Все спрашивали её, не забудет ли она Боготу, не забудет ли здешнюю жизнь. Она была ещё совсем маленькой, но, хлопая себя по груди, говорила, что не забудет. Она закопала в землю свои волосы и ногти, сказав, что её ДНК останется в Южной Америке. Мяо Цзин и Чэнь И вместе с ней закопали сокровища: в маленькие деревянные шкатулки положили её любимые игрушки и собранные отцом и матерью вещицы. Одну шкатулку отдали Пэй Лэйла, которая присматривала за ней с детства, одну закопали под деревом у дома, одну — у ручья на ферме, а ещё одну — в кокосовой роще у моря. Если бы в один день они вернулись, то смогли бы снова выкопать их, словно Али-Баба, нашедший ключ, открывающий дверь к сокровищам.
Сяо Чэнцзы сфотографировалась со многими маленькими друзьями, чтобы оставить память, а также раздала прощальные подарки. У неё было действительно слишком много друзей: от товарищей по играм в жилом районе до одноклассников в детском саду и сверстников из круга общения родителей. Сяо Чэнцзы всем написала открытки от руки, кривыми буквами: «Друзья навеки».
У Сяо Чэнцзы были свои предпочтения в красоте: ей нравились очень-очень красивые мальчики, европейские гэгэ с голубыми глазами и белой кожей, бразильские гэгэ, которые умели её развеселить, худенькие тайские мальчики, которые очень быстро бегали, и колумбийские друзья, которые при каждой встрече крепко её обнимали.
Каждый ей нравился, с каждым было жалко расставаться. Она хлопала глазками:
— Ты — мой самый лучший друг среди мальчиков.
Мальчики говорили в один голос:
— Чэнцзы, ты тоже мой самый лучший друг среди девочек.
— Мы навсегда лучшие друзья, я буду скучать по тебе в Китае. Ты не можешь меня предать, не можешь играть с Нана, Лу Сы, Сала… не можешь играть с другими девочками, ты должен помнить меня вечно.
— Конечно, ты всегда будешь моим самым-самым лучшим другом.
Мальчики и девочки сцепились мизинчиками:
— Мой отец сказал, что мы сейчас ещё слишком маленькие и можем быть только друзьями… Когда мы вырастем, возможно, мы снова встретимся. Ты приедешь ко мне, или я приеду к тебе, может быть, тогда мы сможем пойти на свидание и вместе сходить в кино.
Мяо Цзин слушала этот детский лепет, они с Чэнь И переглянулись в недоумении, чувствуя себя немного растерянными на ветру.
Сяо Чэнцзы вернулась домой с кучей подарков.
— Чэнцзы, так нельзя, — Мяо Цзин приложила руку ко лбу. — Нельзя говорить такие слова каждому мальчику, вы просто друзья.
— Отец сказал, что сейчас мы друзья, а когда мне исполнится шестнадцать, я смогу завести парня, так что можно заранее наметить цель.
— Чэнь И! — яростно закричала Мяо Цзин. — Чему ты учишь ребёнка?
— Что такое? — он лениво подошёл и почесал затылок. — Я просто научил Чэнцзы крепко привязать к себе понравившегося мальчишку, откуда мне было знать, что она скажет это каждому, словно разводит рыбу.
— Ты можешь не учить её плохому? Ей всего сколько лет!
— Хорошо, хорошо, я виноват, — он поднял руки, сдаваясь. — Учи сама, у тебя есть опыт.
Сяо Чэнцзы вставила слово:
— А какой опыт у а-нян? А-нян раньше тоже так делала?
— Твой отец раньше был таким, а мама его исправила, — Чэнь И расплылся в улыбке. — Без мамы не было бы отца, и не было бы Сяо Чэнцзы.
Мяо Цзин сердито зыркнула на него.
Когда они наконец покидали Боготу, Мяо Цзин и Чэнь И отправили много вещей в Китай. Дом не продали, ключи передали агенту, компания всё ещё существовала, её передали под управление Цзино. Семья из трёх человек с багажом приготовилась отправиться в путь домой.
После пути длиной более тридцати часов Чэнь И, неся на руках крепко спящую Сяо Чэнцзы, снова ступил на ту землю.
Тэнчэн.
Привыкнув к прохладе высокогорья Боготы, вновь ступив на родную землю, они почувствовали бьющие в лицо жар и влажность, смешанные с горьковатым запахом растений, что внезапно вернуло давние воспоминания.
Чэнь И, ведя Мяо Цзин за руку, вышел с платформы.
Встречал их и устраивал прием, чтобы смыть дорожную пыль, Бо-цзай. Они не виделись несколько лет. В то время в больнице Бо-цзай был ещё худощавым юношей, а по возвращении у него уже наметился небольшой животик.
— Брат И! — Бо-цзай широко улыбнулся, а увидев Мяо Цзин, поджал губы: — Невестка.
Чэнь И солидно похлопал его по плечу:
— Тяжело тебе пришлось в эти годы.
Он тоже больше не был тем несерьёзным мелким хулиганом или ленивым и беспутным владельцем бильярдной, в нём появились степенность и сложный жизненный опыт.
На самом деле не было причин, заслуживающих возвращения, но оба знали, что их корни здесь. Пока корни не сгнили окончательно, пока стебли и листья ещё доставляют питательные вещества, пусть даже вкус их горек, они всё равно живут благодаря им. Возможно, в один день они пышно разрастутся, подопрут небо и землю, и на них расцветут сладкие цветы и плоды.
Сяо Чэнцзы внезапно проснулась в машине. Увидев пейзаж за окном, она вдруг громко разрыдалась. Она не узнавала эти меняющиеся с каждым днём высотки и улицы, не узнавала иероглифы и лица на рекламных щитах, даже здешний климат и температуру.
Мяо Цзин показывала ей: вот дороги, по которым когда-то ходили её отец и мать, торговые центры, куда они заходили за покупками, школы, где они учились. Оказалось, она всё ещё помнит это, не забыла за много лет.
Они не вернулись в прежний дом. Бо-цзай отвез их в другой элитный жилой комплекс. Несколько лет назад Чэнь И поручил Бо-цзаю заняться недвижимостью и купил просторную квартиру для собственного проживания. Обстановка в ней была очень похожа на дом в Боготе, по крайней мере, чтобы Сяо Чэнцзы было легче привыкнуть к новой жизни.
В первый же день приезда семья из трёх человек оставалась дома, разбирая вещи. Мяо Цзин просто сварила три миски лапши, и они наскоро поели.
Когда Сяо Чэнцзы уснула, Мяо Цзин всё ещё хлопотала в гостиной, разбирая вещи. Чэнь И достал из холодильника две банки пива, чтобы помочь ей справиться с разницей во времени и взбодриться. Они сидели на полу, скрестив ноги, и разбирали привезенные документы и файлы.
— Когда поедем навестить те места? Не знаю, во что там всё превратилось. Наверное, старую мебель и прочее уже пора выбросить, скорее всего, всё пришло в негодность.
— Не спеши, сначала разберёмся с текущими делами. Тебе нужно выйти на работу в компанию, ещё нужно найти школу для Сяо Чэнцзы, у меня тоже есть дела. — Чэнь И вдруг кое-что вспомнил: — Кстати, этот как его, Лу Чжэнсы, всё ещё в Тэнчэне?
— Ещё пару лет назад сменил работу и уехал, — Мяо Цзин опустила голову. — Вернулся в провинцию Z, уже женился, у него есть ребёнок.
Он вскинул брови:
— Вы двое всё ещё поддерживаете связь?
Мяо Цзин слегка улыбнулась, поджав губы, и не ответила ему, тоже вспомнив:
— Со стороны моей матери… зная, что мы вернулись в страну, она, возможно, захочет встретиться с нами, увидеть Сяо Чэнцзы и… увидеть тебя, просто в глубине души она всё ещё не может переступить через тот порог.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
