Сначала казалось, что это всего лишь ловушка, расставленная против министра ритуалов, но на следующий день дело приняло неуправляемый оборот. Оказалось, что победитель весенних императорских экзаменов не только обладал скудными знаниями, но и звание цзюйжэня купил за деньги…
Об этих пугающих слухах говорили так убедительно и в таких подробностях, что в них нельзя было не поверить.
— Кто занял первое место на имперских экзаменах? — Шэнь Сихэ вчера не уделяла этому много внимания.
— По фамилии Хэ, из Учжоу. Говорят, он дальний родственник ректора академии Гоцзицзянь… — Чжэньчжу передала Шэнь Сихэ основные сведения о человеке.
— В Дунгун, — после услышанного лицо Шэнь Сихэ стало суровым.
Это была не просто случайная партия, разыгранная Сяо Хуаяном, а, скорее всего, давно подготавливаемая большая игра. В неё были вовлечены люди как из столицы, так и из провинций; один неверный шаг — и, боюсь, придется сменить половину чиновников при дворе.
— Ю-Ю пришла навестить меня, почему же не предупредила заранее? Я бы подготовил побольше вещей, которые любит Ю-Ю, — Сяо Хуаян подошел с тарелкой вишни и протянул её.
Первый плод весны, вишня — самый желанный фрукт в столице. При объявлении списка новых цзиньши всегда устраивали «вишневый пир». Этот плод был дорог и редок, каждому жаловалось лишь по маленькому блюдцу.
В разноцветной стеклянной чаше лежали нежные, сочные, прозрачные и блестящие плоды вишни. Они выглядели чрезвычайно аппетитными и соблазнительными.
— Дянься, вы… — Шэнь Сихэ оторопела.
Если она не ошибалась, Сяо Хуаян страдал от яда в теле на протяжении двенадцати лет именно из-за чаши молочной вишни. Шэнь Сихэ думала, что он будет ненавидеть или даже бояться вишни, но не ожидала, что он так открыто поднесет её ей.
Сяо Хуаян с первого взгляда понял её мысли:
— Ю-Ю думает, что я её избегаю?
Сяо Хуаян вытер руки, взял ягоду, осторожно удалил плодоножку. Действуя очень умело и не пролив ни капли сока, он разломил её, вынул косточку и переложил на другую стеклянную чашу, которую пододвинул к Шэнь Сихэ.
— До встречи с тобой я не позволял себе иметь слабостей, — он действительно когда-то питал глубокое отвращение к вишне. Когда он решил подняться, первым делом он начал есть вишню. Он ел её до тех пор, пока перестал чувствовать какое-либо неудобство, и только тогда отточил это мастерское умение.
Ни один человек, ни одна вещь не могли заставить его бояться или колебаться, пока он не встретил Шэнь Сихэ. Он думал, что у каждого человека в этом мире должно быть некое мягкое место. Шэнь Сихэ была той самой неоспоримой мягкостью, которую он потерял много лет назад.
— Попробуй, эта вишня выращена в саду Дунгуна. — Сяо Хуаян посадил в Дунгуне много фруктовых деревьев, каждого вида по два. Раньше он считал, что одно дерево выглядит неэстетично, а теперь находил, что пара символизирует союз, в чем издавна заложен глубокий смысл. — Пройдет еще немного времени, и созреет мушмула.
Шэнь Сихэ была несколько восхищена тем, как спокойно Сяо Хуаян относится к вишне. Она не стала отказываться, взяла палочки и попробовала:
— Сладкая, ароматная и сочная, с долгим послевкусием.
Это была вишня высшего сорта. Раньше Шэнь Сихэ пробовала её в Линьчуане — на Северо-Западе такого не было, — но вишня из Линьчуаня не была такой вкусной и сочной, чтобы хотелось есть её снова и снова.
— Эти два вишневых дерева растут в Дунгуне семь лет. Сначала плоды были кислыми и терпкими, я ходил за советом ко многим старым крестьянам, умеющим выращивать вишню. Потребовалось три или четыре года труда, чтобы деревья начали давать сладкие плоды, — видя, что Шэнь Сихэ нравится, Сяо Хуаян продолжил очищать ягоды от плодоножек и косточек. — С завтрашнего дня я велю Тянь Юаню ежедневно приносить тебе по тарелке.
Вишня должна оставаться на дереве, чтобы быть свежей, к тому же её нельзя есть слишком много, поэтому ежедневно приносить Шэнь Сихэ по одной тарелке было лучшим решением.
— Эта вещь дорогая, тайхоу и Бися…
— Это моё. Бабушке и Бися достаточно выказать почтение. Бабушке нельзя много есть, у неё легко пучит живот, — Сяо Хуаян прервал Шэнь Сихэ. — Я также знаю несколько блюд, в которых вишня используется как ингредиент. В другой раз приглашу Ю-Ю разделить их со мной.
— Непременно приду, — Шэнь Сихэ подумала, что тогда принесет и свои угощения. А затем, вспомнив, что Сяо Хуаян даже ходил за советом к старым крестьянам, что было крайне редко для человека его положения, добавила: — Дянься часто бывал в деревнях?
— Да, — ответил Сяо Хуаян. — В тот день я спросил тайфу, как стать монархом. Тайфу сказал: если я смогу понять простых людей, смогу понять торговцев, смогу понять отношения между народом и чиновниками, пойму разницу между бедностью и богатством, тогда я стану монархом.
Тогда он лишь хотел стать тем, кто распоряжается жизнью и смертью. Тайфу разглядел в глубине его глаз нежелание смириться и ненависть, поэтому велел ему смотреть на всё это. Если много смотреть, сердце естественным образом откроется; если много знать, то перестанешь быть тем, кто винит во всем небо и людей.
— В этом поднебесном мире нет людей, которых я бы не понимал, — Сяо Хуаян опустил веки, его руки не останавливались. — Я знаю, Ю-Ю пришла сегодня из-за скандала с мошенничеством на имперских экзаменах. Я начал планировать это три года назад.
— Цель Дянься заключается лишь в том, чтобы сменить часть чиновников и взрастить собственную силу? — Шэнь Сихэ на самом деле не понимала всего смысла этого шага Сяо Хуаяна, поэтому пришла в Дунгун, чтобы спросить его прямо.
— Это лишь сопутствующее, — Сяо Хуаян ничего не скрывал от Шэнь Сихэ. — Знаешь ли ты, что я когда-то участвовал в государственных экзаменах под вымышленным именем? Бися, чтобы подавить знатные семьи, почувствовал вкус выгоды от поддержки бедных семей. Этот шаг действительно принес большую пользу двору и государству, но во всем, где поспешность берет верх, цели не достигают1.
Когда-то после уничтожения евнухов Бися два года подряд проводил милостивые императорские экзамены, быстро воспитав плеяду выходцев из бедных семей. После этого каждый год принимали множество талантливых мужей, чтобы разрушить влияние знатных семей. Однако император не учел, на какой риск пойдут многие выходцы из бедных семей ради того, чтобы карп, прыгающий через драконьи ворота2, в один миг изменил их судьбу.
Сыновья богатых купцов за огромные деньги нанимали людей сдавать экзамен вместо них; богатые семьи подкупали экзаменаторов; были и те, кто давал деньги проверяющим, чтобы пронести шпаргалки в экзаменационный зал. Но всё это не самое худшее. Самое худшее Сяо Хуаян испытал на себе: его экзаменационную работу подменили прямо в зале.
— Подменили! — изумилась Шэнь Сихэ.
— Подменили, и случилось это именно в Учжоу. — Поэтому в этот раз он выбрал Учжоу своей первой целью. — Проверяющий экзаменатор нагло заменил имя на моей работе на чужое. Когда я пошел в правительственные органы требовать объяснений, меня сочли смутьяном, нарушающим порядок в суде, и бросили в небесную тюрьму.
Тогда Сяо Хуаян стерпел и промолчал, потому что понимал: он может навести порядок здесь, но не сможет запугать другие места. Чтобы заставить этих людей понять, насколько их поступки противны небесным законам, и чтобы впредь они не смели помышлять о дурном, можно было лишь устроить кровавую чистку. Нужно было сделать так, чтобы по меньшей мере в течение десяти лет люди бледнели при одном упоминании об этом — только тогда по-настоящему достойные люди смогут пробиться.
— Вот оно что. — Шэнь Сихэ всё больше восхищалась Сяо Хуаяном. Возможно, из-за разного положения и разного жизненного опыта Сяо Хуаян был более трезв и осмотрителен, чем Бися. То, чему научил его тайфу, было высотой, которой другие принцы не смогли бы достичь за всю свою жизнь. Если он в будущем станет правителем, вряд ли кто-то сможет обмануть его хоть в чем-то.
Пока они беседовали, Сяо Хуаян незаметно очистил всю тарелку вишни, а Шэнь Сихэ её съела. Сяо Хуаян поднял голову и встретил восхищенный взгляд Шэнь Сихэ. Внезапно его улыбка приобрела иной, неясный оттенок:
— Если Ю-Ю будет и дальше так смотреть на меня, я не смогу сдержаться…
- Желающий скорости не достигает цели (欲速则不达, yù sù zé bù dá) — изречение из «Лунь Юй», означающее, что чрезмерная поспешность препятствует достижению качественного результата. ↩︎
- Карп, прыгающий через драконьи ворота (鲤鱼跃龙门, lǐyú yuè lóngmén) — китайская идиома, означающая стремительный успех и обретение высокого статуса через усердие. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
