Поистине необычное извинение.
И столь же необычная сцена перепалки.
Мэтью Карлтон тоже был удивлен, застав подобное зрелище, ведь он пришел в кабинет профессора Маккарти всего лишь потянуть жребий.
Способностей Хайди явно не хватало, во время конкурса CW она только тянула команду назад.
Но и эта студентка по обмену оказалась весьма решительной, не склонной к терпеливому смирению, обычному для китайских студентов.
Такие люди не станут безропотно играть роль «зеленой листвы», оттеняющей чей-то блеск… А это уже сулило проблемы.
Ся Сяолань и вовсе заявила, что у той нет права давать оценки, раз она не получила «А+». И хотя это было правдой, прозвучало слишком резко! Хайди не нашлась что ответить и поспешно покинула кабинет профессора Маккарти.
Джонатан, немного подумав, бросился вслед за ней.
Раз уж не вышло стать парой, можно остаться друзьями; зная характер Хайди, он понимал, что сейчас ей наверняка очень тяжело.
Джонатан не хотел, чтобы Хайди окончательно пала духом. Стажировка в «Фостере» была шансом, и он собирался убедить её успокоиться и сосредоточиться на работе. Несмотря на то, что распределение решал жребий, сама стажировка была очередным соревнованием: какое бюро в итоге получит проект отеля Уилсона и как проявят себя в процессе десять стажеров? За этим следил не только архитектурный факультет — от этого зависело будущее каждого выпускника!
Он должен был сказать Хайди, что прошлые неудачи не имеют значения. Два месяца стажировки в бюро — это начало с чистого листа. Неважно, какое место ты занимал в рейтинге, для работодателей все они — студенты бакалавриата архитектурного факультета Корнеллского университета, и сейчас все находятся в абсолютно равных условиях.
Дейзи и двое других парней все еще пребывали в оцепенении.
Хайди действительно извинилась, причем прямо в присутствии профессора Маккарти.
И хотя сразу после этого она снова спровоцировала неприязнь, это всё же было извинением.
Не успели они насладиться моментом, как Маккарти внезапно хмыкнул:
— Выиграли пари — и всё еще здесь? Живо на выход!
— Профессор…
— Мне нужно готовиться к занятиям, пожалуйста, уходите.
«Великий демон» оставался верен себе в своей холодности. Он оборвал Ся Сяолань на полуслове, всем видом показывая, что не желает с ней общаться.
«Неужели он собирается и дальше играть в молчанку? Мне ведь еще посещать другие его курсы… Какой же он по-детски упрямый», — подумала Ся Сяолань.
Стоило им выйти из кабинета, как Дейзи жалобно запричитала:
— Ся, я не хочу с тобой расставаться! Мы же одна команда!
— Разумеется, мы команда. Просто я иду в GMP, ты и Лайл — в «Фостер», а Ричард — в P&W. Где бы мы ни оказались, расслабляться нельзя! Мы должны стать лучшим звеном архитектурного факультета!
Ся Сяолань обняла Дейзи и похлопала её по спине.
От её слов Лайл даже втянул живот:
— Ся права. Если будем стараться, нам всё по плечу. Раньше шанс попасть на стажировку в такие крупные бюро был только у отличников вроде Джонатана, а теперь мы с ним на равных! Наша симуляция стала реальностью, «Электронная площадь» будет построена… Разве после этого осталось что-то невозможное?
Под «симуляцией» Лайл имел в виду подбадривание Ся Сяолань во время работы над проектом: она просила их представить, будто они проектируют здание для настоящего заказчика. Тогда Лайл лишь воображал, что работает в крупном бюро… Неужели всё это было лишь фантазией? Нет, они действительно спроектировали «Электронную площадь» для клиента, и теперь он действительно пойдет работать в «Фостер»!
Пусть всего на два месяца.
Боже, Лайл просто обожал эту возможность!
Посмеявшись и поболтав с друзьями, Ся Сяолань нашла в университете Лю Фэнь и остальных.
— Сяо Лань, ну как всё прошло?
— Все в порядке. Профессор распределил нас по стажировкам по жребию. Я и один старшекурсник едем в немецкое бюро GMP. Но в саму Германию лететь не придется, у них есть офис в Нью-Йорке.
Ся Сяолань выглядела воодушевленной, и Лю Фэнь в душе очень гордилась дочерью.
Она не считала, что учеба мешает бизнесу и заработку денег — одно другому не препятствовало. Чем больше знаний, тем острее ум, а это точно поможет в делах.
К тому же было видно, что в этой среде Сяо Лань по-настоящему счастлива, и Лю Фэнь это особенно радовало!
Юй Найнай похлопала себя по ногам:
— Раз Сяо Лань уходит на стажировку на два месяца, нам тоже нет смысла оставаться в Америке. Всё, что хотели, мы повидали. Давайте на днях соберем вещи и двинемся обратно.
— Но…
Юй Найнай перебила Лю Фэнь:
— Мы сделали всё, что могли. Человек предполагает, а Бог располагает. Результат не обязательно должен быть виден сразу. Я ждала двадцать лет, подожду еще!
Пока человек жив, надежда остается.
Если ради поисков сына придется подвергнуть опасности Лю Фэнь или её дочь, Юй Найнай на такое не пойдет.
Конечно, на душе от этого решения было тяжело, но то, как Ся Сяолань представила её своим однокурсникам — «бабушка», — помогло Юй Найнай принять это решение твердо и решительно!
Ся Сяолань принялась заказывать им обратные билеты.
После всех переездов из Сан-Франциско в Нью-Йорк, из Нью-Йорка в Итаку и снова обратно в Нью-Йорк, Минь Сяоцзюй наконец заметила, что за ними следят:
— Действуют очень скрытно. Кто бы мог подумать, что это бездомные? Они ведь повсюду, лениво околачиваются у дорог.
Ся Сяолань задумалась:
— Тебе не кажется это странным? За нами следят бездомные, и тот, кто рассказал нам о личности Лаошу Цяна, тоже был бездомным. Какое-то странное и противоречивое совпадение!
Тот бродяга, который скрылся, получив всего сто долларов, вряд ли принадлежал к бандам Сан-Франциско — какая банда станет вредить самой себе?
Всё это было очень странно.
Но еще более странное случилось, когда Ся Сяолань провожала Лю Фэнь и Юй Найнай в аэропорт. Непонятно откуда выскочил темнокожий мальчишка и врезался в Лю Фэнь. С ней ничего не случилось, а вот ребенок упал на пол. Лю Фэнь инстинктивно потянулась помочь ему встать, и в тот момент, когда их руки соприкоснулись, он вложил ей в ладонь какой-то предмет.
Что-то похожее на сложенный листок бумаги.
Лю Фэнь, смотревшая когда-то фильм «Письмо с куриным перышком», сразу всё поняла и разволновалась.
Не успела она прийти в себя, как подоспела охрана аэропорта, а мальчишка, словно юркая рыбешка, проскользнул сквозь толпу в зале ожидания и быстро исчез.
— Мама, ты в порядке?
Лю Фэнь покачала головой:
— Сяо Лань, мне нужно в туалет.
«Ведь только десять минут назад ходила», — удивилась про себя Ся Сяолань.
Юй Найнай странно посмотрела на неё:
— Идем, я провожу тебя.
А Фэнь вела себя как-то загадочно, что она задумала?
Ся Сяолань, конечно, не возражала. Многие люди не любят ходить в уборную в самолете и нервничают перед посадкой. Она попросила Минь Сяоцзюй пойти с ними, а сама осталась сдавать багаж.
Дочь не поняла её намека, а Лю Фэнь не могла сказать правду при всех и очень нервничала.
Оказавшись в кабинке туалета вместе с Юй Найнай, она раскрыла ладонь и прошептала:
— Тот мальчик только что дал.
Сердце Юй Найнай бешено заколотилось. Дрожащими руками она развернула сложенный листок. Черные иероглифы на белой бумаге, написанные твердой, энергичной рукой — в этом почерке было что-то знакомое и в то же время чужое:
— Возвращайся в Китай!
Возвращаться в Китай?
Кто это велит ей возвращаться в Китай?
Сухие глаза наполнились слезами. Юй Найнай не могла в это поверить: кажется, она получила первую весточку от семьи с тысяча девятьсот шестьдесят восьмого года.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
