Цин Хунчжи был не глуп и быстро что-то осознал.
— Ты… столкнулась с какими-то трудностями? — осторожно спросил он.
Цин Е подняла глаза на де. Её большие глаза заблестели; она несколько раз порывалась открыться ему: «Да, я встретила самого любимого мужчину в своей жизни, я влюблена, я не хочу его покидать, я не могу его подвести».
Но в итоге она сдержалась. Де не видел Син У. Судя по его отношению к семье Ли Ланьфан, он наверняка решит, что её обманул какой-то бедный парень или что она по молодости и горячности потеряла голову от любви. Зная характер своего де, Цин Е понимала: он, скорее всего, настолько разозлится, что силой затащит её в машину и сразу увезёт обратно в Пекин.
Поэтому Цин Е не смогла вымолвить это вслух и лишь снова повторила:
— Можно я вернусь после гаокао?
Если бы Цин Е сказала это и начала умолять его до того, как они приехали к Ли Ланьфан, Цин Хунчжи, возможно, и подумал бы над этим. В конце концов, до гаокао оставалось меньше двух месяцев, и перевод в другую школу мог плохо сказаться на её настроении и душевном состоянии.
Но после того как он лично увидел условия в доме Ли Ланьфан и услышал, что во время Нового года их дом сгорел, а его дочь в эти критические месяцы ютилась в захудалой гостинице, где смешались драконы и рыбы1, на душе у Цин Хунчжи стало неспокойно. Если бы не уговоры Сунь Хая, он бы немедленно забрал Цин Е в Пекин.
Особенно после того, как днём он увидел, как Хуанмао и его компания окликнули Цин Е, Цин Хунчжи окончательно решил, что ни за что не позволит ей оставаться в такой обстановке.
Поэтому он твёрдо сказал Цин Е:
— О чём угодно другом мы ещё можем договориться, но в этом вопросе я тебе не уступлю. Сама посмотри, сколько дней осталось до гаокао? Я сам оформлю документы для твоего перевода. Если не вернёшься со мной в Пекин, ты погубишь собственное будущее. Подумай об этом.
Сказав это, Цин Хунчжи сел в машину. Сунь Хай с тревогой обратился к Цин Е:
— Будь послушной, не упрямься. Видишь же, какая сейчас ситуация.
Когда Цин Хунчжи и Сунь Хай уехали, подавленная Цин Е вернулась во двор. Она присела на порог задней двери, глядя на свою тень у ног. Она достала телефон и принялась перелистывать историю переписки с Син У. Последнее сообщение пришло в ту ночь после их видеозвонка; Син У отправил его под утро, когда она уже уснула: «Жена, я скучаю по тебе».
Утром, увидев это обращение, Цин Е от радости и смущения кувыркалась на кровати, но сейчас, глядя на экран, она почувствовала, как защипало в носу.
Она набрала номер Син У, но автоответчик сообщил, что абонент недоступен. Она отложила телефон, уткнулась лицом в колени и запустила пальцы в волосы. Мысли её были в полном смятении.
Ли Ланьфан готовила еду на кухне. Она выглянула и посмотрела на Цин Е. Вскоре Цин Е почувствовала, как перед ней упала тень. Когда она подняла голову, Ли Ланьфан протянула ей только что сваренный початок кукурузы. Цин Е машинально взяла его. Ли Ланьфан присела рядом и невзначай заметила:
— Твой де за столько лет почти не изменился. Я ведь видела его всего однажды, много лет назад.
Цин Е откусила кукурузу и молча слушала.
— Тебе тогда только годик исполнился. Я одна поехала с У-цзы в Пекин искать твою нян.
Цин Е в замешательстве подняла взгляд на Ли Ланьфан:
— Вы были у нас дома?
Сразу после этого вопроса Цин Е вспомнила: в первый же день её приезда Ли Ланьфан действительно упоминала, что ездила в Пекин повидаться с ней.
Ли Ланьфан посмотрела на клочок неба над двором и начала вспоминать:
— Когда ты только родилась, здоровье твоей нян было не очень хорошим. Я поехала к ней, отчасти из чувства вины, ведь после ухода из дома я её так и не навещала. Раньше, когда мы были девчонками и жили в доме твоей бабушки… Твоя нян была старше меня на несколько лет. Когда я там появилась, она уже была взрослой и рассудительной. Она никогда не ворчала, что в семью взяли ещё одного ребёнка, и не обижала меня. Наоборот, когда я заигрывалась после школы и возвращалась поздно, она ждала меня, чтобы вместе поесть. Если бабушка давала ей какое-нибудь лакомство, она всегда приносила и оставляла долю для меня.
Вспоминая о матери Цин Е, Ли Ланьфан тяжело вздохнула:
— Когда я сошлась с Син Годуном, У-цзы уже был у меня.
Цин Е крепче сжала початок кукурузы. Хотя она давно об этом догадывалась, услышать такое впервые из уст Ли Ланьфан было всё же лёгким потрясением.
Ли Ланьфан продолжила:
— У меня тогда просто не было выхода. Я сбежала в деревню, мои прежние родители не хотели меня принимать. По знакомству я сошлась с Син Годуном, но не посмела сказать ему про У-цзы. Когда У-цзы родился, он совсем не был на него похож, и Син Годун начал вечно что-то подозревать. Потом он стал повсюду разузнавать, вернулся и устроил жуткий скандал. У-цзы было всего несколько месяцев, а он уже бил его, в лютый мороз оставлял его голышом. У-цзы был тогда совсем крошечным, я ужасно боялась, что он его до смерти замучит. Наскребла денег на дорогу и поехала с У-цзы в Пекин просить приюта у твоей нян.
Цин Е ошеломлённо смотрела на Ли Ланьфан. Первой её мыслью было: неужели они с Син У виделись, когда им было по году?
Если бы она знала о том, что Син У пережил в детстве, она бы костьми легла, но заставила родителей оставить его. Возможно, тогда жизнь Син У перевернулась бы с ног на голову, и ему не пришлось бы перенести столько страданий в будущем.
Но ей тогда был всего год, и многое было упущено. Мать не простила Ли Ланьфан. Она не могла простить её эгоизм и мятежный дух, из-за которых бабушка и дедушка были убиты горем. Более того, после ухода Ли Ланьфан бабушка тяжело заболела и перенесла операцию. Когда пришло уведомление о критическом состоянии, Ли Ланьфан так и не приехала на неё взглянуть.
Поэтому мать Цин Е отказалась признавать в Ли Ланьфан сестру, и той пришлось, покрытой пылью и грязью2, вернуться с У-цзы в Чжачжатин.
Лишь несколько лет назад, когда у матери Цин Е обнаружились проблемы со здоровьем, она в последние годы жизни несколько раз созванивалась с Ли Ланьфан.
Ли Ланьфан сокрушалась:
— По молодости я натворила много глупостей. Самой большой ошибкой было уйти из дома твоей бабушки. Тогда мне казалось, что, покинув дом, я точно смогу наладить жизнь. Но разве другие поймут? В итоге пришлось самой вкушать горькие плоды. Если бы я тогда не ушла от твоей бабушки, сейчас всё точно было бы иначе. Но лекарства от сожаления не существует, и никакие родители не станут вредить собственному ребёнку. Цин Е, когда У-цзы вернётся, я поговорю с ним. Возвращайся-ка ты со своим де.
- Смешались драконы и рыбы (鱼龙混杂, yú lóng hùn zá) — идиома, описывающая неоднородную среду, где достойные люди перемешаны с недостойными или сомнительными личностями. ↩︎
- Покрытый пылью и грязью (灰头土脸, huī tóu tǔ liǎn) — образное выражение, описывающее человека с удрученным или жалким видом после неудачи или позора. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
