Стоило понимать: даже у мастера медицины Линху Чжэна не было способа, а у Суй Аси, этого лекаря, который прежде был никому не известен в Императорской медицинской службе, он нашелся!
— Благодаря напоминанию цзюньчжу, ваш покорный слуга догадался использовать этот метод для исцеления поврежденных меридианов, — с улыбкой произнес Суй Аси.
Шэнь Сихэ была в недоумении:
— Моему напоминанию?
— Позавчера цзюньчжу упомянула, что во время осеннего охотничьего сезона попросит Бу Шыцзы добыть для нее дикий мед, — ответил Суй Аси. — В методах иглоукалывания рода Суй как раз есть раздел о лечении живыми пчелами.
Так называемое лечение укусами пчел заключалось в стимуляции акупунктурных точек жалом с конца брюшка медоносной пчелы. Шэнь Сихэ прежде говорила, что во время осеннего охотничьего сезона попросит Бу Шыцзы сделать для нее одно дело — разворошить пчелиное гнездо. Ей требовалось немного отборного дикого меда для приготовления ароматов, который невозможно было купить на рынке.
Она не сказала об этом Бу Шыцзы заранее не из страха напугать ее, а лишь потому, что не была уверена, найдутся ли пчелы в местах проведения охоты.
Теперь же казалось, что Шэнь Сихэ нужен не только дикий мед, но и дикие пчелы. Оставалось лишь гадать, справится ли с этим Бу Шыцзы.
— Раз тебе нужен дикий мед, я пошлю людей собрать его, — сказал Сяо Хуаян, обращаясь к Шэнь Сихэ. — Как раз и мне потребуются дикие пчелы.
— Дянься желает попробовать? — Суй Аси был несколько поражен, услышав это.
— Ты — тот, кого привела цзюньчжу, и Го (Я) верю цзюньчжу. — Сяо Хуаян посмотрел на Шэнь Сихэ и улыбнулся, но в следующее мгновение улыбка исчезла, и он холодно взглянул на Суй Аси: — Раз ты осмелился взяться за лечение, то Го (Я) позволит тебе это.
— Ваш покорный слуга непременно будет предельно осторожен, — почтительно произнес Суй Аси и добавил: — Дянься, лечение живыми пчелами будет более эффективным.
— Го (Я) отправит людей на поиски пчеловода, — отозвался Сяо Хуаян.
Дослушав, Шэнь Сихэ произнесла:
— Дянься не стоит утруждаться. С дикими пчелами и медом поступайте как вам угодно. Чжаонин заранее благодарит за подарок и не станет отказываться. Однако Чжаонин и сама займется поисками: пчелы бывают разными, и мед отличается по свойствам, а мне его требуется немало.
Дикий мед был прекрасен и для употребления в пищу, так что чем больше его будет, тем лучше.
Пока Шэнь Сихэ не отказывала ему, Сяо Хуаян был доволен. Они проговорили еще недолго. Шэнь Сихэ пришла во дворец с сопровождающими, и ей не следовало задерживаться надолго.
Вернувшись в дом цзюньчжу, Шэнь Сихэ подробно расспросила Суй Аси об отравлении Сяо Хуаяна.
— Яд в теле тайцзы-дянься крайне необычен, Аси и вправду о подобном никогда не слышал, — осторожно ответил Суй Аси. — К тому же внутренние органы дянься долгие годы подвергались воздействию токсинов и сильно ослаблены, эту картину невозможно подделать.
Значит, Сяо Хуаян действительно был поражен редким ядом и его здоровье было подорвано.
— Повлияет ли это на срок его жизни? — спросила Шэнь Сихэ.
— Пять внутренних органов человека не могут долго находиться в поврежденном состоянии. Состояние дянься с каждым днем становится всё тяжелее. Если в течение трех-пяти лет не удастся найти способ нейтрализовать яд, боюсь, он не проживет долго, — правдиво ответил Суй Аси.
— Отразится ли это на потомстве? — снова спросила Шэнь Сихэ.
Не ожидая, что Шэнь Сихэ спросит об этом так прямо, Суй Аси покраснел и, немного замявшись, ответил:
— На потомстве не отразится.
— Я слышала, что некоторые яды передаются следующим поколениям, — Шэнь Сихэ всё еще испытывала опасения.
— Чаще всего яд передается детям из материнской утробы, — объяснил Суй Аси и деликатно добавил: — Яд в теле тайцзы-дянься не растворился в его крови…
Выслушав это, Шэнь Сихэ была полностью удовлетворена. Появление Сяо Фусина заставило её осознать, что прежние догадки могли быть ошибочными. Сяо Хуаян не был тем человеком, которого она подозревала, но она не могла быть полностью уверена в этом. Эти бесконечные догадки слишком утомляли.
Она решила просто больше не гадать, а с помощью Суй Аси по-настоящему разобраться в состоянии здоровья Сяо Хуаяна. Неважно, насколько глубоки его замыслы, насколько устрашающи его интриги и влияние — главное, чтобы он оставался недолгожителем.
В крайнем случае, в ближайшие три-пять лет она будет избегать открытых столкновений с ним и в те немногие годы, что ему отведены, они будут искренне оберегать друг друга.
Сяо Хуаян же после ухода Шэнь Сихэ долго не мог уснуть, ворочаясь в постели. В конце концов он просто разбудил Тянь Юаня:
— Тянь Юань, скажи мне, если цзюньчжу узнает, что без исцеления от яда мне осталось не более трех-пяти лет, не станет ли она презирать меня?
Сонный Тянь Юань мгновенно проснулся. Как ему следовало отвечать на такой вопрос?
Поразмыслив, Тянь Юань осторожно произнес:
— Дянься, цзюньчжу — необыкновенная женщина, её мысли и тревоги отличаются от забот простых женщин. К тому же цзюньчжу стойка и мудра, Тянь Юаню кажется, что она не станет отдаляться от дянься из-за отмеренного срока жизни. Кроме того, за три-пять лет способ исцеления от яда обязательно будет найден.
Слова Тянь Юаня не успокоили сердце Сяо Хуаяна. Он лежал на кровати, отрешенно глядя в полог. Прошло много времени, и когда Тянь Юань снова начал клевать носом, он услышал тихий вздох:
— Быть может, мне не следовало вовлекать её в это?
Прежде он никогда не думал о том, что ему действительно осталось жить всего три-пять лет.
Нет, скорее он никогда не придавал значения тому, что проживет так мало — трех-пяти лет ему было вполне достаточно, чтобы делать всё, что пожелается 1, и завершить все задуманные дела.
Теперь же он начал беспокоиться. Он не мог уйти из жизни рано, иначе через три-пять лет ей не исполнится и двадцати лет. Она будет в самом расцвете сил, и как же жестоко заставлять её в таком возрасте в одиночестве доживать свой век?
К тому же…
Нынешняя династия одобряет повторное замужество вдов. Если он уйдет рано, и её заберет кто-то другой, обманув сладкими речами…
При одной мысли о такой возможности его глаза налились кровью, и ему захотелось немедленно перебить всех мужчин на свете.
Тянь Юань внезапно почувствовал волну жажды крови, мгновенно затих, словно перепел, и проглотил слова утешения, которые собирался сказать тайцзы-дянься.
— Ты прав, Го (Я) обязательно найдет исцеление, — ярость в глазах Сяо Хуаяна угасла, сменившись решимостью.
Два дня спустя началась охота в Императорской долине Циншань. Это были императорские охотничьи угодья. Нынешняя династия почитала военное искусство, и каждую осень, когда добыча была упитанной, Бися привозил сюда ванов и министров для совместной охоты.
Здесь также находились площадки для обучения солдат и стояли крупные отряды гвардии. Бися ежегодно, возвращаясь с охоты, награждал этих воинов богатой добычей. Перед тем как отправиться в горы, он также лично отбирал воинов для сопровождения.
Шэнь Сихэ в этот раз тоже поехала, чтобы посмотреть на столичную охоту.
На Северо-Западе в это время года Шэнь Юэшань тоже водил воинов на охоту, разделяя их на отряды. Это было грандиозное зрелище, и сегодняшний день не уступал ему.
— Цзецзе, я поеду с тобой, — едва караван тронулся в путь, Сюэ Цзинцяо пришла к Шэнь Сихэ. С собой она привела Дяньдяня.
Дяньдянь был леопардом, а этих хищников обучали специально, чтобы помогать аристократам в охоте.
Шэнь Сихэ в этот раз взяла с собой Дуаньмина. Увидев огромного Дяньдяня, Дуаньмин ничуть не испугался, напротив — он точил когти и зубы, готовясь к нападению. Дяньдянь даже не удостоил его взглядом.
Когда кот уже собирался прыгнуть на леопарда, Шэнь Сихэ схватила его за загривок:
— Совсем не знаешь высоты небес и толщины земли 2.
— Цзецзе, не волнуйся, Дяньдянь очень послушный, он не станет обижать Дуаньмина, — сказала Сюэ Цзинцяо. Она уже приводила Дяньдяня в дом цзюньчжу. Первая встреча Дяньдяня и Дуаньмина была не слишком приятной, но позже они привыкли друг к другу, и Дуаньмин даже бегал в учебное заведение, чтобы найти леопарда.
- Делать всё, что пожелается (为所欲为, wéi suǒ yù wéi) — идиома, означающая неограниченную свободу действий, часто с позиции силы. ↩︎
- Не знать высоты небес и толщины земли (不知天高地厚, bù zhī tiān gāo dì hòu) — идиома, означающая чрезмерную самоуверенность или наивность из-за непонимания истинной сложности ситуации. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
