Около десяти утра в маршальской резиденции царила обычная суета. Четвёртая дочь Сяо Шуи, спускаясь с лестницы в деревянных туфлях с золотым узором, услышала, как Седьмая супруга распоряжается внизу:
— Сяо Ань, возьми несколько человек и отвези в Хуатинчжоу вещи из красного деревянного чемодана. И ещё: эти книги госпожа Линь любит читать, отвези ей все. Не забудь передать Лао Саню, что повар, которого я к нему приставила, очень хорошо готовит блюда южной кухни. Ханцзин наверняка придётся это по вкусу.
Сяо Шуи быстро спустилась и увидела, что здесь находится и её Вторая сестра. Она тут же обратилась к Седьмой супруге:
— Вы собираетесь в Хуатинчжоу? Тогда я тоже поеду.
Седьмая госпожа обернулась и, увидев Сяо Шуи, рассмеялась:
— Ты ещё осмеливаешься ехать в Хуатинчжоу? Того, что ты устроила в прошлый раз, было мало? Не боишься, что Третий брат сведёт с тобой счёты?
Сяо Шуи вскинула голову:
— Пусть сводит! Кто кого ещё должен бояться?
— Ах ты девочка… Ты только и осмеливаешься так с ним разговаривать потому, что вы с Лао Санем родились у одной матери, из одного чрева. Матушка ваша умерла рано, а Лао Сань всегда тебя жалел. Иначе скажи: разве Старшая или Вторая сестры, Пятый или Шестой братья хоть кто-нибудь осмелился бы так с ним ссориться?
Седьмая супруга покачала головой.
— Успокойся наконец. Пожалей Лао Саня, он столько лет тебя баловал. Не вмешивайся больше в их дела. Какая из девушек, готовящихся к замужеству, ходит с таким вспыльчивым нравом?
Сяо Шуи покраснела, но всё равно упрямо вскинула подбородок:
— Он поступил неправильно. Я просто не могу на это спокойно смотреть.
Седьмая супруга улыбнулась и не стала с ней спорить.
А Сяо Шуюй, покручивая в руках веер, лукаво сказала:
— Я слышала от Юнь И, что в последние полмесяца между Третьим и Ханцзин всё спокойно. Госпожа Линь даже снова начала улыбаться. Они живут вполне мирно, со взаимным уважением, словно гости в одном доме. Похоже, Ханцзин окончательно решила стать частью семьи Сяо.
— Ханцзин мягкая снаружи, но твёрдая внутри, — ответила Седьмая супруга. — У неё есть собственное мнение. Я бы подождала, пока Лао Сань действительно войдёт во внутренние покои, и только потом делала такие выводы.
Сяо Шуи замерла:
— Что значит «войдёт во внутренние покои»?
Седьмая супруга повернулась, взмахнула платком перед её лицом и рассмеялась:
— Какая же ты всё-таки глупышка — обо всём расспрашиваешь! Неужели не знаешь, что означает «войти во внутренние покои». Но если так хочешь узнать, спроси у своего женишка из семьи Кэ.
Сяо Шуи поняла, что речь идёт о чём-то непристойном, послушно замолчала и тут же выбежала наружу.
Тем временем на вилле в Хуатинчжоу Сяо Бэйчэнь только что вышел из кабинета и увидел, как Юнь И вместе с несколькими слугами переносит книги. Они сновали вверх и вниз по лестнице.
— Что вы делаете? — спросил он.
Юнь И поспешно улыбнулась:
— Это книги, которые прислала Седьмая госпожа. Она сказала, что госпожа Линь больше всего любит читать именно их. Сейчас госпожа Линь сама разбирает наверху книжные полки. Только я боюсь, что все книги туда не поместятся.
Сяо Бэйчэнь взглянул наверх и улыбнулся:
— Тогда переделайте маленькую гостиную в дальней комнате наверху в кабинет. Пока продолжайте переносить. Я пойду посмотрю.
Он поднялся по лестнице. Дверь главной спальни была приоткрыта.
Линь Ханцзин стояла у полок. На ней было платье с розовой основой и белой окантовкой, стянутое в талии. Широкие белые рукава напоминали распустившиеся цветы. Длинные волосы она собрала; лицо её, чистое и ясное, казалось почти детским.
Она расставляла книги по полкам.
Рядом маленькая Шоу-эр подавала ей одну книгу за другой. Ханцзин взглянула на очередную и улыбнулась:
— Это русская сказка в переводе. Отец купил её мне, когда я была совсем маленькой. Ты умеешь читать?
Шоу-эр покачала головой.
Линь Ханцзин погладила её по голове:
— Тогда как-нибудь в свободное время я тебе её расскажу.
Шоу-эр кивнула, а потом заметила Сяо Бэйчэня, стоявшего у двери.
— Третий господин!
Сяо Бэйчэнь толкнул дверь и вошёл.
Линь Ханцзин ничего не сказала и продолжила расставлять книги. Шоу-эр быстро оглянулась, положила книгу, которую держала, на стол и тихонько вышла.
Сяо Бэйчэнь подошёл к столу. Пока Ханцзин отворачивалась, он взял оставленную Шоу-эр книгу и небрежно перелистал её. Затем с улыбкой сказал:
— Я тоже не умею читать. Когда будет свободное время, расскажешь и мне?
Руки Линь Ханцзин замерли. Она подняла глаза и увидела в его глубоком взгляде едва заметную улыбку. Опустив голову, она ответила:
— Не стану я вам ничего рассказывать. Вы нарочно надо мной смеётесь.
Сяо Бэйчэнь рассмеялся:
— Эй, ну что ты выдумываешь? Когда это я над тобой смеялся?
Линь Ханцзин не стала смотреть в его глубокие глаза. Она вновь повернулась к полкам и тихо сказала:
— Все знают, что вы умеете говорить и по-китайски, и по-русски. А теперь утверждаете, будто не умеете читать. Разве это не издевательство?
Сяо Бэйчэнь улыбнулся:
— Тогда я научу тебя русскому, красивая девушка.
Линь Ханцзин не стала выяснять, что именно означали его последние слова, произнесенные на незнакомом ей языке, и лишь тихо ответила:
— Не хочу учиться.
— Почему? — с улыбкой спросил Сяо Бэйчэнь.
— Когда я была маленькой, мама наняла мне учителя английского. Но отец сказал: «Она ещё китайский толком не выучила, так зачем ей английский? А то начнёт говорить ни по-китайски, ни по-английски и в конце концов вообще разучится разговаривать. Что тогда делать?»
Она произнесла это совершенно спокойно, но Сяо Бэйчэню показалось невероятно забавным. Он расхохотался и протянул руку, помогая ей расставлять книги.
Линь Ханцзин тут же остановила его:
— Не переворачивайте всё вверх дном. У меня здесь свой порядок.
Сяо Бэйчэнь улыбнулся:
— Что за порядок? Расскажешь мне?
Она понимала, что он нарочно пытается разговорить её, и не ответила. Только щёки её слегка порозовели, а уголки губ почти незаметно чуть приподнялись, словно в них пряталась улыбка.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
