— Кстати, Лю Хуэй-гунцзы, я хочу увидеть твоего отца-вана. Ты знаешь, где он?
※※※※※※※※※※※※※※※
Почувствовав приближение чьей-то ауры, сидевший на троне ван Цзянь Хуа приказал своим приближённым удалиться.
В следующее мгновение открылась потайная дверь, которой не пользовались уже очень давно, и оттуда донёсся слегка ироничный вздох.
— …Я вот что хочу спросить: ты что же, совсем не видишься со своим ребёнком? Лю Хуэй-гунцзы в ответ на мой вопрос спросил меня: «А кто мой отец?» Как ты думаешь, что я, как его тётя, должна была ему ответить?
Ван Цзянь Хуа усмехнулся лишь одной стороной лица.
— Ни ты, ни мой отец не были хорошими людьми. Должно быть, всё дело в крови. Ничего не поделаешь, тебе лучше просто оставить это.
— Как грубо. Неужели это первые слова, которые ты хочешь сказать своей сводной сестре при первой встрече, гэгэ?
Ван Цзянь Хуа пристально посмотрел на стоявшую перед ним сестру, которая была гораздо моложе него.
Лилия тоже внимательно разглядывала этого впервые увиденного гэгэ и невольно, пусть и с неохотой, признала:
(…Как для моего гэгэ, он довольно хорош собой, весьма видный мужчина.)
Разумеется, это касалось только лица. Характер же у него был просто отвратительный. В конце концов, это был человек, принёсший в жертву собственных братьев.
— Вид у тебя и впрямь жалкий.
— Да, именно так, и всё благодаря преследованию подосланных кем-то убийц. Мне пришлось пойти на огромный риск.
— Так ты и есть дочь Юй Хуань?
У Лилии мелко задрожал подбородок.
— Юй Хуань была неглупой и амбициозной женщиной. Благодаря ей мне так и не удалось тебя убить. Жанье? Какое любопытное имя.
Жанье — так называют дерево, старые листья которого уступают место новым, отчего оно и получило своё название.
Лилия была дочерью Юй Хуань и предыдущего правителя, единокровной сестрой вана Цзянь Хуа.
Она была женщиной, в чьих жилах текла истинная кровь вана Цан Сюаня.
— Юй Хуань планировала однажды свергнуть меня с трона и сделать тебя королевой, поэтому она и сбежала из города.
Девочек с королевской кровью обычно отправляли в семью Пяо. Если у них был талант, они проводили всю жизнь в семье Пяо в качестве жриц. Если нет, их выдавали замуж в разные семьи — но Юй Хуань не выбрала ни один из этих путей.
Юй Хуань знала, что даже женщина может взойти на престол, поэтому она заперла Лилию в клетке провинции Хун, чтобы та полностью скрылась от взоров семьи Пяо. Она не позволила ей стать жрицей и вырастила её сама.
— Юй Хуань была одним из лучших политиков. Только благодаря этой женщине семья Хун смогла просуществовать до сегодняшнего дня. Она намеревалась сделать Шао Кэ твоим фуцзюнем, а тебя — королевой, чтобы семья Хун удерживала высшую власть, оставаясь в тени. Поистине прекрасный план. И не настолько глупый, чтобы высмеивать его как абсурдный — это была вполне осуществимая мечта.
— И поэтому ты решил убить мою муцинь раньше, чем это случится.
Лилия проговорила это низким голосом с мрачным блеском в глазах.
Ван Цзянь Хуа приподнял бровь.
— Что такое? Значит, ты пришла сюда, затаив обиду? Хочешь меня убить?
— Вовсе нет. Муцинь проиграла тебе в этой битве. А смерть проигравшего — вещь вполне естественная. У предыдущего правителя не было такого таланта, как у моей муцинь. Я же… просто хотела встретиться с тобой.
Лилия наконец встретила своего единственного гэгэ.
Тиран-убийца, который безжалостно истребил всех возможных наследников престола и в итоге сам взошёл на трон.
— Юй Хуань-фужэнь и предыдущего правителя больше нет. Шао Кэ-дажэнь — твой подчинённый, а Ли Шэнь с его характером совершенно далёк от всяких там амбиций. Поэтому я… я… как мне жить дальше?
Ван Цзянь Хуа, не мигая, смотрел на Лилию.
— Пока я не покину провинцию Хун, семья Хун будет оберегать меня от тебя и семьи Пяо до конца моих дней. Но что тогда станет с моей жизнью? Провести её в безопасной клетке, заурядно, не зная бурь и потрясений?
В таком случае ценность существования Лилии исчезла бы.
Юй Хуань скончалась, Ли Шэнь стал главой семьи, и тогда… осознание смысла жизни для Лилии пропало.
Почти никто не знал, что Лилия — дочь Юй Хуань. Когда Юй Хуань родила её, она убила всех, кто присутствовал при этом. Секретность должна быть главным козырем — таков был принцип Юй Хуань. И то, что одна девушка исполняла сразу две роли — Жанье и Лилии, тоже было частью её замысла. В роли Жанье она помогала семье Хун, оттачивая свои политические навыки, и в то же время служила прикрытием для Лилии, принося пользу семье — одним выстрелом трёх зайцев. Одновременно с этим Лилия была назначена невестой старшего сына, Шао Кэ, чтобы окружающие признали её существование, а если бы вдруг случилась какая-нибудь оплошность, то их следовало поженить и устранить подозрения внутри клана. В этом отношении Юй Хуань ничего не упустила.
Однако внезапная смерть Юй Хуань превратила всё это в пустые грёзы.
Для семьи Хун Лилия стала лишь обузой.
Ни Жанье, ни Лилия больше не имели для семьи Хун никакой ценности.
Шао Кэ взял в жёны фужэнь, у них родилась дочь, и он зажил счастливой жизнью. Ли Шэню Жанье была не нужна. С тех пор как он стал главой, ей больше не требовалось помогать Цзю Ланю. К тому же Цзю Лань был самым спокойным и рассудительным среди них, за него не стоило беспокоиться.
Места, где она могла бы приткнуться, не осталось, как не осталось и цели в жизни.
И тогда Лилия подумала: «Довольно. Хватит. Я устала. Что я ещё хочу сделать напоследок?»
— …И тут я вспомнила, что у меня, кажется, есть гэгэ. Тот самый гэгэ, о котором ходят слухи как о жутком демоне, убивающем на месте любого претендента на престол, будь то мужчина или женщина. О братской любви тут и речи быть не могло — мы ведь никогда не виделись, — но всё же мне захотелось взглянуть на тебя. О чём я подумаю, когда увижу тебя? Какое лицо ты при этом сделаешь? Поэтому я покинула провинцию Хун и пришла сюда одна.
Лилия медленно начала подниматься по ступеням, ведущим к трону.
Шаг за шагом она приближалась к гэгэ, который был намного старше неё и которого она видела впервые в жизни.
Ван Цзянь Хуа с любопытством наблюдал за Лилией.
Лилия остановилась перед ваном Цзянь Хуа, протянула руку и схватила его за длинные волосы.
— Не тяни. Больно.
— …Ого… эти вьющиеся от природы волосы точь-в-точь как мои… Мы и впрямь брат и сестра…
Лилия принялась ощупывать вана Цзянь Хуа. На лице вана Цзянь Хуа отразилось раздражение.
— Да кто ты такая? Ты что, извращенка?
— Быть может, это конец моей жизни, поэтому всё, что хочется сделать, нужно делать поскорее.
— В таком случае у меня тоже должно быть такое право.
Ван Цзянь Хуа протянул свою широкую ладонь и коснулся щеки Лилии.
— Ты пришла, чтобы я убил тебя?
Слеза, скатившаяся из глаз Лилии, упала прямо в ладонь вана Цзянь Хуа.
— Потому что… я больше не знаю, что мне делать…
— Ты что, ребёнок?
— Ты отдал Шао Кэ-дажэню приказ убить муцинь-дажэнь.
— Да, верно. Однако ещё до того, как я отдал приказ, Шао Кэ сам вызвался убить Юй Хуань.
— Шао Кэ-дажэнь выдвинул условие, верно? Чтобы ты пощадил меня.
Ван Цзянь Хуа пристально вглядывался в лицо сестры, обливавшейся слезами прямо перед ним.
Затем он произнёс низким голосом:
— Именно так. Поэтому я не убью тебя.
После того как его изгнал предыдущий правитель, Шао Кэ проделал долгий путь, и вскоре после его возвращения Юй Хуань умерла.
Лилии в то время не было дома, и когда она услышала эту новость, ей вспомнились слова, которые когда-то сказал Шао Кэ.
— Наступит день, когда я спасу тебя из клетки семьи Хун…
Затем, когда она увидела Шао Кэ, она заметила на его лице улыбку, похожую на выпущенную на волю птичку, и тогда всё осознала.
Шао Кэ оберегал не только Ли Шэня и Цзю Лана, но и Лилию.
— Но Лилия не желала, чтобы её защищали таким образом. Почему он всегда всё решает в одиночку?
— Почему вы и Шао Кэ-дажэнь так жестоки? Это просто отвратительно.
Лилия моргнула, слёзы лились не переставая.
— Я никогда не прощу убившего муцинь Шао Кэ-дажэнь и тебя. Если бы даже я простила вас, убитая мать была бы слишком несчастна. Однако я не ненавижу тебя и Шао Кэ-дажэнь. Если бы я могла ненавидеть вас настолько, чтобы во что бы то ни стало убить, возможно, я смогла бы жить, опираясь на эту веру. Но это не так. К тому же у меня и так мало родных. Лишь потому, что ты мой гэгэ, у меня уже не поднимается рука. То, что я сказала только что, было ложью. На самом деле я с самого детства всегда хотела встретиться с тобой. Я уже… устала.
Лилия, поддавшись отчаянию, уткнулась лицом в шею того, кого называли необычайно жестоким Ван Бао, и тихо всхлипывала.
Ван Цзянь Хуа вздохнул, словно от удивления, крепко обнял Лилию и легонько погладил её по голове, будто утешая.
— …Ты влюбилась в Шао Кэ? Ну и глупышка. Этот парень — худший из мужчин.
— Я знаю. Этот мужчина после того, как убил мать, предложил расторгнуть помолвку. И совсем не собирался брать на себя ответственность. Это просто отвратительно. Я и смотреть на него не хочу. К тому же он бросил двоих диди и сбежал неизвестно куда развлекаться, а в итоге привёл с собой жену неописуемой красоты и очаровательную дочь. Что ещё остаётся делать, кроме как закатывать глаза при виде него? Да что с ним такое? Совсем не заметил моих чувств. Неудивительно, что я в таком отчаянии пришла искать смерти!
Лилия крепко обняла вана Цзянь Хуа, вволю изливая своё недовольство.
Шао Кэ знал это давно. Шао Кэ, убивший Юй Хуань, не мог жениться на Лилии. И Лилия не могла полностью простить его. Поэтому он расторг помолвку. Изначально Шао Кэ чувствовал вину за то, что она была его невестой. «Теперь ты сможешь выйти замуж за того, кого любишь». — До какой же степени этот парень может быть бесчувственным?
— Я уже устала. И не знаю, что делать. Ах… а всё же племянник Лю Хуэй-гунцзы такой милашка. Совсем не верится, что это твой ребёнок.
— Мне уже надоело это слушать. Тогда не хочешь ли остаться в Хоугуне и присматривать за Лю Хуэем? Будешь играть на пипе и коротать дни.
— Ты не убьёшь меня?
— Что толку убивать тебя сейчас? Слишком хлопотно. К тому же я ещё не настолько слаб, чтобы ты в одиночку могла лишить меня жизни. Если хочешь занять трон, то постарайся как следует после моей смерти. Из тебя должна получиться неплохая королева, не так ли?
— …А? Тогда что это был за убийца? Разве не ты его подослал?
— Должно быть, из семьи Пяо. Разве ты не играла с Лю Хуэем у пруда в Сяньдунгуне? Это территория семьи Пяо. Именно поэтому вас обнаружили, и Хун Ли Шэнь примчался сюда с изменившимся лицом.
— Почему?
— Люди семьи Пяо очень упрямы. Если они положат на тебя глаз и сделают жрицей, то, в отличие от замужества в другой семье, есть большая вероятность, что мы больше никогда не увидимся.
— Но разве в таком случае нельзя получить от семьи Пяо много денег? Ли Шэнь должен был только обрадоваться.
Ван Цзянь Хуа с удивлением посмотрел на мэймэй, которая рыдала навзрыд, размазывая сопли.
— …Ты и сама не понимаешь, любишь или ненавидишь Шао Кэ. Любовь или ненависть. Выбери что-то одно.
— Э?
— Что ж, похоже, за тобой пришли.
— За мной?
По ту сторону дверей, ведущих к трону, почему-то стало шумно. «Стой!», «Ой! Мован пришёл!», «Нельзя, он схватил меня за больное место!!», «Не смей бежать, паршивец!», «Но если кто-то донесёт фужэнь о делах начальника!», «Дурак, не говори об этом!» и так далее — шум не смолкал ни на мгновение.
Пока Лилия шмыгала носом, дверь в тронный зал распахнулась от удара ногой.
— Лилия!!
— А? Ли Шэнь, что ты здесь делаешь?
— Это моя реплика! Ты что, дурочка? Быстро возвращайся со мной!!
— Не хочу!
Лилия крепче прижалась к вану Цзянь Хуа.
Ли Шэнь в ярости схватил Лилию, пытаясь оттащить её от вана.
— «Не хочу»?! О чём ты только думаешь?!
— Замолчи! Просто мой разрыв отношений с тобой произошёл чуть быстрее, чем планировалось! Моя жизнь в семье Хун закончена. Оставшееся время я проведу здесь, играя на пипе. Верно, я уже составила список кандидаток тебе в жёны и оставила его в своей комнате. Внимательно посмотри, а затем сходи на свидания и выбери дочь из приличной семьи. Она также станет муцинь для Цзяна, так что будь осмотрителен. Цзю Лану я тоже отправила копию, боюсь, с этого момента его график свиданий будет забит до отказа. Так что старайся. Прощай…
— Какая ещё жена?! Кому это нужно?! С чего ты так сглупила?!
— Вовсе не сглупила. Послушай, теоретически мест, где я могу беззаботно провести свою жизнь, всего три: семья Лань, семья Хун и Хоугун. В семье Лань и так много невест, я им не нужна. У Цзю Лана уже есть возлюбленная. Значит, остаётся только Хоугун?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
