В глубокой темноте кружились лепестки сакуры.
Силуэт, шедший навстречу, узнал его и тотчас одарил улыбкой.
Тёплая волна, подобно ряби на воде, разошлась в душе — это было чувство радости.
Он только хотел броситься вперёд, но человек развернулся и ушёл.
— …Старший брат Ван?..
Он бежал вслед за удаляющейся спиной, но как бы ни спешил, расстояние между ними лишь росло.
Вытянутая изо всех сил рука была размером всего лишь с кленовый лист.
— Почему?..
Слёзы вот-вот готовы были хлынуть потоком, ведь тот человек был единственным, на кого он мог положиться.
Не уходи, не оставляй меня! Не бросай меня одного!
Лепестки сакуры опали, сменились цветами глицинии, затем — душистым османтусом… а после пошёл снег.
Силуэт скрылся в снежной пелене и исчез без следа.
Ожидание день за днём. Весна, лето, осень, зима — бесконечное ожидание.
— Не оставляй меня!
Он не смел произнести эти слова вслух.
— Не оставляй меня!
В тот миг, когда он уже готов был упасть на колени от отчаяния, чья-то сильная рука крепко сжала его ладонь.
Сердце пропустило удар… Он медленно обернулся.
— Он резко открыл глаза и увидел знакомое лицо своего телохранителя.
— …Цзинь… Лань?..
— Простите вэйчэня за то, что вошёл без дозволения, но я услышал стоны Вашего Величества…
Лю Хуэй медленно сел в постели, припоминая, что после ужина с Сю Ли прилёг ненадолго в своих покоях.
Он весь промок от пота. Собираясь вытереть лоб, Лю Хуэй наконец заметил, что крепко сжимает руку Цзинь Ланя.
Видя, что король держит его за руку и приподнимает её, Цзинь Лань поспешно оправдался:
— Ах… потому что вэйчэнь увидел, как Ваше Величество тянет руку, и не смог иначе… Прошу прощения, Ваше Величество.
Лю Хуэй легонько покачал их сцепленные руки.
— …Ваше… Величество?
Когда движение прекратилось, Лю Хуэй широко улыбнулся.
— Цзинь Лань, не хочешь ли ты этой ночью составить мне компанию для сна?
Цзинь Лань мгновенно застыл. На его лице отразилось такое выражение, будто он выпил целую бутылку уксуса; казалось, он лихорадочно ищет способ выйти из этой неловкой ситуации. Лю Хуэй склонил голову набок.
— Ты не хочешь?
— Нет… просто… у каждого человека есть свои подходящие и неподходящие занятия, э-э…
Глядя на смущённого Цзинь Ланя, Лю Хуэй прямо заявил:
— Я пошутил.
И с улыбкой добавил:
— Я решил: я не стану трогать Цзинь Ланя.
— Ах…
— Иначе было бы слишком жаль.
«…»
Цзинь Лань благоразумно промолчал.
Лю Хуэй пристально и серьёзно посмотрел на Цзинь Ланя.
— …Цзинь Лань, я нахожу тебя поистине совершенным мужчиной, хотя ты и не намного старше меня.
Столкнувшись со столь торжественным тоном короля, Цзинь Лань не знал, что ответить.
— В последнее время я часто думаю о том, что Сю Ли, кажется, полагается на тебя гораздо больше, чем на меня.
«…»
— Я понимаю, что ты достойный человек, к тому же вы так долго жили вместе. Но как супруг Сю Ли я порой не могу сдержать лёгкой «ревности».
«…»
— Поэтому я намерен приложить все усилия, чтобы укрепить наши чувства в браке.
Лю Хуэй говорил совершенно серьёзно. Цзинь Лань не до конца понимал смысл этих слов и с трепетом спросил:
— В таком случае, как Ваше Величество планирует поступить?..
Лю Хуэй склонил голову, задумался на мгновение и вдруг хлопнул в ладоши:
— Точно! Пусть Сю Ли тоже называет меня прямо по имени.
Сказав это, он с некоторой неохотой отпустил руку Цзинь Ланя и ловко спрыгнул с кровати.
— Сегодня ночью охранять меня не нужно.
Увидев, что король в одном лишь нижнем одеянии направляется к дверям, Цзинь Лань пришёл в ужас:
— Ваше Величество, Ваше Величество, подождите!
— Хм?
— Вы простудитесь! Весенние ночи всё ещё очень холодные, пожалуйста, наденьте верхнюю одежду.
Лю Хуэй рассмеялся:
— Цзинь Лань, я люблю Сю Ли, и тебя я тоже люблю.
Оставив за собой вновь оцепенелого Цзинь Ланя, Лю Хуэй всё же вышел из комнаты в одном халате.
Лунный свет этой ночью был необычайно ясен.
Прохладный ветерок коснулся щёк, и Лю Хуэй прищурился, вспоминая прошедший месяц.
На душе было невероятно спокойно — возможно, это и было то самое чувство умиротворения.
Ему было в радость даже то, что Сю Ли ругала его; если бы в ответ на её упрёки он обиженно надулся, Сю Ли разозлилась бы ещё сильнее. Именно ради этого чувства он наговорил ей столько лжи подряд. «Ничего страшного», — подумал он. — Разгневанная Сю Ли тоже была очень мила.
Ведь это означало, что он кому-то небезразличен.
Ему нравилось это чувство.
Лю Хуэй перевёл взгляд на свои ладони. — Этими руками он определённо сможет удержать многое.
Тогда он начал понимать, что улыбка Сю Ли — одна из таких вещей: если крепко сжать её в руках, она будет принадлежать ему. А если он продолжит разжимать ладони, как в прошлом, всё исчезнет и будет потеряно.
Сейчас у него было очень мало того, что принадлежало ему по-настоящему.
Шао Кэ, книгохранилище и проведённое там время — пусть это казалось незначительным, для него это было бесконечно дорого. И он считал, что этого достаточно, ведь давным-давно отказался от лишних притязаний. — Кроме одного.
Именно ради этого он, вопреки собственному нежеланию, взошёл на трон. Это был первый раз, когда он сам стремился к власти.
На самом деле не он должен был занять этот престол; он лишь охранял пустующее место до возвращения «того человека», оставаясь королём лишь по названию.
Поэтому, хоть он и стал правителем, он отказывался исполнять обязанности короля.
Но теперь он встретил Сю Ли.
Исходящее от неё невыразимое тепло заставило его желать обладать ею.
Однако это означало отказ от его давней мечты.
Она была гуйфэй. И без титула короля её было не получить.
Подул лёгкий ветерок. Он пристально посмотрел на свои ладони и мгновение спустя медленно сжал их в кулаки.
Чжу Цуй из комнаты смотрела на ясную луну.
— Время летит так быстро. — Прошёл уже целый месяц?
Сю Ли прислонилась к спинке дивана и вздохнула:
— И правда. Интересно, принесла ли я какую-то пользу за то время, что нахожусь во дворце?
— Разумеется.
Чжу Цуй радостно прищурилась.
— За столь короткий срок Его Величество словно преобразился, в нём постепенно проявляется величие правителя страны. Каждое утро он присутствует на совете, а днём занимается с учителями. Тайфу Сяо тоже говорил, что мнение чиновников о Его Величестве начало меняться в лучшую сторону.
— Хи-хи, это верно. Его Величество действительно очень прилежен, говорят, теперь на советах он высказывает собственные суждения. Кроме того, во время занятий он часто высказывает неожиданно точные мысли, хоть Цзянью-дажэнь его вечно и опровергает.
Впрочем, Цзянью обычно прислушивается к мнению Лю Хуэя. Цю Ин упоминал, что само желание Цзянью слушать Лю Хуэя уже дорогого стоит.
Если дело касается сущих пустяков, он сначала отсеивает их в частном порядке, прежде чем выдвигать чёткие возражения.
— Но Его Величество по-прежнему каждый вечер призывает чиновников для совместного сна…
Только это никак не удавалось исправить. С другой стороны, если бы Лю Хуэй из-за этого переключил внимание на Сю Ли, это тоже было бы не лучшим вариантом.
В этот момент послышались торопливые шаги, и Сю Ли поспешно выпрямилась. Вошедшей оказалась Сян Лин, она несла чашку ароматного вечернего чая.
— И верно, мы все находим это странным.
Чжу Цуй шутливо улыбнулась, наблюдая, как Сян Лин входит в комнату:
— Вы с Его Величеством каждый день трапезничаете вместе, проводите столько времени вдвоём, и ваши отношения так гармоничны — почему же с наступлением ночи вы спите в разных покоях? Впрочем, все считают, что это лишь вопрос времени, верно, Сян Лин?
Слыша это, Сян Лин бодро ответила: — Да! — и её нежные щёки залил румянец.
— Все говорят, что Его Величество очень дорожит Хун-гуйфэй. Оба ещё молоды, и чувства можно взращивать не спеша. Однако старшие цзецзе среди придворных дам уже сгорают от нетерпения, желая поскорее увидеть рождение маленького тайцзы или маленькой гунчжу.
(Сяоцзе!) — могла лишь взывать в душе Сю Ли.
— Мы уже составили расписание, Хун-гуйфэй-няннян.
Услышав эти невинные слова Сянлин, Сю Ли едва не выронила чашку чая. Расписание? Какое ещё расписание?!
Сю Ли сосредоточила всё внимание на своём лице, стараясь, чтобы оно не задёргалось в судороге, и с трудом выдавила улыбку.
— …Э-э, Сянлин, я ценю твою доброту, но… в подобных делах нужно следовать естественному ходу вещей, нельзя слишком торопиться, так что спасибо за заботу.
Сянлин выглядела слегка раздосадованной, но тут же вновь расплылась в очаровательной улыбке. От этого прелестного лица даже Сю Ли не удержалась бы от желания подойти и крепко её обнять.
(Эх… Если бы я тоже родилась такой же милой, как она…)
От такого сравнения её настроение упало на самое дно; теперь она и подавно не могла тягаться с ослепительно прекрасной Чжу Цуй.
— В таком случае, пожалуйста, отдыхайте, Хун-гуйфэй-няннян.
Сянлин почтительно поклонилась и удалилась. Но в следующий миг она в спешке вбежала обратно. Увидев Сянлин, которая влетела с раскрасневшимся лицом, Сю Ли и Чжу Цуй одновременно вздрогнули. Редко можно было увидеть, чтобы служительница Хоугуна, прошедшая строгую подготовку, так мчалась.
— Случилось невероятное!
Сянлин взволнованно выпалила:
— Его Величество прибыл!
— …Уже так поздно, у вас ко мне какое-то дело?
Лю Хуэй не сразу ответил на первые слова Сю Ли.
С распущенными волосами, спадающими на плечи, Сю Ли казалась ещё более очаровательной, чем обычно. Лю Хуэй внимательно осмотрел её с головы до ног и лишь затем пробормотал:
— Э-э… я пришёл, чтобы сократить расстояние между нами.
— А? Расстояние?
Этот человек всегда поступал непредсказуемо, и сейчас его поведение озадачивало ещё сильнее. Сю Ли на мгновение оцепенела, но вскоре заметила, что Лю Хуэй сжимает в правой руке букет роз.
— …Ох, это ты мне даришь?
Лю Хуэй кивнул, словно ребёнок.
— Ну и ну, при чём тут расстояние? Если хотел подарить цветы, так бы и сказал… Ой, ты что, обрывал их голыми руками?! Посмотри только! Все ладони в ранах!
Сю Ли уставилась на руку Лю Хуэя, сжимавшую стебли роз, и невольно вскинула брови.
— К тому же, почему ты так легко одет! Смотри, тебя же дрожь бьёт от холода. Весенние ночи всё ещё очень холодные, как можно разгуливать повсюду, даже не набросив верхнюю одежду!
Не говоря ни слова, Сю Ли затащила Лю Хуэя в комнату.
Увидев, что реакция Сю Ли в точности совпадает с реакцией Цзинь Ланя, Лю Хуэй улыбнулся. …Всё-таки он не прогадал, одевшись так легко.
Впервые оказавшись в покоях Сю Ли, Лю Хуэй с любопытством огляделся по сторонам. Его взгляд остановился на букете цветов, который уже стоял в вазе. Что же это было в той огромной вазе?..
— …Розовые розы…
Лю Хуэй же сорвал жёлтые розы, почти белые. Услышав его шёпот, Сю Ли ответила:
— А, это днём принёс Цзинь Лань. Он сказал, что розы расцвели.
Лю Хуэй недовольно нахмурился. …И верно, Цзинь Лань действительно был безупречным мужчиной, казалось, в любом деле он всегда оказывался на шаг впереди.
Однако Сю Ли неверно истолковала внезапное уныние на лице Лю Хуэя.
— Ой, я ведь ещё не поблагодарила тебя. Прости, мне очень нравятся эти цветы, спасибо тебе.
Улыбка Сю Ли заставила Лю Хуэя немного приободриться.
Сю Ли ловко поставила розы в вазу и усадила Лю Хуэя на край кровати.
— Ну-ка, протяни правую руку, я посмотрю!
Лю Хуэй послушно раскрыл ладонь, всю испещрённую занозами и следами крови. Сю Ли нахмурилась:
— Ну что за человек, как можно было рвать цветы голыми руками? Неужели тебе не больно?
“Вообще-то больно”, — подумал Лю Хуэй. В тот момент он об этом не заботился.
— Подожди минутку!
Сю Ли принесла аптечку и достала щипчики, чтобы вытащить колючки.
— Я вытащу все занозы одну за другой, это занимёт некоторое время.
Взяв руку Лю Хуэя, Сю Ли широко раскрыла глаза.
— …Послушай…
— М-м?
— …Ты что, упражняешься с мечом?
Ладонь была грубой и покрытой твёрдыми мозолями. Совсем как у Цзинь Ланя.
Лю Хуэй слегка изменился в лице и немного замялся.
— …Это обязательные уроки для членов правящего рода.
— Вот как?
Сю Ли, ничего не смыслившая в боевых искусствах, сразу приняла такой ответ.
Лю Хуэй с облегчением выдохнул и тут же вспомнил о своей изначальной цели. — Точно, я же пришёл сократить расстояние!
— …Сю Ли.
— М-м?
— Отныне называй меня просто по имени.
— По имени?
— По моему имени.
— О.
Сю Ли, поглощённая кропотливой работой, ответила машинально, но как только до неё дошёл смысл сказанного, она внезапно замерла.
— …Что?
— Я сказал, что отныне ты можешь называть меня просто по имени.
— …П-почему ты вдруг заговорил об этом?
— Мне кажется несправедливым, что ты не зовёшь меня по имени.
— Да при чём тут справедливость…
Это же не имеет к делу никакого отношения! — подумала Сю Ли, но Лю Хуэй продолжал пристально на неё смотреть.
— Было бы слишком печально, если бы моё имя так и осталось без дела.
Эти слова звучали несколько бессвязно, но, если поразмыслить, в них была своя логика.
— Решено, в будущем зови меня просто по имени.
— …Называть тебя… Лю Хуэй?
Сю Ли невольно пробормотала это вслух. Лю Хуэй медленно моргнул, его лицо так и сияло от восторга; эта лучезарная улыбка даже изумила Сю Ли.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
