— Я думаю, что если ты так и продолжишь, то не сможешь обрести счастья как женщина. Окружающие, да и ты сама, в вопросах брака уже не можете обойтись без политических интриг, верно? Ты ведь больше не собираешься выходить замуж как обычный человек? Нет, ты наверняка считаешь, что это невозможно, не так ли?
Сю Ли ничего не ответила.
— Ты всегда так смотришь ввысь… Ты прикладывала столько усилий до сих пор, и я считаю, что это действительно достойно восхищения. Но… неужели ты и дальше собираешься идти этим путём в одиночку? Вечно… полагаясь только на себя? Разве ты не можешь остаться «здесь»?
— Э-э…?
— «Здесь» полно людей, которые признают и любят тебя, разве нельзя просто остаться? Если будешь здесь, ты сможешь стать настолько счастливой, насколько пожелаешь. И несмотря на это, ты всё равно собираешься изнурять себя работой чиновника? Ради тех людей, что лишили тебя твоего чина?
Ван Цинчжан посмотрел на лицо Сю Ли и крепко закусил губу.
— …Прости. Я не собирался говорить тебе всего этого. На самом деле я пришёл сказать совсем другое… но я не заберу свои слова назад… Я ухожу. То, что я сказал о делах, не было ложью. Приду к тебе снова, когда успокоюсь. Прощай.
Сю Ли не стала его удерживать и лишь смотрела вслед уходящему Ван Цинчжану, который ни разу не обернулся.
Спустя мгновение она услышала шаги приближающейся Ху Дие.
— …Должно быть, эти слова задели тебя за живое, Сю Ли?
Сю Ли обернулась к Ху Дие с выражением лица, в котором смешивались слёзы и горькая улыбка.
— …И вправду.
— А ведь этот парень, Сань Тай, начал по-настоящему стараться, как только узнал, что ты стала чиновником.
Ху Дие перевела взгляд на дверь, за которой только что скрылся Ван Цинчжан.
— Когда он примкнул к банде Синих платков, он был лишь праздным шао-е, но теперь всё иначе. Он усердно трудится у Ван Лао Е, его словно подменили… Должно быть, он видел, как ты стараешься, и решил, что тоже обязан что-то делать, чтобы не уступить тебе.
— Сань Тай…
— Он прекрасно знает обо всём, что ты сделала за этот год. Он постоянно беспокоился, собирал все возможные сведения и, должно быть, много о чём размышлял. Он — третий шао-е в семье, и хотя не может унаследовать семейное дело, многие дома желают видеть его своим зятем. Предложения сыплются одно за другим. Но какую бы прекрасную девушку ему ни предлагали, он всем отказывает, говоря, что его сердце уже занято.
— …
— Теперь-то ты, Сю Ли, должна понимать, что это значит?
Ху Дие пристально посмотрела на девушку, которая за последний год стала ещё краше.
— …Сань Тай стал достойным мужчиной. Боюсь, теперь даже я не смогла бы его покорить.
Ху Дие кончиком пальца легонько щёлкнула Сю Ли по носу и улыбнулась.
— В этот раз я ничего не скажу. Тебе и так будет о чём подумать во время этого отстранения. Тот вывод, к которому ты в итоге придёшь, и станет верным ответом.
Сю Ли невольно горько усмехнулась:
— Ху Дие-цзецзе, вы слишком в меня верите… Но мне и вправду нужно над многим поразмыслить. Раньше я ни о чём не думала… вот и вышло так скверно…
— Сю Ли.
Ху Дие мягко приподняла подбородок Сю Ли указательным и большим пальцами.
— Давай я объясню тебе разницу между мужчиной и женщиной. Женщина готова совершенствоваться ради любимого мужчины, но мужчина совершенствуется только ради самого себя. Они не становятся достойными людьми только ради женщины. Поэтому большинство мужчин выбирают не тех женщин, что сильнее их, а милых девушек, которых устраивает их нынешнее положение. Ха-ха, мужчины часто удивляются, почему прекрасные женщины остаются одни, хотя причина проста: сами мужчины не желают прикладывать соответствующих усилий… Но по-настоящему достойный мужчина будет совершенствоваться ради женщины, стараясь стать достойным её, как это делает Сань Тай… Понимаешь, к чему я клоню? Если мужчина не желает прикладывать даже таких усилий, лучше поскорее забудь о нём.
Поскольку Ху Дие говорила намёками, Сю Ли смогла лишь вымученно улыбнуться в ответ.
— Ху Дие-цзецзе, вы до сих пор одна тоже по этой причине?
Ху Дие обворожительно улыбнулась, не подтвердив и не опровергнув её слова.
— …Желать сердца другого, желать любви, желать спокойствия, нежности, страсти… Мужчины — существа капризные, они часто видят в женщине мать. Сколько бы неосязаемых вещей ты им ни отдавала, они будут принимать это как должное. Редко встретишь мужчину, готового жертвовать собой ради женщины.
Впрочем, женщины на самом деле точно такие же.
Лю Хуэй и остальные, которые вздрогнули, услышав голос Сю Ли, и рефлекторно спрятались под лестницей, совершенно случайно подслушали этот разговор.
После того как Ван Цинчжан, не заметив их присутствия, прямиком вышел из Юаньэ лоу, они продолжали хранить молчание.
…Слова Ван Цинчжана были чистой правдой.
— …А эти слова были весьма суровы…
Услышав тихий шёпот Цзю Ина, Цзян Ю тоже опустил голову.
Это действительно была необходимая мера — для императорского двора.
— Поднимайся выше, — эти слова Цзян Ю произносил множество раз как нечто само собой разумеющееся.
Однако для Сю Ли существовал и другой мир, где ей говорили: «Не старайся так сильно», и протягивали руку помощи. Это были слова, которые Цзян Ю и остальные никак не могли произнести.
Даже если она будет стараться сверх сил, этого всё равно будет недостаточно. Лю Хуэй и остальные не могут ей помочь.
Более того, они даже убрали от неё Ду Инъюэ и Янь Цина, которые поддерживали Сю Ли.
Чтобы люди признали Сю Ли как чиновника, она должна была пробиваться в одиночку.
В мире, где за десятикратные усилия получаешь лишь одну долю признания, она была обязана ставить своей целью стократный труд.
— Это путь, который она выбрала сама… Если рассуждать подобным образом, действительно становится легче.
— С самого начала тебя использовали король и те высокопоставленные чиновники.
Услышав это, Сю Ли не стала возражать, она и сама прекрасно осознавала этот факт.
И впредь, если представится возможность, Лю Хуэй и Цзян Ю снова воспользуются ею. Сю Ли наверняка понимала и это.
— …Это выбор сяоцзе.
Только Цзинь Лань с невозмутимым лицом произнёс эти слова.
Услышав это из уст не кого-то другого, а именно Цзинь Ланя, Цзян Ю широко раскрыл глаза.
— Его Величество знает всё и ни о чём не жалеет. Если господин Цзян Ю и господин Цзю Ин будут стоять с такими лицами, разве это не будет позорно?
Цзян Ю и Цзю Ин тут же взглянули на Лю Хуэя. Хотя он стоял, опустив голову и закусив губу, его взгляд не колебался так, как у Цзян Ю.
— И ещё, прошу вас, не стоит недооценивать сяоцзе.
— …Что с тобой, Цзинь Лань? Ты кажешься решительнее, чем обычно.
Услышав эти слова, произнесённые Цзю Ином нарочито непринуждённым тоном, Цзинь Лань ответил с загадочной улыбкой:
— …Да, я размышлял о многом, и потому…
Лю Хуэй с некоторым смущением украдкой взглянул на стоящего рядом старшего брата… Это чувство было ему знакомо.
(«…Словно вернулся тот Циньюань Ван Сюн из прошлых лет…»)
Исполненный уверенности, смотрящий только вперёд брат, которым он так гордился…
— …Что будем делать, Ваше Величество? Пойдём прямо сейчас? Вы сможете увидеть мисс Сюли.
Услышав слова Цзю Ина, Лю Хуэй закрыл глаза и покачал головой.
— К тому времени, когда зацветёт сакура.
— …Когда Сю Ли уйдёт, мы отправимся к Ху Дие. Ах да, Цзинь Лань, ты иди вместе с Сю Ли.
— Слушаюсь.
Цзинь Лань с улыбкой кивнул.
*********
Вернувшись в комнату Су Фана, Ху Дие и Сю Ли обнаружили, что тот зачем-то возится с весами.
— …Су Фан-сяньшэн, чем вы занимаетесь?
— Да вот, только что дверь напротив открылась, вышел какой-то дядя и говорит: «Ой, незнакомое лицо. Раз уж ты в этой комнате, значит, Ху Дие тебе доверяет. Вот и славно: я тут продал картину, а деньги в кармане забыл. Пожалуйста, прикинь на вес, сколько там, и запиши в книгу учёта». На мне же такая роскошная одежда, неужели он принял меня за здешнего слугу?..
— …Назвать лао-е Юаньэ лоу просто «дядей»… Ну ты и даёшь.
— Э-это… но зачем вы взвешиваете деньги на весах, чтобы их сосчитать?..
Ху Дие невольно горько усмехнулась, а Сю Ли поникла. Зачем использовать весы для пары десятков монет? Глядя на него, подавленное настроение, вызванное словами Цин Чжана, мигом улетучилось.
— Так он же сам сказал мне «прикинуть на вес».
Похоже, он понял просьбу не как «сосчитать», а буквально — «взвесить». И хотя деньги можно пересчитать, он даже не использовал гирьки, а просто положил монеты на обе чаши. Что он задумал? Нынешние молодые шао-е даже не знают, как считать деньги…
Сю Ли рассеянно взглянула на весы, и что-то в них показалось ей странным. Что-то было не так…
Сю Ли подошла к слегка покачивающимся весам и принялась внимательно их рассматривать.
В тот миг, когда она осознала причину этой странности, её сердце похолодело, а по спине пробежала дрожь.
— …Что случилось, Сю Ли? На тебе лица нет!
Побледневшая Сю Ли спросила Су Фана:
— Су Фан-сяньшэн… лао-е сказал… что это деньги, полученные за продажу картины, верно?
— Ну да… Хм? Ты и вправду очень бледная.
— …Сю Ли?
Сю Ли медленно повернулась к Ху Дие.
— Ху Дие-цзецзе… эти весы, вам не кажется, что с ними что-то не так?..
Су Фан, хлопая глазами, уставился на весы.
Ху Дие подошла ближе и стала пристально их изучать. Этими весами пользовались уже давно, и никто не слышал, чтобы они были неисправны. На обеих чашах лежало по нескольку монет, и там, и там — одинаковые золотые…
— …К-как же так…
Чаши находились в равновесии. Однако количество монет на них было разным.
Если монеты сделаны из одного и того же золота, то при равном их количестве весы должны оставаться в равновесии. Но если на одну из чаш приходится класть больше золотых монет, чтобы достичь баланса… значит, с качеством монет на другой чаше что-то не так — они легче обычных. А это означает…
— Это фальшивые деньги!..
В глазах Ху Дие загорелся гнев.
— И подумать только, использовать подобные уловки против нашего Юаньэ лоу…
Сю Ли отчаянно пыталась привести мысли в порядок. Подделки, торговец картинами, фальшивые деньги…
— Ху Дие-цзецзе, та картина, которую купил лао-е… неужели она…
— Нет, лао-е говорил, что купленная им картина написана безвестным новичком, так что вряд ли это подделка. А вот продал он, должно быть, подлинник… Я понимаю, Сю Ли, к чему ты клонишь. Мне тоже кажется весьма вероятным, что они заодно. Они обманывают наш глаз подделками, а наживаются на самом деле на фальшивых монетах?.. Одним махом получить выгоду и от копий, и от фальшивок — как же это подло.
Ху Дие взяла монеты с весов и обнаружила, что на фальшивках знаки, по которым определяют подлинность…
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
