
Он узнал об этом, как только в трактире началось веселье, и сразу понял, как можно использовать это событие и этого человека.
— Если пригласительным билетом на собрание Третьего принца брезгует даже простая женщина, разве само это собрание не выглядит нелепо?
- Смотреть, закрыв один глаз и открыв другой (睁一只眼闭一只眼, zhēng yī zhī yǎn, bì yī zhī yǎn) — смотреть сквозь пальцы, делать вид, что не замечаешь происходящего. ↩︎
- Следовать перед седлом и позади лошади (鞍前马后, ān qián mǎ hòu) — услужливо следовать по пятам, преданно служить. ↩︎
- Покрытый пылью человек (蒙尘之人, méng chén zhī rén) — достойный человек, таланты которого временно не признаны или скрыты невзгодами. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
