Когда эта гунян говорила, действительно возникало чувство, будто купаешься в весеннем ветре. Тон её был мягким, речь — ни быстрой, ни медленной, всегда стройной и логичной, отчего на сердце у слушателя неизменно становилось теплее.
Именно такими были и те слова, что она сказала вчера Сюй Ли-эр.
Казалось, это совершенно другой человек. Нежели это та гунян из сна, что с сонными глазами теребила нижнюю рубашку?
Но в то же время не такая уж и другая.
Вероятно, под влиянием тех нелепых снов, при виде Жун Шу его мысли теряли привычную ясность и точность, а подобное чувство хаоса всегда было для него под строжайшим запретом.
Гу Чанцзинь отвёл взгляд и равнодушно хмыкнул, намеренно избегая смотреть на её правое плечо.
Он боялся, что, стоит лишь на миг потерять бдительность, как всплывут те соблазнительные образы, которые он с таким трудом пытался забыть.
В комнате на мгновение повисла тишина. Жун Шу вспомнила о его ране и между прочим спросила:
— Рана ланцзюня немного зажила?
Гу Чанцзинь поднял глаза, кивнул и безучастно ответил:
— Пустяковая рана.
Та рана и впрямь была пустяковой. Ранение, полученное им ранее на улице Чанъань, было куда тяжелее.
Жун Шу задала вежливый вопрос и больше ничего не сказала. Когда вернулась Чжан-мама, она произнесла:
— Ланцзюнь пусть сначала поест, а цешэнь пойдёт в восточную боковую комнату проведать Сюй-гунян.
С этими словами она поспешно удалилась, не выказав ни малейшего желания трапезничать вместе с Гу Чанцзинем.
Сюй Ли-эр проговорила с Жун Шу половину прошлой ночи, но, как ни странно, спала спокойно. Стоило душевным силам восстановиться, как кружившие в сердце горестные мысли по большей части рассеялись.
Когда она увидела вошедшую Жун Шу, её лицо просветлело, и она позвала:
— Гу-фужэнь.
Времени было в обрез. Жун Шу поговорила с Сюй Ли-эр в восточной комнате меньше получаса, когда пришла Ин Юэ и поторопила их, сообщив, что повозка уже готова.
Покидая двор Сунсы, Сюй Ли-эр чувствовала особую грусть расставания.
Но только она знала, что ее будущее не здесь.
— Сюй-гунян изначально должна жить с открытой душой и чистой совестью. В этом мире много таких же гунян, как ты, кто блуждали в сомнениях и отчаивались. Чем лучше ты будешь жить, тем больше сил сможешь им дать. Я верю, что Сюй-гунян рано или поздно станет надеждой для таких девушек.
Раньше Сюй Ли-эр считала, что её жизнь — это позор.
Но слова Гу-фужэнь словно открыли перед ней дверь, позволив смутно осознать, что путь, которым может идти женщина, возможно, куда шире и длиннее, чем она думала.
Осознав это, она почувствовала, будто что-то с силой ударило её в самое сердце.
Женщинам в этом мире и так живётся труднее, чем мужчинам.
Те, кто, подобно ей, лишился невинности и доброго имени, если им повезет родиться в богатой семье, могут хотя бы провести остаток жизни в семейном храме при свете лампад и древних будд.
Но если они, как и она, родились в бедной семье и не имеют близких, на которых можно опереться, то становятся подобны ряске зимой: безжизненны и полностью лишены надежды на существование.
Гу-фужэнь сказала, что если она будет жить хорошо, то сможет стать надеждой для тех одиноких и несчастных женщин.
И она… хотела попробовать.
Перед тем как сесть в повозку, Сюй Ли-эр торжественно поклонилась Жун Шу и серьёзно сказала:
— Ли-эр благодарит фужэнь.
Жун Шу не спала всю ночь, и усталость уже накатывала на неё, однако этот поклон Сюй Ли-эр вновь взбодрил её дух.
Помедлив мгновение, она лучезарно улыбнулась, с достоинством приняла поклон Сюй Ли-эр, а затем присела в ответном поклоне и сказала:
— Я тоже должна поблагодарить Сюй-гунян.
Как же не благодарить?
То, что Сюй Ли-эр выжила, заставило её твердо поверить, что и она сама сможет выжить через три года, и даже сделать нечто большее.
Небо уже подернулось белизной рыбьего брюха. Утренний свет, словно расплавленное золото, лился ей на макушку. В лучах осеннего солнца девушка улыбалась ярко и прекрасно.
Гу Чанцзинь, одной рукой опираясь на стенку повозки, опустил глаза и смотрел на неё.
Сюй Ли-эр была одета в льняные одежды, и она тоже облачилась в простое платье. Как и вчера, ни золотых шпилек с изумрудами, ни звенящих подвесок.
Однако это лицо без капли румян и пудры в тусклом утреннем свете было прекрасно, словно сошло со старинной картины с изображением красавиц.
«Ту-дум», «ту-дум».
Сердце билось, словно боевой барабан.
Гу Чанцзинь знал, что сейчас, в этот самый миг, это сердцебиение уже не было беспричинным.
— Хозяин, пора отправляться, — поторопил Чан Цзи.
Гу Чанцзинь хмыкнул и, глядя на Жун Шу, произнёс:
— Фужэнь, возвращайтесь.
Её кожа была слишком белой, и темные круги под глазами скрыть было поистине невозможно. Она утомилась за целую ночь, а будучи от природы такой нежной, ей следовало бы вернуться и доспать.
Повозка вскоре исчезла в переулке Утун, и когда они прибыли в Синбу, уже совсем рассвело.
Гу Чанцзинь повел Сюй Ли-эр в казенное учреждение Синбу. Чан Цзи, разместив повозку, быстрым шагом вышел на улицу внутри Сюаньумэнь и свернул в шумный переулок, полный людских голосов.
В этом переулке находилась лавка с лепешками хошао1 с ослятиной, история которой насчитывала уже не одну сотню лет. Мастерство хозяина было отменным. Ослятина ароматная и нежная, хошао хрустящие. Стоит откусить кусочек, пропитанный старым бульоном, и, право слово, почувствуешь себя лучше небожителя. Чан Цзи, едва выпадала свободная минута, приходил сюда, чтобы съесть штуки три-пять.
Работник лавки давно знал его. Увидев, что он пришёл, он налил ему чашку горячего рисового отвара и радушно спросил:
— Братец, сегодня снова пять хошао с ослятиной?
Чан Цзи усмехнулся:
— Давай десять, скоро мой старший брат подойдет.
«Старшим братом», о котором говорил Чан Цзи, был Хэн Пин. К сожалению, Хэн Пин сегодня не мог есть эти хошао с ослятиной, так как по пути из переулка Хэцзин уже позавтракал.
Хэн Пин, с тёмными кругами под глазами, отодвинул тарелку с пятью хошао обратно и сказал Чан Цзи:
— Я не голоден, ешь сам.
- Хошао (火烧, huǒshāo) — традиционная китайская лепёшка из пшеничной муки. В отличие от обычных булочек, хошао сначала обжаривается на сковороде, а затем запекается, что делает её корочку очень хрустящей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
Немного выбивается из стиля перевода слово “припарковать”. Мне кажется уместнее будет “нашел место для повозки”. Спасибо за ваш труд))
Поправили, спасибо вам большое!