— Я даже вышивку почти освоил.
— …Э-э, это вы уже переборщили.
Когда подали чай, на маленькой тарелке уже лежали нанизанные на бамбуковую шпажку шарики.
Цю Ин невольно о чём-то задумался и пробормотал себе под нос:
— Три шарика на одной палочке…
— …Если по возрасту, то сверху вниз это должны быть я, Цзянь Ю и вы, Его Величество?
— Нет, я в самой середине. Сверху вниз должны быть Цю Ин, я и Цзянь Ю — вот так будет правильно.
Услышав это, Цю Ин вскинул голову и увидел, как Лю Хуэй уже откусил один шарик.
— Ой, вы меня откусили!
— Дальше у нас партия в облавные шашки, нужно хотя бы сначала объявить войну!
Глядя на Лю Хуэя, который говорил с набитым ртом, Цю Ин не сдержал смешка.
— Что ж, тогда начнём!
В коридоре Сю Ли, за которой следовала длинная вереница людей, схватилась за голову.
(Что-что-что? Просят меня что-нибудь для них придумать?..)
Избыточные чиновники один за другим осыпали замершую Сю Ли просьбами вроде: «Пожалуйста, придумайте что-нибудь для нас!».
— ………………..
Видя, как Сю Ли удручённо опустила плечи, Су Фан, стоявший позади, дёрнул её за волосы.
— Не обращай на них внимания. Ты ведь им не опекун и не покровитель, так?
— Я тоже так считаю.
Слова принадлежали самому представительному на вид юноше из тех, кто недавно стоял у доски с объявлениями. При ближайшем рассмотрении он оказался примерно одного роста с Су Фаном, но из-за худобы казался младше.
— Приятно познакомиться, меня зовут Лу Цинъя. Я давно хотел встретиться с вами.
Когда он улыбался, вместо не соответствующей возрасту степенности в глаза бросались всё ещё сохранявшиеся юношеские черты лица. Его улыбка была вежливой и располагающей, она невольно притягивала к себе, заставляя улыбнуться в ответ. Сю Ли поспешно поклонилась. Когда она склонила голову, из-под его манжеты показался серебряный браслет на правом запястье; плоский, с древним и прекрасным узором, он сильно привлекал внимание.
— Я тоже думаю, что не стоит принимать это близко к сердцу. Как я уже говорил, когда они вернутся в родные края, их встретят богатые родственники. Если не случится ничего из ряда вон выходящего, их вряд ли выгонят из дома, и каждый как-нибудь да проживёт.
Су Фан вскинул брови.
— Судя по твоим словам, ты думаешь, что сам сможешь здесь остаться?
— Потому что я не хочу, чтобы меня просто так выставили, и собираюсь приложить все усилия. К тому же, мой случай особенный, думаю, у меня получится.
На любопытные взгляды Су Фана и Сю Ли Лу Цинъя ответил горькой усмешкой.
— Моя ситуация такова: из-за рабочих неурядиц начальник временно понизил меня до избыточного чиновника, сказав: «Остуди-ка в эти несколько дней свои самодовольные мозги!». Это было похоже на отпуск для написания покаянной записки. У моего начальника довольно вспыльчивый нрав, такое случается часто, и мы к этому привыкли. Обычно, когда дело улаживается и он остывает, меня возвращают к обязанностям. Наверное, мой начальник и представить не мог, что всё так обернётся. Можно сказать, мне не повезло, или время было выбрано неудачно — раз я числился избыточным чиновником, меня просто внесли в общий список.
Теперь Сю Ли всё поняла. Неудивительно, ведь с самого начала он совсем не походил на лишнего человека. Скорее он казался одним из тех молодых чиновников, у которых впереди блестящее будущее. Даже после нескольких фраз он оставлял впечатление юноши столь же утончённого и рассудительного, как его внешность и имя.
— Мне очень нравится моя нынешняя работа, поэтому, будь то мольбы или какой другой способ, я добьюсь, чтобы начальник вернул меня в штат… Однако проблема в том…
Посмотрев на вопящих позади чиновников, он тоже беспомощно усмехнулся.
Су Фан снова дёрнул Сю Ли за волосы.
— Не лезь в это. Разве этот Лу Цинъя не сказал? Даже если они уйдут со службы и вернутся домой, то не умрут с голоду. У них хватит богатств, чтобы прожить и без жалованья.
— …Я тоже так думаю, но всё же…
Проблема была в том, что если всё так и закончится, они наверняка продолжат жить с прежним настроем.
В разговорах, что она слышала только что, кто-то сказал: «Если хорошенько подумать, раз можно целыми днями развлекаться и при этом не бедствовать, зачем вообще работать?». Были и те, кто собирался просто вернуться домой.
Она невольно начала беспокоиться об их будущем. И не только об их собственном — Сю Ли начала переживать даже об их потомках, ведь дети растут, глядя на спины своих родителей.
(..Если вдуматься, те, кто идёт за мной, чуточку лучше тех, кто так легко сдался.)
По крайней мере, они всё ещё хотят найти способ остаться при дворе. В таком случае, возможно, их ещё можно спасти.
Заметив, как изменилось выражение лица Сю Ли, Су Фан внутренне вздохнул.
— …Эй, только не говори мне, что ты опять что-то задумала…
— Я ещё не начала обдумывать, но…
— Но? Ты серьёзно? Разве ты сама не в опасном положении? У тебя есть время заботиться о них? Подумай сначала о себе! Сейчас не время беспокоиться о других!
— Знаю. Я решу свои проблемы, а заодно помогу и им, если получится. Мой девиз — «увести овцу, что под руку подвернулась». Если можно увести побольше, я так и сделаю.
— …Э-э, разве это выражение здесь к месту?! — пробормотал Су Фан.
В конце концов он лишь вздохнул и убрал волосы со лба. За время их недолгого знакомства он успел понять, что сейчас, что бы он ни сказал, Сю Ли его не послушает.
Слушавший их Лу Цинъя тихо рассмеялся.
— Всё в точности как в слухах. Если действительно собираешься что-то предпринять, позволь и мне помочь, если это возможно.
Услышав это неожиданное предложение, не только Сю Ли, но и Су Фан пришёл в изумление. Оказывается, и в таком месте нашёлся неисправимый любитель совать нос в чужие дела.
— Моё положение лучше, чем у других, так что у меня есть немного свободного времени. К тому же… — Лу Цинъя посмотрел на Сю Ли, и в его глазах блеснул искренний интерес и любопытство, — такие возможности выпадают редко. Ведь вы мне довольно интересны.
Су Фан простонал и вмешался:
— Нет! Погоди, не подливай масла в огонь! Эта сяоцзе совсем не понимает шуток! Она всё принимает всерьёз! Тебя потом за твоей спиной жуткий член её семьи достанет, да ещё и бамбуковыми ростками закидает! Точно ничего хорошего не выйдет! Клянусь!
Если бы эти слова услышал тот самый «член семьи», о котором шла речь, в него бы полетели не просто ростки, а, пожалуй, бамбуковые копья.
— Ах, Лили, не будь таким, ведь это редкое проявление доброты!
— Это называется «совать нос не в своё дело»! В твоём словаре, наверное, нет такого понятия? Наверняка нет. Если кто-то предложит тебе выгоду даром, ты, небось, примешь всё без остатка? Потому что бедная. Вообще, у каждого своих забот полон рот, с чего ты решила заниматься чужими делами? Ты кто такая, небожительница? Или в монахини метишь? Тебе что, гадалка нагадала, что если сделаешь доброе дело, твой приплюснутый нос станет выше, и ты в это поверила?
«Приплюснутый нос»? Сю Ли задрожала от ярости. Говорили, что Су Фана понизили из-за того, что он наговорил лишнего и всё испортил — теперь-то она это окончательно поняла.
Сю Ли с трудом подавила гнев, решив придерживаться тактики напускного спокойствия. На самом деле, эти излишне прямолинейные слова Су Фана не были злыми, просто кое в чём они попали в самую точку. Она не могла по-настоящему рассердиться, чувствуя себя ребёнком, который стоит на цыпочках, но его раскусили и, погладив по голове, сказали: «Малышка, на самом деле ты вот такого роста». Рядом с таким Су Фаном Сю Ли тоже легко начинала упрямиться.
— Хм, не ожидала, что Су Фан, которого так легко обвёл вокруг пальца уличный торговец, будет меня поучать. Спасибо за совет!
Су Фан тоже разозлился. В то же время в каком-то уголке его сознания промелькнула мысль: «Да, почему я тоже пустился в эти неподобающие моему положению нравоучения?» Из-за своей натуры он не стал долго раздумывать. Но, если вернуться к делу, неужели раньше никто никогда не напоминал ей об очевидном факте: ей всего восемнадцать и у неё всего два года чиновничьего стажа? Неужели все говорят новым чиновникам такие чрезмерно восторженные слова, как «нужно быть непоколебимым и в любое время стремиться к высшей цели»? Вряд ли, верно?
(…По крайней мере, стоило сказать ей, что возможности одного человека ограничены, верно?)
Вероятно, потому, что её окружают сплошь невероятно умные и способные люди? — подумал Су Фан.
— Те вещи, что я купил, настоящие, так что всё в порядке, нельзя считать, что меня обманули!
— Ты до сих пор твердишь об этом!
Между Сюули и Су Фан обстановка была накалена до предела, летели искры, а Цинъя со стороны наблюдал за этим с неослабевающим интересом.
В это время, возможно, от скуки, лишние чиновники позади один за другим начали лениво переговариваться ни о чём.
Неизвестно, из-за слабого ли здоровья или по какой-то другой причине, но кто-то даже сидел. Глядя на Сюули и остальных, словно на цирковое представление, они, казалось, решили, что их положение не такое уж и плачевное.
Сюули резко сверкнула глазами в их сторону и решила больше не забивать себе голову лишними раздумьями.
Су Фан прав. Однако и её пылающий гнев тоже не был ошибкой.
— Внезапно Сюули яростно выкрикнула:
— Встаньте ровно! Здесь вам не дом и не парк развлечений, это рабочее место! Общественное место!! Единственное время, когда вы можете расслабиться — это перерыв!!
В коридоре раздался резкий стук шага, словно в ответ на гнев Сюули, который она несколько несправедливо выплеснула на людей. Сидевшие праздные чиновники, точно неваляшки, рефлекторно вскочили.
— Скажу заранее: в конечном счёте то, удастся ли избежать увольнения, зависит только от вас самих. Я вам не де и не мама, я не стану терпеливо наставлять и вразумлять вас, как они, — мне и в голову такое никогда не приходило. Чтобы не лишиться должности, вы должны стараться изо всех сил. Возможно, до сих пор вы жили на всём готовом, но этот вопрос с увольнениями не так прост. Если не хотите быть уволенными — боритесь за это сами!!
Слушавший всё это Су Фан почувствовал облегчение. Хотя она по-прежнему любила лезть не в своё дело, всё оказалось лучше, чем он ожидал; похоже, она прислушалась к его словам. Он-то думал, что, судя по её характеру, она непременно станет уговаривать каждого по отдельности и елейным голосом твердить им: «Что-нибудь да придумаем».
Цинъя, судя по всему, думал так же. Он с восхищением подпёр подбородок рукой.
— Похоже, она прислушалась к твоим словам.
Сюули принялась расталкивать тех праздных чиновников, которые хоть и стояли, но вовсю опирались на колонны. Су Фан понимал их чувства. Действительно, и сидеть, и опираться на колонну куда легче, пусть это и выглядит не слишком пристойно.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
