Организация Чжай Фэнмао была строго иерархичной, подноготная каждого человека была изучена досконально. В то время Мяо Цзин уже готовилась к гаокао, она определенно должна была уехать, и лучше всего — в учебное заведение за тысячи ли. Всем было известно, что Чэнь И не имел к ней особого отношения, они общались мало, Чэнь И всегда ленился упоминать о ней, а если и бросал пару слов, то с полным безразличием. После отъезда Мяо Цзин у него больше не осталось бы никаких тревог за тыл.
По-настоящему путь назад был отрезан, когда Мяо Цзин вызвала полицию и Чэнь И пришел в ярость. Тогда Мяо Цзин еще плохо знала жизнь и по ошибке решила, что он принимает наркотики, поэтому позвонила в полицию. Но на самом деле тот случай был намеренно подстроенной проверкой. У Чжай Фэнмао повсюду были осведомители. Если бы это дело получило развитие и Чэнь И попал в отделение или Мяо Цзин что-то разболтала, то и ему, и Мяо Цзин пришел бы конец. Чэнь И в последний момент позвонил Чжоу Канъаню. Чжоу Канъань в экстренном порядке раскрыл одного внедренного полицией агента и замял дело. Только тогда Чэнь И окончательно связался с Чжоу Канъанем и стал скрытой нитью для свержения Чжай Фэнмао.
С падением покровителей Чжан Ши и остальные тоже стали подобны солнцу, заходящему за западные горы1. Чжай Фэнмао, заранее получив известия, бежал в Мьянму. Полиция намеренно упустила несколько рыб из сети, в число которых вошел и Чэнь И. Чэнь И последовал за Чжай Фэнмао и нашел его в Золотом треугольнике. В то время Чжай Фэнмао не жаловал его; осколок пули задел лоб Чэнь И, лицо Чэнь И было мертвенно-бледным, кровь текла ручьем, но он продолжал неподвижно стоять.
Чэнь И остался под началом Чжай Фэнмао мелким подручным, чтобы выведать подноготную наркоторговли и оружейного бизнеса в его логове. В конечном итоге это логово было ликвидировано военными Мьянмы. Чжай Фэнмао бежал вглубь Юго-Восточной Азии, а Чэнь И тайно вернулся в Тэнчэн и зажил спокойной жизнью.
Откуда взялось дело о поджоге бильярдного зала? Интуиция подсказывала Чэнь И, что это не Чжай Фэнмао. Полгода назад он еще раз ездил в Юньнань, услышав, что Чжай Фэнмао вернулся в Золотой треугольник. Чэнь И не знал, раскрыта ли его личность, и пошел на риск, чтобы проверить, но в итоге так и не увидел даже тени Чжай Фэнмао. Если бы его раскрыли, то, учитывая характер Чжай Фэнмао, тот бы расправился с ним лично или нанял убийцу — либо смерть от одной пули, либо ужасающий вид трупа. Он бы не стал поджигать бильярдный зал, поднимая такой шум.
Тот пожар не привел к большим бедам, и поначалу вмешательство отдела уголовного розыска не требовалось. Чжоу Канъань, опасаясь подвоха, действовал осторожно: он передал обгоревшие записи с камер видеонаблюдения бильярдного зала в институт судебной экспертизы. Однако территория зала была большой, имелось несколько слепых зон, к тому же в тот день там было много людей. Личности проверяли одну за другой, но пока так и не выяснили, в чем дело.
Перед началом пожара Чэнь И действительно не заметил ничего странного. А может, странности и были, но все его сердце было намертво захвачено Мяо Цзин, и он их полностью проигнорировал?
Как только Чжоу Канъань ушел, вошла Мяо Цзин. Сев у больничной койки, она протянула Чэнь И нарезанные фрукты. На обеих его руках были ожоги, из-за повязок ему было неудобно двигаться. Неизвестно, какие шрамы останутся после выздоровления. В глазах Мяо Цзин читались одиночество и печаль.
Глядя в ее красивые ясные глаза, он погрузился в раздумья.
А что, если это действительно месть кого-то из окружения Чжай Фэнмао или Чжан Ши?
Пока Чжай Фэнмао не умрет или не предстанет перед судом, пыль для него так и не осядет.
Чэнь И хрипло произнес:
— Ты не идешь в компанию на работу?
Уже больше десяти дней она ни на шаг не отходила от него в больнице, не отлучаясь ни на миг.
Мяо Цзин спокойно ответила:
— Я уволилась.
— Уволилась — и хорошо. — Он опустил глаза и медленно заговорил: — Когда ты планируешь покинуть Тэнчэн?
Мяо Цзин замерла и отложила вилку для фруктов:
— Почему ты спрашиваешь?
— Если собираешься уезжать, уезжай пораньше, — безэмоционально сказал Чэнь И. — За те несколько месяцев, что ты вернулась в Тэнчэн, ты уже достаточно натерпелась, к тому же столько времени провела со мной в больнице. Я устал, и ты устала. Возвращайся. Завтра я попрошу Бо-цзая прийти в больницу подежурить, незачем тебя утруждать.
Он закрыл глаза и тихо лежал на больничной койке, отдыхая. Увидев, что его дыхание стало ровным, Мяо Цзин тихо вышла из палаты.
Возгорание в бильярдном зале началось с мусорного ведра, рядом с которым находились подсобка и небольшой склад. Все предполагали, что кто-то курил. Хотя это было строго запрещено, в зале курили многие; брошенный невзначай окурок, бесшумно разгораясь, тоже мог привести к большой беде.
Чжоу Канъань снова пришел к Чэнь И и принес новости: те двое преступников, недавно вышедших из тюрьмы после отбытия срока, покинули ее и исчезли в неизвестном направлении. В слепой зоне, не охваченной камерами, в зеркальной стене промелькнул смутный человеческий силуэт.
Чэнь И нахмурился.
Если часто ходишь по берегу реки, как не промочить туфли? Никто не мог точно сказать, сколько накопилось старых обид и трений.
— По мне, так если это действительно та прежняя банда, то их никто не остановит. Может, мне просто в открытую еще раз съездить в Юньнань, а вы пойдете следом за мной? Пусть богомол ловит цикаду, а сзади подбирается иволга, это все же лучше, чем нынешние методы раскрытия дела.
Чжоу Канъань покачал головой и мимоходом упомянул, что донос о тотализаторе за несколько дней до пожара был делом рук Ту Ли. Однако Чэнь И был твердо уверен, что это не она. Хотя она и знала в бильярдном зале каждый угол, на такое она была совершенно не способна.
Поговорив немного в палате, Чжоу Канъань снова тихо вышел, но снаружи его окликнула Мяо Цзин.
На самом деле Мяо Цзин только сейчас узнала, что он сотрудник городского управления уголовного розыска. В тот год, когда она училась в выпускном классе, Чжоу Канъань прямо и косвенно помогал ей много раз. Чжоу Канъань помог ей с переводом регистрации и личного дела. Позже, когда связь с Чэнь И прервалась, Мяо Цзин тоже звонила Чжоу Канъаню, чтобы заявить в полицию. Чжоу Канъань мягко успокоил ее парой фраз, сказав потом, что Чэнь И уехал в другой город. Несколькими незначительными словами это дело было закончено.
— Офицер Чжоу.
— Мяо Цзин? — Чжоу Канъань был рад видеть ее. — Полгода как вернулась?
— Вы знали, что я вернулась.
Мяо Цзин тоже спрашивала о пожаре в бильярдном зале: был ли это умышленный поджог. Чжоу Канъань объяснил, что ситуация неясна и в настоящее время ведется расследование. Внимательно выслушав его, Мяо Цзин в конце концов спросила:
— Офицер Чжоу, Чэнь И — плохой человек?
— Почему ты так говоришь? — улыбнулся Чжоу Канъань. — Ты считаешь, что твой старший брат — плохой человек?
— Те, кто имеет дело с полицией, обычно не бывают ни хорошими, ни обычными людьми. — Мяо Цзин смотрела на Чжоу Канъаня чистыми и прозрачными глазами. — Он плохой человек?
Чжоу Канъань дважды усмехнулся:
— Если бы он действительно был плохим человеком, разве мы бы не схватили его, когда он прямо у нас под носом?
— Поняла, спасибо, офицер Чжоу.
После ухода Чжоу Канъаня Мяо Цзин, скрестив руки, прислонилась к двери и посмотрела на Чэнь И. Он лежал на кровати, надолго повернув голову к окну, погруженный в какие-то раздумья.
Мяо Цзин вошла, взяла свою сумку, оставленную в углу, и, пока Чэнь И не видел, достала оттуда телефон и тихо нажала на кнопку выключения записи.
Чэнь И снова спросил ее, когда она планирует покинуть Тэнчэн. Близился конец года, передвижение людей повсюду было сложным. Он планировал выписку из больницы и торопил Мяо Цзин уехать пораньше — рядом с ним было столько людей, что Мяо Цзин действительно не нужно было больше оставаться с ним.
— Почему ты все время хочешь, чтобы я уехала? — Она чистила яблоко, держа в руках нож для фруктов, и спокойно спросила его: — Чего ты боишься?
— Ничего не боюсь, просто кажется, что твое возвращение приносит несчастье, к тому же ты уволилась. Что тебе здесь делать?
Ресницы Мяо Цзин дрогнули.
Она неспешно прекратила движение рук, положила яблоко на тумбочку и медленно вытерла нож салфеткой. Она подняла веки, ее глаза были холодными и чистыми, как снег. Сжав губы, она медленно поднесла нож к щеке Чэнь И. Холодное лезвие коснулось его кожи, отдавая морозом.
Чэнь И удивленно вскинул брови и повернул к ней голову.
В глазах Мяо Цзин читались спокойствие и мрак. Ее тонкое запястье напряглось, острый кончик ножа плотно прижался к его суровому лицу, погружаясь в смуглую кожу. Легкая боль пронзила кожный покров.
— Мяо Цзин, ты что делаешь?
— Чэнь И, если ты еще раз посмеешь так со мной поступить, я…
Кровь из прокола медленно потекла вниз, легкий зуд заставил его нахмуриться, но он видел ее серьезное, строгое и холодное лицо.
— Сначала убью тебя, а потом покончу с собой.
Чэнь И не выдержал, запрокинул голову и громко расхохотался.
- Солнце, заходящее за западные горы (日暮西山, rìmù xīshān) — образное выражение, клониться к закату, доживать последние дни.
↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Вот это любовь