Не успел Му Гунань договорить, как Ли Чангэн уже оказался в тысяче ли2 от него. Фигура его мелькнула еще дважды, и он замер прямо над оком моря.
Что же делать?
Ли Чангэн посмотрел на железный посох в своих руках и негромко скомандовал:
— Если в тебе есть дух, прояви свою сущность!
Железный посох слегка задрожал, вырвался из рук Ли Чангэна и замер в воздухе прямо перед ним. В мгновение ока он стал толще и длиннее, достигнув полуметра в диаметре.
«Бессмертная сила».
В глубине сознания проступили неясные знаки. Ли Чангэн, не колеблясь, прижал ладонь к посоху, вливая в него свою бессмертную силу.
Посох резко увеличился, отбросив Ли Чангэна прочь.
Ли Чангэн призвал башню Сюаньхуан, что зависла над его головой, и тут же прыгнул на вершину посоха, упершись в него ногами.
Закрыв глаза, он начал непрерывно вливать бессмертную силу в артефакт.
— Расти, расти, расти!..
— Больше, больше, больше!
В мгновение ока посох вытянулся на тысячи чжанов и вонзился в бьющий внизу источник!
Но этого было недостаточно. Широкие рукава Ли Чангэна захлопали на ветру, и с резким шорохом из них вылетели бумажные человечки. Они тут же приняли человеческий облик, окружили посох и начали вливать в него запасы своей бессмертной силы.
Скорость роста посоха увеличилась в несколько раз!
Вскоре железный шест диаметром в триста ли высился между небом и землей: верхушкой он касался облаков, а основанием уходил в глубокое море, вонзившись в самый центр ока.
Ли Чангэн сделал глубокий вдох — посох достиг своего предела.
Он с силой топнул, и посох начал погружаться. Однако, опустившись всего на триста чжанов, Ли Чангэн ощутил чудовищное сопротивление снизу.
Мощь, вырывающаяся из ока моря в этот миг, оказалась куда больше, чем он ожидал!
Вновь вдохнув, Ли Чангэн окутался духовным сиянием. Бумажные даосы вокруг него тут же поднялись и начали действовать в унисон с ним.
Динхай Шэньчжэнь погрузился еще на сотню чжанов.
— Водный Бог! Я помогу тебе!
Му Гунань выкрикнул это, пикируя с высоты. Окутанный потоками бессмертной силы, он уперся ладонями в посох.
Посох лишь едва заметно вздрогнул… скорее из вежливости.
— Я тоже!
Бянь Чжуан убрал свои девятизубчатые грабли и навалился на верхнюю часть Динхай Шэньчжэнь!
— И я!
— Скорее, поможем Водному Богу!
Фигуры небесных генералов и воинов градом посыпались с неба. Отложив оружие и собрав всю бессмертную силу, они принялись давить на божественную иглу сверху вниз.
В этот миг из морских глубин донесся раскатистый рев. Одна за другой лазурные драконы вырывались из воды. Сделав круг в небе, они устремились к вершине железного столба.
Сотни драконов давили сверху; еще сотни облепили шест по бокам, удерживая его в равновесии и с силой тяня вниз.
Динхай Шэньчжэнь начал быстро погружаться. Бурные потоки, бьющие из ока моря, рассекались этим железным столбом надвое!
По всей поверхности шеста заструилась сила заслуг-гундэ1;
Со стороны Восточных Небесных Врат ударил золотой луч. Стоило ему войти в шест, как тот осиялся ослепительным светом!
Всё новые и новые драконы вылетали из воды, бросаясь к столбу.
Весь израненный и окровавленный Царь Драконов Восточного моря вынырнул на поверхность, но, обессилев, лишился чувств и снова начал погружаться в пучину…
Этот призрачный шанс на спасение даровал им Ли Чангэн, но племя драконов должно было само за него ухватиться и сражаться до конца!
В этот момент сверкнул меч, прочертив в небе след длиною в десять тысяч чжанов, и обрушился прямо на железный посох.
Ли Чангэн холодно хмыкнул. Башня Сюаньхуан над его головой уже пришла в движение, но тут мелькнула золотая вспышка: появилось некое подобие чаши, которое приняло удар меча на себя.
Хуньюань Цзиньдоу!
Из-за Хуньюань Цзиньдоу выступил белый силуэт. Прекрасное лицо было суровым, глаза метали молнии. Легким движением руки она заставила золотой чан выстрелить лучом света, ударившим в пустоту.
Юньсяо-сяньцзы!
Раздался приглушенный стон, Великое Дао в вышине содрогнулось. Какая-то тень, харкая кровью, позорно бросилась наутек.
Юньсяо-сяньцзы порывалась было пуститься в погоню, но, о чем-то вспомнив, остановилась. Убрав Хуньюань Цзиньдоу, она в мгновение ока появилась подле Ли Чангэна.
Она легко надавила ладонью вниз, и Динхай Шэньчжэнь, который уже перестал двигаться, снова ушел вглубь на значительное расстояние!
Однако чем ближе к оку моря, тем мощнее становились встречные потоки. До самого жерла оставалось всего несколько десятков чжанов, но божественная игла не двигалась ни на вершок.
Силы драконов и небесных воинов, чей уровень совершенствования был невысок, начали иссякать…
Внезапно хмурое небо прояснилось!
Ли Чангэн поднял голову и увидел в небе двадцать четыре лазурные звезды. Они выстроились в таинственный боевой порядок, окружили Динхай Шэньчжэнь и начали стремительно падать в море.
Даос в доспехах, с великолепной бородой, стоял, заложив руки за спину. Вокруг него бурлила безграничная магическая сила. Лицо его было торжественным, а на лбу выступили капли пота.
Динхай Шэньчжу!
Гунмин Дае!
— Замри!
Внезапно выкрикнул Чжао Гунмин, и двадцать четыре жемчужины Динхай Шэньчжу вспыхнули неистовым светом. Мироздание в радиусе тысячи ли словно застыло, и даже бурлящее внизу око моря на миг замерло.
Ли Чангэн почувствовал, как сопротивление под ногами исчезло. Динхай Шэньчжэнь резко провалился вниз и заткнул собой око моря!
С глухим звуком Чжао Гунмин сплюнул кровь и тут же уселся в позу медитации прямо в воздухе.
Неужели… запечатали?
Ли Чангэн пребывал в сомнениях, драконы тоже уставились в воду: они не решались ни надавить сильнее, ни ослабить хватку.
Сияние Динхай Шэньчжу быстро померкло, и они, обратившись в обычные жемчужины, вернулись к Чжао Гунмину, кружась вокруг него.
Динхай Шэньчжэнь мелко задрожал, и драконы тут же приложили все силы, чтобы удержать его на месте.
Неужели око моря… действительно запечатано?
Но веса самого посоха Динхай Шэньчжэнь было недостаточно, чтобы сдерживать напор. Неужели им придется вечно стоять здесь и давить на него?
Внезапно Ли Чангэн кое-что заметил.
Сила заслуг-гундэ на посохе стремительно исчезала!
Десять процентов, двадцать, тридцать…
Динхай Шэньчжэнь продолжал уменьшаться, и жерло морского ока сужалось вместе с ним!
Всего за мгновение площадь ока сократилась примерно на одну десятую, но сила заслуг-гундэ на посохе была полностью исчерпана.
На мгновение в Восточном море воцарилась тишина.
Грохот!
Снизу ударил поток еще более сокрушительной силы. Динхай Шэньчжэнь едва не вышибло из ока моря!
Заслуги-гундэ!
Чтобы запечатать это место, требовалось колоссальное количество заслуг-гундэ!
Ли Чангэн посмотрел на свою левую ладонь. В его глазах промелькнуло сомнение, но он быстро принял решение.
Ну и что с того, что придется вернуть великие заслуги-гундэ, полученные от драконов?
Позже я просто взыщу с них вдвое больше благовонных заслуг-гундэ!
Так он не останется в долгу перед племенем драконов!
Но даже если он вложит все свои заслуги, этого хватит лишь на то, чтобы закрыть око наполовину, и тогда ответный удар будет еще яростнее…
— Чангэн, ты хорошо потрудился. Предоставь остальное мне.
Тихий вздох коснулся его слуха. Ли Чангэн резко вскинул голову и посмотрел на далекое облако.
Там гордо выпрямившись стоял маршал Небесного Двора Хуа Житянь. Его красивое лицо озаряла легкая улыбка, а тело излучало золотое сияние, пронизывающее одежды насквозь.
Ли Чангэн по-настоящему опешил:
— Ваше Величество…
Хуа Житянь с улыбкой кивнул и посмотрел на морские волны под ногами.
Он внезапно прыгнул вниз, обратившись в луч золотого света, который устремился прямиком в око моря!
Ли Чангэн вскричал:
— Ваше золотое тело заслуг-гундэ уже обрело форму! Почему бы не задействовать заслуги Небесного Двора!
В ответ донесся лишь удаляющийся голос:
— Промедление даже на миг принесет гибель всему живому. Я, Хаотянь, раз уж зовусь Небесным Императором, готов пойти на это ради всех сущих.
Вскоре золотое сияние разошлось волнами, окрашивая мир в золотые тона. Динхай Шэньчжэнь на глазах начал уменьшаться, и око моря сужалось вместе с ним.
Спустя полчаса…
Ли Чангэн, Юньсяо-сяньцзы, Чжао Гунмин и Му Гунань, в окружении небесных воинов и тысяч примчавшихся на подмогу драконов, собрались на морском дне.
Динхай Шэньчжэнь, вернувшись к размерам обычного железного посоха, мирно стоял в центре крошечного «источника».
Из источника струилась чистая вода. Ее поток был необычайно кротким, он восполнял убыль Восточного моря, оставаясь при этом невероятно спокойным и исполненным силы заслуг-гундэ.
— Господин Водный Бог, тот силуэт… — дрожащим голосом спросил старец с головой дракона.
— Это был… один из военачальников, которых высоко ценит Небесный Император, — ответил Ли Чангэн, сложив руки за спиной. — Его имя Хуа Житянь, он маршал Небесного Двора.
Ао Гуан, которого только что привели под руки, был весь в крови. Не проронив ни слова, он медленно опустился на колени перед источником и отвесил глубокий поклон.
Окружавшие их лазоревые драконы один за другим приняли человеческий облик и опустились на морское дно. Обратив взоры к источнику, к священной игле, усмиряющей моря, и к уже исчезнувшему «маршалу Небесного двора», они пали ниц в земном поклоне.
Чжао Гунмин подошёл сзади, слегка толкнул Ли Чаншоу плечом и с улыбкой передал с помощью передачи звука:
— Этот юный младший дядя-наставник заставил меня протереть глаза и взглянуть на него по-новому1.
Ли Чаншоу кивнул. В этот миг не следовало улыбаться, поэтому он лишь произнёс:
— Небесный двор на самом деле весьма неплох.
Юньсяо-сяньцзы моргнула, погрузившись в раздумья.
- гуа-му сян-кань (刮目相看, guā mù xiāng kàn) — протереть глаза и увидеть в новом свете; изменить мнение о ком-либо в лучшую сторону. ↩︎
- ли (里, lǐ) — традиционная китайская мера длины, в древности составлявшая около пятисот метров. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
