Глава пятьсот сорок шестая. Милэ!
В тихом шелесте невзрачный комар на плече бумажного даоса бесшумно развеялся.
Ли Чаншоу слегка шевельнулся в душе и передал голос духу Вэньцзин-даожэнь, который еще не успел окончательно рассеяться:
— Впредь не стоит постоянно принимать облик этого комара. Не так страшен шанс один на десять тысяч, как страшно то самое «а вдруг»1. В будущем… добавь немного маскировки к своим божественным способностям, принимай вид золотой цикады или кузнечика.
В тайной пещере у подножия горы Линшань Вэньцзин-даожэнь, принимавшая ванну в пруду, на мгновение оторопела.
Господин Звёздный Владыка действительно… о нем в двух словах не расскажешь.
В потайной комнате под пиком Сяоцюн Ли Чаншоу разложил лист бумаги и спокойно принялся анализировать очередную чужую интригу.
Вести, принесенные Вэньцзин-даожэнь, не сильно отличались от того, что сообщил Ди Тин, разнились лишь углы зрения.
В нефритовом талисмане злых культиваторов, случайно перехваченном Юйдин-чжэньжэнем, говорилось о приказе уничтожить нескольких правителей и вождей человеческих племен на Южном континенте, то есть так называемых «смертных монархов».
Милэ же отправился к Дицзану, чтобы «излить душу», и раскрытый им план был более четким и детальным: целью была семья вождей племени Шан, то есть дети и внуки Ци.
А сведения от Вэньцзин-даожэнь касались полученного ею приказа.
Приказ заключался не в том, чтобы лично напасть на смертных, а в том, чтобы ждать на самом юге Южного моря и — независимо от успеха злых культиваторов — на другом конце их «пути к отступлению» уничтожить всех этих «наемников» до единого, не оставив и следа.
Три сообщения, три разных ракурса, которые логично складывались в единое целое.
Западное учение хотело с минимальными затратами нарушить темп Небесного двора.
С тех пор как во дворце Цзысяо Небесный император прямо выступил против двух святых Западного учения, обе силы оказались по разные стороны баррикад.
Мешая Небесному двору, Западное учение выгадывало для себя время на передышку.
Ли Чаншоу, поразмыслив, пришел к выводу, что, если не считать слишком плохой конспирации, сам по себе этот замысел Западного учения был безупречен.
Как бы то ни было, следовало проявить осторожность, и даже если придется использовать тесак для волов, чтобы зарезать курицу2, это не беда.
Заодно стоило присмотреть за главой школы, чтобы он не угодил в ловушку Великого бедствия и не превратился в безвестную каплю в море.
Обычные Золотые Бессмертные почти не влияют на ход Великого бедствия, но если есть возможность защитить его — нужно защитить.
Если бы не школа Дусянь, то не было бы и нынешнего меня.
Ли Чаншоу слегка вздохнул, пошел к хижине наставника и возжег три палочки благовоний, после чего полностью погрузился в разработку ответного плана.
Перехватить Западное учение!
Попутно нужно устроить небольшое происшествие, чтобы Вэньцзин-даожэнь смогла невзначай совершить подвиг и укрепить свою видимую вражду с ним; лучше всего подошла бы сцена с погоней.
Так Вэньцзин-даожэнь, уже прошедшая испытание святых, сможет получить больше влияния в Западном учении.
Но это лишь дополнительные задачи, сначала нужно получить основные баллы.
Ли Чаншоу готовился два месяца: заранее связался по этому делу с Кун Сюанем, а также попросил Тайи-чжэньжэня и Юйдин-чжэньжэня подстраховать его со стороны.
Кроме того, Ли Чаншоу впервые привел к месту засады девятнадцать мастеров-людей, которые давно следовали за ним, но лишь ели и развлекались, — тех самых девятнадцать воинов-демонов, которых старший соученик Сюаньду привел из города Сюаньду.
Могущественный Кун Сюань, двое истинных людей из учения Чжань, девятнадцать древних воинов-демонов, чью общую боевую мощь никак нельзя было недооценивать…
Плюс он сам, маленький маг Учения Людей, вооруженный Свитком Тайцзи, Башней Сюаньхуан и Линейкой Цянькунь, который вот-вот отправится на Южный континент… Должно хватить…
Кхм, не будем загадывать раньше времени, просто приложим все силы.
Для пущей надежности стоит расселить внуков Ци по разным местам. Пока высшая справедливость не попрана, а бессмертный договор в силе, превращение племени Шан в государство Шан не встретит серьезных препятствий.
По старой традиции, когда Старший брат Свиток прибывает вместе с Дедом Башней и Братом Линейкой, Тётя Флаг тоже является.
Когда Ли Чаншоу пришел к Линъэ с Флагом Лиди Яньгуан, она тут же все поняла.
— Старший брат, снова уходишь?
— Угу, — Ли Чаншоу тепло улыбнулся. — Не волнуйся, я отправлюсь на Южный континент всего лишь на месяц или около того. Сокровище учителя носи при себе, не расставайся с ним.
— О, — отозвалась Линъэ, и в глубине ее глаз промелькнула грустинка.
Хотя, когда брат был на горе, они не проводили вместе каждый день, и после того как он велел ей сосредоточиться на самосовершенствовании и не заниматься делами Союза Бессмертных, она усердно тренировалась и ежедневно пребывала в уединении.
Ли Чаншоу поднял руку и погладил Линъэ по голове, после чего его тело исчезло, а в пространстве пробежала легкая рябь — он применил искусную технику побега.
— Ещё говорит, мол, снаружи опасно, велит мне лишний раз не разгуливать, а сам каждый день наружу бегает! В его глазах этой младшей сестры вообще не существует, хм!
Линъэ надула губы, постояла немного с грустным видом, заложив руки за спину, но вскоре уже напевала веселый мотив, усаживаясь медитировать под своим любимым деревом у озера.
Ли Чаншоу, который видел эту сцену через бумажного даоса, лишь легко усмехнулся и перенес сознание в Небесный двор.
Сейчас нужно было заранее предупредить Его Величество Небесного императора, дать ему почувствовать свою причастность — возможно, он захочет отправить вниз свое воплощение, ведь Его Величество в последнее время совсем заскучал…
Кхм, на Небесах давно царит покой, и то, что император по-прежнему непоколебимо восседает в зале Линсяо, свидетельствует о его редком упорстве и чувстве долга.
И действительно, как только Ли Чаншоу доложил об этом деле, генерал Вэй Шэньмо воодушевленно отправился в зал Тунмин за командным жетоном, снял доспехи, переоделся в пурпурно-красное даосское одеяние и тайно направился на Южный континент, чтобы встретиться с Ли Чаншоу.
Ныне племя Шан бурно развивалось, занимая огромные территории на востоке Южного континента, однако процветающих городов в его пределах было немного.
Сейчас племя Шан обратило взор на богатые земли в центре континента и начало их постепенно захватывать; поток пленных обеспечивал избыток рабочей силы, и начал зарождаться класс знати.
Однако из-за ограничений бессмертного договора власть имущие, следуя заветам предков, не могли использовать эликсиры бессмертия для продления жизни.
Даже если у кого-то из вождей Шан возникали подобные желания и они тайно добывали чудодейственные пилюли, те сами собой рассыпались в прах, едва коснувшись их губ.
А те «потомки Ци», что не чтили заветы предков и нарушали договор, либо скоропостижно умирали, либо сходили с ума. После нескольких таких попыток правители племени Шан оставили эту затею.
Земное богатство и знатность не заменят бессмертного долголетия богов.
В изысканной комнате на верхнем этаже высокого здания в одном из процветающих городов центральной части Южного континента Вэй Шэньмо слушал пояснения Ли Чаншоу, потягивал мирской чай и одобрительно кивал.
— Благодарю за труды, любезный министр Чангэн! Ты начал готовить это еще так давно!
Ли Чаншоу…
Похоже, Ваше Величество совсем не интересовались таким важным делом, как разделение бессмертных и смертных!
Он ведь писал об этом в докладах много лет назад, неужели император все сразу забыл…
Вэй Шэньмо улыбнулся:
— Кстати, Юцинь Сюаннья ведь изначально была принцессой этого племени, верно? Не стоит ли в этот раз и Сюаннья привлечь?
Ли Чаншоу ответил:
— Разумеется, решать Вам, Ваше Величество, но Сюаннья придется совершать долгий переход…
— Решено! — Вэй Шэньмо хлопнул ладонью по столу и закрыл глаза, но вскоре открыл их и произнес: — Му Гунань уже пошел делать распоряжения. Скоро Сюаннья возьмет отряд небесных воинов и, переодевшись смертными, они тайно проникнут в племя Шан. За эти годы Сюаннья внесла выдающийся вклад в укрепление образа и влияния Небесного двора. Министр Чангэн, подумай, как нам следует наградить Сюаннья.
- Бупа ивань, цзюпа ваньи (不怕一万，就怕万一, bù pà yī wàn, jiù pà wàn yī) — «не бойся десяти тысяч [случаев], бойся того единственного». Афоризм о том, что следует опасаться редких, но фатальных случайностей. ↩︎
- Ша цзи юн цзай ню дао (杀鸡用宰牛刀, shā jī yòng zǎi niú dāo) — «использовать тесак для волов, чтобы зарезать курицу». Идиома о приложении избыточных усилий для решения простой задачи. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
