Четвертая невестка Чэнь осмелилась сказать это, лишь когда издалека увидела, что Тан Хунъэнь последовал за Лю Фэнь к могилам стариков семьи Лю.
Это имело огромное значение: дело с Лю Фэнь определенно было решено. Объявить перед всей деревней о намерении встречаться — значит восстановить доброе имя Лю Фэнь!
Если бы у них ничего не ладилось, зачем бы он приехал в деревню Лю праздновать Новый год?
И уж тем более — зачем идти на могилы? Разве пошел бы он туда, не будь он в статусе будущего зятя?
Не всякий зять бывает столь прилежен. Четвертая невестка Чэнь считала, что Лю Фэнь очень повезло: во втором браке она не только нашла большого руководителя, но и такого, который по-настоящему дорожит ею — раз делает всё это для семьи Лю.
Видя, как Лю Фан ломает комедию, Четвертая невестка Чэнь не удержалась от колкости.
— Ты уж не сомневайся. Разве может быть ложью то, что видела вся деревня? Дядя Да даже узнал уездного начальника Фана и довольно долго с ним беседовал.
Глядя, как Лю Фан меняется в лице, Четвертая невестка Чэнь чувствовала удовлетворение.
Афэнь нашла такого большого начальника, но, вернувшись в родную деревню, вела себя всё так же скромно. Работы на кухне выполняла не меньше других, со всеми разговаривала без высокомерия, не задирала нос и не хвасталась на каждом углу.
А Лю Фан?
Выйдя замуж в семью Лян, она превратилась в городскую жительницу. Изредка приезжая на машине, она словно только и мечтала забрызгать сельчан грязью.
Забыла свои корни, ни капли человечности — Четвертая невестка Чэнь уже давно едва терпела Лю Фан!
Лю Фан и Лян Хуань обе застыли от услышанного.
Чином выше, чем уездный начальник?
Когда карьера Лян Бинъаня была на взлете, Лян Хуань и мечтать не смела, что её Баба сможет стать уездным начальником; должность начальника управления была пределом мечтаний для всей семьи Лян.
И теперь её вторая тетя нашла руководителя чином выше уездного начальника?
Как такое возможно? Её вторая тетя выходит замуж повторно, она уже была замужем, она в возрасте и даже сына родить не сможет — какой начальник на неё позарится?
Лян Хуань, погруженная в свои мысли, невольно спросила вслух:
— Мам, неужели сейчас начальников стало столько же, сколько капусты на грядке — бери любую и неси домой?
Откуда взялось столько руководителей и молодых кадров, да еще и подвернувшихся именно Лю Фэнь и Ся Сяолань? Раз на её вторую тетю с её данными позарился большой руководитель, Лян Хуань решила, что ей и в университет поступать не обязательно — она и так найдет себе мужа среди детей высокопоставленных чиновников.
Четвертая невестка Чэнь, щелкая семечки, с усмешкой посмотрела на Лян Хуань:
— Сколько бы капусты на поле ни было, она растет на чужой грядке. Ты что же, думаешь, можно просто так прийти и срезать? Ты сначала свое поле потрудись возделать!
Стоит увидеть у других что-то хорошее, как глаза горят от зависти — это как раз про Лю Фан и Лян Хуань, мать и дочь словно в одной форме отлиты. От слов Четвертой невестки Чэнь Лян Хуань стало не по себе — в её душе и впрямь таились не самые добрые помыслы.
Лю Фан, не желая признавать поражение, пришла в себя и хотела было затеять ссору, но Четвертая невестка Чэнь, вдоволь над ней посмеявшись, уже ушла прочь, продолжая щелкать семечки.
Она потянула Лян Хуань за руку:
— Пошли, проследим за ними.
На душе у Лян Хуань тоже скребли кошки.
Раньше она презирала Ся Сяолань, потому что та была дочерью крестьянина, а сама она — дочерью начальника управления.
Теперь её Баба больше не начальник, а Ся Сяолань станет падчерицей высокопоставленного руководителя?
Лян Хуань и не думала, что кто-то может посчитать Ся Сяолань обузой и не захочет её признавать. Проучившись полгода в первой средней школе Аньцина, она не подтянула оценки, зато наслушалась речей директора Суня и других, которые буквально промыли ей мозги. В глубине души она ненавидела Ся Сяолань, но понимала, что та очень способная — даже родной дочери руководителя было бы непросто стать лучшей на гаокао.
Когда они с Лю Фан подошли к могилам, Тан Хунъэнь как раз возжигал благовония.
С очень серьезным лицом, в торжественной атмосфере — он действительно выглядел как новый зять, пришедший поклониться покойным тестю и теще.
Внутренняя сила — вещь таинственная: её нельзя потрогать, но можно почувствовать. Присмотревшись внимательнее, Лю Фан похолодела от страха: даже если в словах невестки Чэнь и было преувеличение, этот мужчина если и не выше уездного начальника, то уж точно человек непростой.
Никто не обратил на мать и дочь внимания, даже Лю Юн вел себя так, будто их нет.
Пока Тан Хунъэнь подносил благовония, Лю Юн сдержанно отвесил несколько земных поклонов:
— Вы там, внизу, не беспокойтесь о нас. Ваша внучка Сяолань поступила в Университет Хуацин, она стала лучшей на гаокао. О жизни Афэнь и Сяолань можно не волноваться. Я был непочтительным сыном, раньше тратил время впустую, не занимался делом, но теперь понял свои ошибки и изо всех сил стараюсь прокормить семью… Сын был непутевым, вы при жизни и дня в достатке не провели.
Дети хотят заботиться о родителях, но тех уже нет — именно это чувствовал сейчас Лю Юн.
Когда бабушка и дедушка Ся Сяолань скончались, Лю Юн был еще праздным подростком. Старики бежали от голода в деревню Цицзин и умерли один за другим, так и не дождавшись добрых времен.
В то время Лю Юн был непутевым и безответственным, да и времена были такие, что все кругом бедствовали — даже если бы и хотел проявить почтительность, возможности не было.
Сейчас, с политикой реформ и открытости, жизнь наладилась, и Лю Юн взялся за ум, но толку-то — стариков нет уже много лет!
Ся Сяолань видела, как её дядя, взрослый мужчина, разрыдался, заговорив о сокровенном.
Это не было похоже на притворный плач Лю Фан у могил в прошлом году. Лю Юн тихо всхлипывал, и его горе передалось Лю Фэнь.
У Ся Сяолань тоже затуманились глаза. Она ни разу не видела бабушку и дедушку, и, по идее, не должна была испытывать к ним чувств, но её любовь к матери и дяде была настоящей. Не зря в Китае существует традиция посещения могил — именно так рождается чувство сопричастности к своему роду и предкам.
События прошлой жизни уже потускнели, Ся Сяолань всё больше вживалась в эту эпоху и эту личность, поэтому её глаза тоже наполнились слезами.
— Мама, не плачь. В такой праздник и дедушку с бабушкой нужно порадовать.
Лю Юн и Лю Фэнь с трудом уняли слезы. Лю Фан, схватив Лян Хуань, внезапно опустилась на колени. Ся Сяолань не хотела смотреть на это представление и, поддерживая мать, пошла прочь. Лю Фан то и дело косилась на Тан Хунъэня, Лян Хуань тоже сгорала от любопытства, и они даже не пытались это скрыть. Но Ся Сяолань и остальные просто игнорировали их, словно те были пустым местом… Мать и дочь едва не лопались от досады.
Лю Юн тоже не желал на них смотреть. Лишь Ли Фэнмэй осталась, чтобы прибрать всё после обряда. Глаза Лю Фан так и бегали:
— Сноха, старший брат строит дом для второй сестры, а вы сами живете в старом. Ну и щедрая же ты.
Ли Фэнмэй поначалу не хотела ей отвечать, но, видя её самодовольный вид, не выдержала:
— Кто тебе сказал, что дом строится на деньги твоего старшего брата?
— Если не брата, то чьи же? Неужели ухажёра второй сестры? Или это Сяолань…
Лю Фан продолжала выпытывать, но Ли Фэнмэй холодно усмехнулась:
— И не пытайся вытянуть из меня слова. Дом строится на деньги, которые Афэнь с дочерью заработали сами. Это они — главные акционеры «Лань Фэнхуан». Ты вечно смотришь на людей свысока: думаешь, они обязательно должны зависеть от мужчин? И не строй из себя притворно почтительную дочь, оставь свои дурные замыслы при себе, тогда мы сможем жить в мире. Или ты думаешь, что Афэнь с дочерью сейчас такие же, как раньше, и их можно обижать почем зря?
— Не зависят от мужчин? Да она же присосалась к какому-то начальнику…
Вырвалось у Лю Фан. Ли Фэнмэй подумала, что горбатого могила исправит. Лю Фан сама приложила столько сил, чтобы выйти замуж в семью Лян, и теперь считала, что Лю Фэнь тоже всё рассчитала с Тан Хунъэнем. Но разве такой человек, как мэр Тан, позволил бы собой манипулировать?
Мэр Тан обратил внимание на Афэнь, потому что она честная, добрая, стойкая и готова учиться новому — она передовая женщина из сельской местности!
Лян Хуань же ухватилась за главное: «Лань Фэнхуан» принадлежит семье Ся Сяолань?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
