Повышение цен на соль происходило медленно, и в этом тоже была причина. Только вот соль, добываемая в провинции Лань, по большей части была высококачественной, и обычно её редко кто мог позволить себе купить просто так…
Тем не менее, это выглядело как тщательный отбор, словно из страха, что семья Лань может вмешаться.
— Противная сторона знает о могуществе семьи Лань, возможно, это какой-то именитый аристократ.
Сю Ли и Цинъя именно поэтому не хотели ограничиваться лишь внутренним расследованием в отношении нанятых торговцев. Поэтому они переписали реестр знати из министерства чинов, который мог бы пригодиться. Если это именитый аристократ, то существует вероятность, что он находится в Гуйяне, и, возможно, члены его клана до сих пор служат чиновниками.
Аристократия. Огромные деньги, нажитые на этом. Соль.
Чай Линь во время визита уже намекала на возможность того, что за спинами торговцев кто-то стоит. Более того, она указала на ещё одну вероятность.
— А что, если тот, кто нажился на соли, вошёл во вкус и захотел заработать ещё больше?
Скупить на корню самую дорогую, самую качественную соль. Подлинную соль из провинции Лань.
— Если бы я была на их месте, я бы точно нацелилась на провинцию Лань.
Даже если на этом можно заработать, проворачивать незаконные дела с солью в провинции Лань — это самоубийство, слишком уж опасно. Если противник знает о силе семьи Лань, то это тем более невозможно. Тайное производство соли мелкими партиями без привлечения внимания не даст размаха. А качественную соль могут изготовить только мастера с высокими технологиями очистки.
Нет никакой нужды заниматься беззаконием, — так сказала Чай Линь.
Простейший и самый честный способ приносит больше всего денег.
Если подмешать белый песок, цена, наоборот, резко упадёт. Чистая соль без примесей ценится наравне с золотом.
Такова соль провинции Лань.
— Достаточно подать официальное прошение и получить право на производство соли. Или же выкупить солеварни. Тогда это будет всё равно что беспрестанно печатать деньги…
Ведь соль всегда найдёт своего покупателя.
Если это кто-то с огромным капиталом, ясной личностью и официальным статусом, то он может стать объектом проверки.
Не исключено, что цель уже найдена, или даже сделан следующий шаг — установлены контакты с ведомствами, ведающими солью. Если удастся заполучить эти сведения, они станут решающим доказательством.
— Вот только это самое трудное. Противник — провинция Лань и семья Лань. Честно говоря, тут я бессильна. Связей совсем нет. Но если это будете вы, госпожа Сю Ли…
Если это будет Сю Ли, поддерживающая тесные отношения с прямыми наследниками семьи Лань — Лань Цюином и Лань Лунлянем, то, возможно, получится убедить семью Лань предоставить эти сведения.
Это действительно было под силу только Сю Ли.
Решившись навестить Цю Ина и объяснив ему суть дела, она, вопреки ожиданиям, получила быстрый и любезный ответ:
— Те, кто подавал прошение на новые права по производству соли в провинции Лань в последние месяцы, а также те, кто предпринимал шаги для покупки солеварен, верно? Поскольку до сих пор мы с ними не сталкивались… если подождёте недели две, я что-нибудь придумаю.
И вот сегодня от Цю Ина пришло известие, что отчёт о расследовании получен.
Сю Ли, держа в руках письмо, глубоко поклонилась.
— Премного благодарна, генерал Лань!..
— Рад, что смог помочь.
Из сада подул свежий ветерок. Вокруг уже начало смеркаться.
— Угощайтесь даньго, госпожа Сю Ли.
— Ах, хорошо. Спасибо. Ой, это же…
Это было то же самое угощение, что раньше приносил в подарок Цзинь Лань.
— Они были такими вкусными, что я поделился с ним.
— Приступаю к еде.
Когда Сю Ли, соблюдая приличия, собралась снять три шарика даньго с палочки по отдельности, Цю Ин остановил её.
— Подождите. Пожалуйста, ешьте их прямо с палочки, если можно.
— А? Ох, хо-хорошо.
Хотя именно так их обычно и едят, поэтому ей было даже проще… Глядя на Сю Ли, которая, склонив голову набок, откусывала даньго прямо с палочки, Цю Ин невольно прикрыл рот рукой.
— Простите, что сказал такую странность.
— Нет, что вы.
С улыбкой наблюдая за тем, как Сю Ли молча и с аппетитом ест, Цю Ин обронил:
— Почему Ван-шан вручил мне и Цзян Ю «ирисы»?
Сю Ли резко вскинула голову и посмотрела на Цю Ина. На его правильных чертах лица застыла слабая горькая усмешка.
— Должно быть, в то время рядом с ним были только мы с Цзян Ю.
— Я тоже так думаю.
Глядя на округлившего глаза Цю Ина, Сю Ли с новой силой повторила:
— Я считаю, это потому, что единственными, кому он мог доверить «цветы», были генерал Лань и Цзян Ю.
Хотя Цю Ин и Сю Ли сказали одно и то же, смысл в эти слова они вложили разный.
И хотя Сю Ли и Ду Инъюэ тоже получили «цветы», то были лишь «бутоны». Не настоящие «цветы».
Было всего двое, кому Лю Хуэй вручил «цветы»…
Среди имён множества талантливых чиновников и прославленных генералов других не было.
— Почему же так…
— Об этом лучше спросить у самого Лю Хуэя.
Сю Ли горько усмехнулась, и Цю Ин тоже рассмеялся.
— И то верно.
— Послушайте, генерал Лань, а не ваши ли собственные чувства отразились в тех словах о даньго?
Цю Ин с улыбкой закрыл глаза.
— Возможно, так оно и есть.
После ухода Сю Ли Цю Ин остался один. В темноте, где ветер задул огни, он смотрел на сад.
Казалось, прошло много времени, но на деле минуло лишь два года.
Всё было настолько отчётливым, что возникала иллюзия, будто он был рядом с ним уже целых десять лет.
По сравнению с Сю Ли, он провёл рядом с ним время, с которым она не могла и сравниться.
Ван-шан, который явно боялся одиночества, но безмолвно терпел его.
…Быть может, и он сам, и Цзян Ю, сами того не желая, ранили его.
Он хотел оставаться рядом с ним. Это ведь должно быть возможно. Притвориться, что ничего не произошло, сделать вид, что ничего не заметил, скрыть противоречия в своей душе…
— Разумеется.
Настоящий Цю Ин всегда закрывал глаза на то, что у него нет даже права произносить эти слова.
(Генерал Лань… что-то случилось?..)
Хотя Сю Ли и беспокоилась, она ничего не могла поделать.
(Осталось ещё кое-что…)
С тяжёлым сердцем Сю Ли решилась отправиться к дому Су Фана.
И вот, добравшись до ворот, Сю Ли застыла на месте.
Двери были сплошь затянуты паутиной. Сю Ли попыталась смахнуть её пальцами, но сдалась из-за её упругости.
Пауки плетут свои сети на удивление быстро. Вот только если паутину, сплетённую за день, легко разрушить, то сеть, на которую ушло несколько дней, становится прочной и так просто не рвётся.
Сю Ли словно ледяной водой окатило.
(Неужели… он так и не возвращался?..)
С каких пор? Почему?
— Где же в конце концов Лили?
Су Фан внезапно вскинул голову.
— Ах, прости.
Неумело расчёсывая блестящие чёрные волосы, Су Фан неосторожно дёрнул за прядь и поспешил извиниться перед фужэнь.
Фужэнь, которой извинения рассеянного Су Фана показались чем-то в новинку, была в добром расположении духа и простила его.
— Хи-хи… Хорошо. Я тебя прощаю. Ну же, помоги мне вколоть шпильку. Вон ту… да, с нефритом и жемчугом.
Среди почти сотни украшений Су Фан неуклюже искал нужную вещь, ориентируясь лишь на слова «шпилька», «нефрит» и «жемчуг».
(Впрочем, разве это не работа для служанки?..)
Несмотря на эти мысли, он в общих чертах понимал истинную причину, по которой фужэнь позвала его к себе одного.
Похоже, фужэнь даже нравилось наблюдать за его медлительностью. Хотя ей уже перевалило за сорок, благодаря своей молодости и красоте она по-прежнему выглядела лет на тридцать пять.
— Ты… только что был нанят и уже поселился здесь. Кажется, ты весьма пришёлся по душе хозяину.
— А. Ага. Я не только ничего не делал, но и только мешался. Тем не менее, иметь возможность получать деньги всё равно радостно…
— Ха-ха, ничего страшного. Раз ты ему так приглянулся, он скоро поручит тебе какое-нибудь дело.
— …К слову, я до сих пор не знаю содержания своей работы…
— Мне нет никакого дела до работы господина, и я не знаю, чем он занимается. Лишь бы он позволял мне жить в роскоши. Пока он позволяет мне покупать столько драгоценных камней, цветного шёлка и шпилек-цзи, сколько я пожелаю, я буду довольна. Господину же нужна жена, которая не станет жаловаться, сколько бы любовниц у него ни было. Поэтому мы прекрасно ладим. Если он может предаваться дорогим забавам, то его ничего не волнует. Я просто поступаю так же, как и он.
С этими словами она украдкой взглянула на профиль Су Фана, который всё ещё рылся в драгоценностях.
Фужэнь внезапно протянула бледную и тонкую руку и пальцами с ярко-красными ногтями схватила Су Фана за руку.
Су Фан обернулся, и они посмотрели друг на друга, оказавшись так близко, что почти соприкасались губами.
— Э-э…
— Хе-хе, тебе не нужно бояться. Какой же милый ребёнок.
Рука фужэнь, подобно змее, скользнула по одежде Су Фана и умело распахнула её на груди.
Внезапно рука Су Фана нащупала среди украшений некий предмет, и он нахмурился. Это была совершенно не подходящая этой комнате, иссиня-чёрная, неровная и до странности знакомая вещь. Фужэнь недовольно отвела взгляд.
— И когда только эта дрянь сюда попала? Сейчас же выброси её.
— …А, хорошо-хорошо. С великим удовольствием.
В последний момент Су Фан ускользнул из коварных рук фужэнь.
— …Фью.
Глядя на поданный отчёт о расследовании, Ли Шэнь вымолвил слова восхищения, что случалось крайне редко.
Поскольку это было слишком необычно, Цзян Ю невольно обернулся.
— Ли Шэнь-дажэнь?
— Отчёт о расследовании Чжэнь Суфана. Взгляни-ка.
Поймав брошенное письмо, Цзян Ю принялся за чтение.
Сначала Цзян Ю бегло просмотрел его — как и ожидалось, там не было написано ничего примечательного. Оно мало чем отличалось от отчёта, поданного при отборе. Разве что из-за требования подробности сведения о его прошлом и должностях стали более детальными. Как и говорил он сам, он скитался из края в край.
Однако Ли Шэнь не стал бы специально показывать ему нечто несущественное.
Цзян Ю сосредоточился и начал перечитывать.
— …М-м?
Что-то вызывало беспокойство. Хотя в тексте не было ничего особенного, после прочтения внезапно возникало какое-то странное чувство…
Читая в третий раз, он наконец всё осознал. Вот оно что — этот человек по имени Чжэнь Суфан.
— Поистине выдающийся болван и недотёпа. Никаких талантов. Никаких полезных связей. Человек, плывущий по течению, который, не думая о последствиях, краснобаем выкладывает всё, что на сердце. Обычный мужчина, простой, как камень у дороги. Но…
— Как же хочется его заполучить.
— Да. Он определённо пригодится. …Проклятье, неужели всё снова вышло в точности так, как предсказал этот наглый мальчишка…
Не переставая ворчать, Ли Шэнь с громким щелчком сложил веер.
— Впрочем, если его не будет при дворе, использовать его всё равно не получится.
«Чжэнь Суфан. Сегодня также не обнаружен. Провести аттестацию невозможно. Рекомендовано взыскание».
Отчёты, в которых на протяжении почти месяца ежедневно писалось одно и то же, сочли несущественными и быстро отложили в сторону.
«Хун Сюули. Провести аттестацию невозможно. Рекомендовано взыскание».
Здесь тоже всё было словно высечено в камне: записи оставались неизменными вплоть до самого дня оглашения взысканий.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
