У Цин Е сегодня были дела, она не позвала Ши Минь и остальных пойти вместе, а сразу после уроков бросилась домой. Ей нужно было обсудить с Ду Циянь вопросы отправки товара. Она не слишком доверяла тому паршивому старикашке, но времени у неё совершенно не оставалось, поэтому она хотела попросить Ду Циянь выбрать время, чтобы проконтролировать сверку информации и отслеживание логистики.
Разумеется, она не любила обременять людей понапрасну, поэтому сразу отправила Ду Циянь хунбао [красный конверт].
Однако Ду Циянь наотрез отказалась принимать его. Она сказала, что если Цин Е неловко, то пусть та когда-нибудь научит её сочетать одежду. Ей казалось, что во что бы ни оделась Цин Е, она всегда выглядела прекрасно, а когда сама Ду Циянь пыталась намеренно подражать ей, у неё ничего не выходило.
Цин Е искренне сказала ей, что в таком деле, как стиль одежды, не стоит подражать другим. У каждого человека свои особенности фигуры и темперамента, и только найдя подходящий именно тебе образ, можно стать по-настоящему красивой.
Видя непонимающее лицо Ду Циянь, Цин Е пообещала ей, что выберет время и поможет ей преобразиться, когда вернётся из этого зимнего лагеря. Ду Циянь, услышав это, преисполнилась ожиданий.
Закончив с делами, Цин Е поднялась наверх и начала решать задачи. Около десяти часов вечера она спустилась попить воды. Она всё время думала, что Син У не возвращался и в доме она одна. Однако, когда Цин Е спустилась по лестнице, то увидела, что этот человек сидит на стуле в парикмахерском салоне, небрежно закинув длинные ноги на другой стул и глядя в мобильный телефон.
Сердце Цин Е ёкнуло, но с виду она как ни в чём не бывало налила стакан воды и, стоя у кассовой стойки, обернулась к нему. Син У по-прежнему не шевелился и не поднимал головы.
Сделав два глотка воды, она не стала с ним заговаривать. В тот момент, когда она уже собиралась развернуться и уйти наверх, Син У внезапно достал письмо и, не поднимая глаз, протянул ей:
— Это от Фэн Бао.
Цин Е с некоторым недоумением обернулась, затем подошла к Син У и взяла письмо. Поставив стакан с водой рядом, она вскрыла конверт. Ей и так было странно: если у Фэн Бао было к ней дело, разве он не мог просто написать в Вичате? К чему эти письма?
Увидев в письме строки, от которых она вся покрылась мурашками, первое, о чём она подумала, было вовсе не содержание самого любовного послания. Ей вдруг пришло в голову, что за прошлый экзамен по китайскому языку Фэн Бао не должен был получить меньше ста баллов, ведь в подборе слов и построении фраз явно был огромный потенциал для роста. В классе он обычно был молчаливым и неразговорчивым, а тут накатал любовное письмо на целых три листа, а он не промах.
Она и вправду внимательно дочитала до конца. Син У тоже не ожидал, что она будет читать так серьёзно; он приподнял брови и взглянул на неё искоса довольно холодным взором. Цин Е наконец дочитала последнюю фразу: «Жду ответа».
Она в полном замешательстве подняла голову. Хотя её взгляд встретился со взглядом Син У, в голове она прикидывала: на что именно Фэн Бао хочет получить ответ?
Простите, но в её аналитическом складе ума не было так уж много места для чувств. Она лишь быстро выделила основную мысль письма. Фэн Бао выражал преклонение перед её успехами в учёбе, восхищение её умом и талантами. Так значит, он просит ответить, согласна ли она, чтобы он присоединился к Панху, Ши Минь и остальным?
С головой, полной тумана, она сложила бумагу и засунула в конверт.
Стоило ей развернуться, чтобы уйти наверх, как вдруг её талию перехватила чья-то рука. Совершенно не ожидая подвоха, она без всякого предупреждения повалилась назад и рухнула прямо на Син У. Он крепче сжал объятия, и Цин Е оказалась сидящей у него на коленях. Из-за внезапной близости стук сердца ударил ей прямо в ушные перепонки, а по телу словно поползли бесчисленные мелкие букашки.
Син У наклонил голову, его горячее дыхание коснулось её ушной раковины. Лишённым всякого тепла голосом он произнёс:
— Решила не только со мной поиграть, но и за невинных мальчиков взяться?
Цин Е в шоке подняла голову:
— С кем это я играю?
Она и представить не могла, что, когда поднимет голову, они окажутся так близко — кончики их носов едва не соприкоснулись.
Свет в глазах Цин Е беспокойно метался, словно у испуганного зайчонка, она выглядела нежной и милой.
Син У одним движением выхватил любовное письмо, которое она сжимала в руках, и швырнул его на стойку. Он склонил голову, прижимая Цин Е к себе, и, приподняв её подбородок, впился в её мягкие губы поцелуем.
Тело Цин Е было сковано его объятиями, он быстро лишил её дыхания. Когда окутывающий её аромат его присутствия нахлынул неодолимой волной, Цин Е вдруг почувствовала себя ужасно обиженной и несчастной. Словно всё удушье этих дней холодной войны внезапно взорвалось в её сердце. Она больно прикусила его язык, но и он, не желая уступать, укусил её за губу. Раздражённая Цин Е обхватила его лицо ладонями и укусила в ответ — очень сильно. Только когда во рту разлился слабый привкус крови, она резко отпустила его и замерла, ошеломлённо глядя на прокушенное место на его губе. Кровь проступила на краю губ, а он… он улыбался ей. Улыбался дерзко, соблазнительно, фатально, и в этой улыбке сквозило то необоримое обаяние, от которого у Цин Е затрепетало сердце.
В тот же миг из её глаз брызнули слёзы. Если бы не эта многодневная холодная война, она бы и вовсе не знала, что будет так сильно тосковать по нему, когда его нет рядом. Каждую секунду его отсутствия она хотела знать, чем он занимается. Его не было дома, она сходила с ума от беспокойства, но не желала уступать. Она и не подозревала, что любовь — такая мучительная штука.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
