— Как Бися мог быть отравлен? — Шэнь Сихэ была поражена.
В то время и император Юнин, и Сяо Хуаян были ранены, но после того как императорские врачи диагностировали яд у Сяо Хуаяна, они по очереди тщательно проверяли пульс императора Юнина и подтвердили, что Бися не отравлен.
— На арбалетных стрелах не было яда. Я подложил его, воспользовавшись случаем, когда спасал его… — Сяо Хуаян тихо рассмеялся. — Вернее сказать, это не яд, а гу. Причина, по которой императорские врачи до сих пор не распознали его, заключается в том, что личинка еще не вылупилась. Она только-только затаилась в теле Бися и еще не начала буйствовать, так как же ее обнаружат?
— Этот гу… — Шэнь Сихэ нахмурилась.
Колдовство угу всегда были неразделимы. Шэнь Сихэ никогда не соприкасалась с этой областью, лишь вскользь встречала упоминания в праздных книгах, да и те были не слишком подробными, однако Сяо Хуаян пользовался подобными вещами с легкостью.
Не то чтобы она считала себя выше других, просто подсознательно Шэнь Сихэ не хотела, чтобы близкие люди слишком много контактировали с подобными вещами. Ей всегда казалось, что это может обернуться против самого владельца. Возможно, из-за неведения она испытывала инстинктивное опасение перед неизвестным.
— Это вещь, которую передал мне Цзячэнь-тайцзы. Такой гу подобен семени, упавшему в почву: он растет, впитывая питательные вещества из этой почвы, — Сяо Хуаян почувствовал отторжение Шэнь Сихэ и поспешил вкратце объяснить действие гу.
— Он и вправду не добивается скорой смерти Бися? — Шэнь Сихэ была несколько удивлена.
— Ему осталось недолго, — внезапно произнес Сяо Хуаян.
— А? — Шэнь Сихэ не поняла.
— С десяти лет он мучился от болей и болезней, и он не хочет, чтобы Бися ушел из жизни легко и быстро, — сказал Сяо Хуаян. — И он не хочет помогать мне без труда заполучить трон.
Если бы император Юнин скончался, Сяо Хуаян естественным образом взошел бы на престол. Тогда не только смерть императора Юнина была бы решительной и безболезненной, но и Сяо Хуаян смог бы беспрепятственно унаследовать императорский трон. После того как Сяо Цзюэсун узнал, что Сяо Хуаян не сын императора Юнина, он захотел лишь одного — увидеть, как они уничтожают друг друга. Жаль только, что он сам этого не увидит, но это не мешало ему создать подобную ситуацию: даже покидая этот мир, он испытает радость и меньше сожалений.
Поэтому он подсадил императору Юнину гу. Это насекомое должно питаться соками человеческого тела, сосуществуя с императором Юнином в тишине. Но стоит императору Юнину заболеть, как питательных веществ станет недостаточно, и тогда оно начнет пожирать пять органов и шесть полостей императора Юнина.
Лекари ни за что не смогут найти причину болезни и не заметят его присутствия, в лучшем случае они лишь почувствуют дисбаланс внутренних органов. Этот гу крошечный, количество, которое он съедает за день, ограничено, поэтому он не заберет жизнь императора Юнина раньше чем через восемь или десять лет.
А до пяти или шести лет император Юнин и вовсе ничего не заподозрит. К тому времени, когда он поймет, исправить что-либо будет уже невозможно. Остаток лет ему придется проводить на лекарственных отварах, ежедневно борясь с невыносимой, мучительной болью.
Слушая это, Шэнь Сихэ почувствовала легкую неприязнь. Она не была добрым человеком и не обладала милосердием, она всегда действовала быстро, жестоко и точно, не любя забавляться мучениями других. Причиной тому было нежелание тратить силы и давать противнику шанс на ответный удар.
Поэтому ей не слишком нравился способ медленного истязания человека до смерти. Однако это было лишь ее личное мнение, претензия исключительно к самому методу; к Сяо Хуаяну Шэнь Сихэ не почувствовала из-за этого отвращения.
— Ты уверен, что ему осталось недолго?
Сяо Цзюэсун теперь в бегах. Если такой коварный и безжалостный человек останется жив, то, не говоря об императоре Юнине, даже она не будет знать покоя. Сейчас вся ненависть Сяо Цзюэсуна направлена на императора Юнина, но кто знает, не переключится ли он на других, когда поймет, что императору Юнину не вырваться из его смертельной западни.
В те годы Цянь-ван тоже был его врагом. Если бы не Цянь-ван, чей талант в управлении войсками был подобен божьему, на трон сегодня взошел бы он.
— Длительная болезнь делает человека врачом. Хотя я и не стал им, я все же могу отличить состояние, когда болезнь вошла в плоть и кости и надежды на спасение нет, — Сяо Хуаян успокоил ее. — Более того, когда я нашел его, я навел о нем справки. Человек, который его лечит, состоит в давнем знакомстве с Линху Лаотоу, так что разузнать правду о его состоянии было крайне легко.
В том, что касается тщательного планирования, Шэнь Сихэ доверяла Сяо Хуаяну: он никогда не совершал промахов.
— Я и не думала, что вы лично раскроете тайну своего происхождения, — тихо вздохнула Шэнь Сихэ.
Вскоре Сяо Хуаян со спокойным лицом ответил:
— Объявив об этом сейчас, я вынуждаю Бися в будущем разыгрывать со мной спектакль о сыновней преданности и отцовской любви, избавляя себя от множества хлопот.
Его происхождение — это заноза в сердце Бися, рано или поздно Бися воспользовался бы этим, чтобы раздуть дело. К тому же он уже заметил, что Бися, возможно, подозревает, что ему известна правда. Вместо того чтобы скрываться и вести взаимную игру в догадки, лучше было выставить все напоказ.
Независимо от того, убежден ли Бися в его осведомленности, он сделает все возможное, чтобы заставить его поверить: слова Сяо Цзюэсуна — чистейшая ложь.
Раз уж Бися решил использовать ситуацию в своих целях, он неизменно захочет откреститься от убийства брата, и Сяо Хуаян просто связал эти два факта воедино. С этого момента Бися, дабы не прослыть братоубийцей, приложит все усилия, чтобы все признали его происхождение: он — законнорожденный сын императрицы.
— А вы… никогда не думали о том, чтобы вернуть себе истинное имя в будущем? — спросила Шэнь Сихэ.
С такой связью он навсегда останется сыном Бися.
Сяо Хуаян на мгновение задумчиво посмотрел на Шэнь Сихэ своими глубокими, как пучина океана, глазами и лишь затем рассмеялся:
— Ю-Ю, с десяти лет я скитаюсь по свету. На самом деле по натуре я свободолюбив и необуздан, а не величественен и утончен, каким ты меня видишь. К некоторым вещам и предметам я отношусь гораздо равнодушнее, чем многие. Признать предков и вернуться в род, вернуться к корням, словно опадающие листья — все это для меня не является необходимым1.
Он и сам не знал, бесчувственен ли он. Он никогда не видел своих настоящих родителей и не чувствовал к ним никакой привязанности или сыновней любви. В детстве он пережил слишком много отчаяния и беспомощности, бесчисленное количество раз он бродил у врат смерти, и тогда никто не протянул ему руку, никто не прижал его к груди.
Поэтому даже к родителям, давшим ему жизнь, он не испытывал кровной привязанности.
Неважно, чей он ребенок, для него он — это просто он сам, и все, что у него есть, принадлежит только ему.
Конечно, теперь все иначе: у него есть она, и он может принадлежать ей.
Он не смел говорить эти слова слишком прямо, боясь, что его холодная кровь напугает ее и вдребезги уничтожит ту каплю небезразличия, которую она так нелегко к нему проявила, но и обманывать ее он не хотел, поэтому выразил свои мысли уклончиво.
Он пристально смотрел на нее, чувствуя сильную тревогу и беспокойство.
Очевидно, он очень боялся, что его величественный и благородный образ в ее сердце рухнет, и все же предпочел сказать правду.
Шэнь Сихэ тихо рассмеялась:
— Дянься, вы совершенно не знаете самого себя.
— А? — эти слова были сказаны внезапно, заставив беспокойство Сяо Хуаяна бесследно исчезнуть. Он в полном недоумении посмотрел на Шэнь Сихэ.
Его растерянный вид с оттенком саморефлексии заставил взгляд Шэнь Сихэ потеплеть, и она не удержалась от колкости:
— Величественный и утонченный? Я никогда не чувствовала этих качеств в Дянься, а вот вашу необузданность вижу отчетливо.
В ее глазах он был настоящим развратником, а сам этого даже не осознавал!
***
- Признать предков и вернуться в род (认祖归宗, rèn zǔ guī zōng) — возвращение к своим истокам, официальное признание в клане предков. Опадающие листья возвращаются к корням (落叶归根, luò yè guī gēn) — возвращение на родину или к истокам в конце жизни. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
