Оказывается, люди могут жить, совершенно не меняясь, но в то же время способны на перемены. За эти несколько мгновений Шао Кэ сумел запечатлеть в сердце Принцессы Цянвэй золотую мелодию… Возможно, и тот мужчина тоже.
Если бы Шао Кэ всё ещё был тем человеком, который всего несколько мгновений назад считал, что умереть — это пустяк, Принцесса Цянвэй, пожалуй, из гордости не позволила бы ему разрубить цепи. Она не могла вынести мысли о том, что такой человек превратит эту страну в полный хаос.
…Однако в итоге Принцесса Цянвэй всё же уступила, потому что Шао Кэ говорил от чистого сердца.
— …Ты сказал, что если не снят эти оковы, то будешь жалеть всю жизнь. На чём же основываются твои слова?
— Нет, скорее дело не в основаниях, а в том… чего я не желаю!
— Чего же ты не желаешь?
— Не желаю твоего вечного презрения.
Будь она прежней, эти слова наверняка вызвали бы у неё гнев. Но теперь Принцесса Цянвэй решила спросить иначе:
— Презрения к кому?
— К человеку.
На лице Принцессы Цянвэй промелькнула понимающая улыбка. Человек. Как решительно он это произнёс.
— Нет, конечно, я тоже отношусь к людям… Тот твой первый взгляд был просто…
…Этот человек новой породы постоянно превосходил её ожидания, но при этом произносил слова, находившие отклик в её душе. Вещи, в которые другие не могли поверить, он всегда говорил с полной серьёзностью.
Раньше она всегда считала, что люди по своей природе эгоистичны и живут лишь ради самих себя.
Однако Шао Кэ действительно был готов заплатить соразмерную цену. Искупить всё содеянное тем мужчиной за сотню лет.
Обменять мир и истинное достоинство человека, за которое не бывает стыдно, на её свободу.
Возможно, где-то в глубине души она всегда хотела убедиться, явится ли перед ней подобный человек, и мечтала своими глазами увидеть мгновение, когда он без колебаний разорвёт путы. Именно поэтому она не стала останавливать Шао Кэ.
— …В таком случае я тоже должна отплатить тебе соразмерно.
— А?
— Если бы ты всё ещё был тем, кто считает свою смерть чем-то незначительным, я бы, наверное… не поступила так. Но ты, не скупясь, отдал свою искренность и самое дорогое ради того, чтобы освободить меня. Раз так, я обязана воздать тебе тем же.
Плата за то, что ты даровал мне свободу.
— Шао Кэ. Ты можешь уйти отсюда, можешь вернуться в свой важный мир, который ты мне подарил.
Прежде чем Шао Кэ успел вставить слово, Принцесса Цянвэй поспешила оправдаться и со смущённым видом извинилась:
— …Прости. Я немного приврала. Однако этот мир действительно является замкнутым, тут я не солгала. В тот момент я сама была в замешательстве, к тому же хотела проверить твои истинные намерения…
Никак не ожидала она, что Шао Кэ совершенно превзойдёт её предположения.
— А-а, неужели? Я и сам начал кое-что подозревать. Значит, это всё же была ложь.
— …Э? По-погоди, что это значит! С чего ты это взял? Как ты догадался?
— Да. Потому что я увидел, что цепей больше нет. Именно они мешали тебе покинуть кристальный мир. Ведь даже если бы ты попыталась применить силу, эти цепи поглотили бы её, верно? Но теперь на тебе нет оков, и если ты захочешь, то сможешь использовать свою силу в любой момент. Сила, накопленная в кристалле, в итоге не рассеялась, а осталась в этом мире. Если собрать её всю в одной точке, то наверняка можно пробить брешь.
Принцесса Цянвэй застыла с открытым ртом. Ну и… ну и ну, этот мужчина просто невозможен!!
Затем она густо покраснела. Никогда ещё ей не было так стыдно.
— Ну и что с того!! Ладно, я признаю, что соврала! Да, я солгала, и мне… мне очень жаль, ясно?!
— Нет, я не в обиде. Если бы отсюда действительно нельзя было выйти, я бы не возражал остаться здесь с тобой до тех пор, пока ты не будешь удовлетворена.
— Что ещё за «пока не будешь удовлетворена»?!
— Совсем немного, пока ты сама не захочешь стать ближе к людям.
Как же это злит. Почему он видит её насквозь?
— Ладно, идём, возвращаемся!
— Ты ведь тоже можешь вернуться?
— Разумеется. Не стоит недооценивать мою силу.
Глядя в лазурное небо, Принцесса Цянвэй прищурилась и прошептала:
— …Тот ребёнок, возможно, в чём-то тоже остался прежним…
В момент, когда кристальный мир начал рушиться, сработало заклинание иного мира. Тогда Принцесса Цянвэй обнаружила, что сила этого заклинания была такой же, какую она когда-то даровала тому ребёнку. Её собственная сила.
Когда-нибудь, если появится человек, который придёт в этот кристальный мир и без колебаний обменяет весь остальной мир на её свободу…
Он сделал так, чтобы страна не погибла, и чтобы она, обретя свободу, смогла вернуться в прежний мир.
Поэтому он втайне наложил это второе заклинание.
Когда же это было? На закате его жизни или же в тот момент, когда он создавал кристальный мир?
Об этом не дано узнать, но при их первой встрече он действительно был ребёнком, готовым пожертвовать собой ради других. Его желания были настолько искренними, стойкими и чистыми, что дошли до неё.
Она всем сердцем надеялась, что он станет таким же человеком, как Цан Чжоу-ван.
Но в итоге судьба ребёнка была искажена. Потому что он обрёл «удачу». Был ли это сам ребёнок, или она, или же «удача» искривила его судьбу? Пожалуй, всё вместе. Однако колесо причин и следствий повернулось, и спустя сотню лет долги были оплачены.
Плен, использование её сил, унижения — всё это в конечном счёте было ценой, которую она должна была заплатить.
«Если бы мы, как ты говорила, использовали нашу “чудесную силу”, чтобы спасать их с самого начала — тогда, возможно, человечество уже давно бы вымерло. В последнее время я часто об этом думаю».
Теперь она наконец поняла истинный смысл слов Хуан Е.
Та «чудесная сила», которую она даровала, изменила не только ребёнка, но и семью Пяо. У тех, кто наследовал эту силу, менялся цвет глаз. Семья Пяо, погрязшая в бесконечных близкородственных браках, вымерла бы через несколько поколений, продолжайся всё в том же духе.
Или же, если бы тот, кто сможет снять оковы, так и не явился, настал бы день, когда кристальный мир переполнился бы её силой, что привело бы к его разрушению и, несомненно, погубило бы мир людей.
Но мирное завтра всё же наступит, и всё благодаря тому, что был задействован этот иной мир. Другой мир, втайне созданный тем самым ребёнком, который когда-то заточил её и подверг унижениям. Создавая его, он, вероятно, разом исчерпал все остатки своих необычайных способностей, за которые так цеплялся, и наверняка сам это понимал. И всё же он выбрал создать этот мир. Возможно, это была его последняя капля совести или та часть ребёнка, что ещё могла противостоять его собственному безумию. Как бы то ни было, ребёнок заплатил цену, оставив путь к спасению.
Так мир был сохранён. Потому что ребёнок и Шао Кэ заплатили должную цену.
Вероятно, именно это и хотел сказать Хуан Е.
«Принцесса Цянвэй» исчезнет навсегда. Если семья Пяо сможет признать это и научится меняться, для неё обязательно откроется иной путь.
Закон причинно-следственной связи именно таков. Он не знает пощады даже к небожителям. Он справедлив ко всему сущему.
Что ж, пора возвращаться. Покинуть этот созданный мир и вернуться в мир настоящий.
Тот, который она любит, где дышит всё живое.
Свобода.
Принцесса Цянвэй от всего сердца улыбнулась, глядя на Шао Кэ. То, что этот мужчина вернул ей, невозможно измерить. Всё, что когда-то отняли люди, было возвращено человеком без остатка.
— …Прошла всего сотня лет, но кажется, будто целая вечность. Спасибо, что освободил меня от оков, Шао Кэ.
XI
Звук пролетающего ветерка, а ещё… стрёкот насекомых и щебет птиц.
— …Шао Кэ… Шао Кэ?..
Сколько бы Принцесса Цянвэй ни трясла Шао Кэ, он не шевелился, и она едва не обрушила на него свои кулаки.
— Эй! Шао Кэ! Притворяться мёртвым бесполезно!! Твоё сердце всё ещё бьётся!
Шао Кэ нехотя открыл глаза. А ведь он так надеялся. Ему хотелось попробовать, даже если на это не хватило бы способностей.
— …И всё же, дважды в одну реку не войти…
— Что за чушь ты несёшь! Разве ты не говорил, что хочешь быть человеком, которому не в чем себя упрекнуть?
— Человеческое достоинство… оно проявляется лишь в самый критический момент… А я так устал…
Шао Кэ тихо запротестовал, но в ответ получил лишь сердитый взгляд.
Когда он поднялся, перед ним раскинулось неведомое поле. Находясь здесь, он, казалось, мог ощутить даже тот шёпот, который раньше считал неслышным. В сравнении с этим мир без живых существ был до того тихим и пустым.
— …Ох… Мы и правда вернулись…
— Что это ещё за тон?!
— Да нет, я просто подумал, что было бы неплохо остаться там ещё ненадолго.
Если бы это был мир только для них двоих, у него не было бы выбора. В глубине души Шао Кэ и впрямь был наполовину разочарован.
(Впрочем, перед ней я и правда не могу скрыть своих истинных чувств…)
Впервые в жизни он так открыто высказывал свои мысли кому-то другому.
— Шао Кэ, давай на этом попрощаемся. Мне тоже пора возвращаться.
Сердце Шао Кэ дрогнуло, и он резко поднял голову.
— …Я понял. Тогда я пойду после того, как провожу тебя взглядом…
— В-вот как.
Принцесса Цянвэй заёрзала от неловкости. А затем, увидев выражение лица Шао Кэ, пришла в ярость.
— Ты всё знал и всё равно смеёшься?! И вообще, к-как ты догадался?!
— Я бы и сам хотел это знать. Это и правда смешно, но я ведь ничем себя не выдал. Как же ты это поняла?
— И без твоего лица всё ясно! Да как ты узнал?! Вообще-то, мои…
— Силы иссякли, и тебе уже даже стоять трудно? Ты стала почти как обычный человек и не можешь вернуться, даже если захочешь? Ты ведь только что не магию применила, а ударила меня кулаком, верно? Само собой, ты вложила столько силы, что неудивительно, что она закончилась. И посмотри — твои ноги дрожат. Если ты так устала, можешь прилечь на мои колени, прошу.
— Да что ты такое болтаешь! Ничего я не дрожу!!
Почему этот мужчина?! Он всего лишь человек, они только познакомились, но он видит её насквозь. Даже восемь бессмертных не были на такое способны.
Шао Кэ не сводил с неё глаз. Принцесса Цянвэй отвела взгляд. Она и сама не могла поверить, что хоть на мгновение, но действительно подумала, что было бы неплохо отдохнуть, прислонившись к его коленям. Впрочем, если совсем ненадолго, то, наверное, можно.
— Послушай, сколько времени тебе понадобится, чтобы восстановить силы для возвращения?
— Е-если ты так настаиваешь, то я прилягу на минутку… Ой, что ты сказал?
Хотя Шао Кэ и не улыбался, Принцесса Цянвэй всё равно разозлилась. Похоже, она чувствовала, что сильно потеряла лицо.
— Зачем тебе это знать!
— Я хочу, чтобы ты позволила мне оставаться рядом до тех пор. Убийцы семьи Пяо наверняка пустятся в погоню. Если сейчас ты просто обычный человек, сбежать будет трудно. Не смотри, что я так выгляжу, на самом деле я весьма искусен, и сколько бы убийц они ни прислали, я уверен, что справлюсь.
Не просто «весьма искусен». Ведь он был вторым и последним убийцей, сумевшим в одиночку проникнуть в тот хрустальный мир.
Принцесса Цянвэй задумалась. Слова Шао Кэ были разумны. Отправиться в Гуйян было бы безопаснее всего, но она, никогда не ходившая по миру людей шаг за шагом и не жившая здесь, вероятно, в мгновение ока снова была бы схвачена семьёй Пяо. Просить помощи у Цзы Сяо ей тоже не хотелось.
К тому же, она подумала, что провести с Шао Кэ ещё немного времени будет совсем не плохо.
— Ну что ж, тогда полагаюсь на тебя. Всего на один год.
В тот момент её тон был ещё очень лёгким.
…Год спустя.
— Шао Кэ, время пришло.
В один из самых обычных дней Принцесса Цянвэй внезапно сказала это. Можно даже сказать, что её тон был спокойнее обычного. Словно она произнесла это под влиянием минутного порыва.
— …Передай Бэйдо и Чжу Цуй мои слова. Скажи Чжу Цуй, чтобы она старалась не использовать свои способности, а Бэйдо — чтобы перестал ловить детей повсюду.
Самому Шао Кэ Принцесса Цянвэй не сказала ни слова.
— …Обещанный срок истёк, Шао Кэ. Я возвращаюсь туда, где мне положено быть.
Она всё смотрела в небо. Туда ей следовало вернуться. На другой край времени и небес.
Место, где они сейчас находились, было поразительно похоже на то самое поле год назад.
Шао Кэ, наконец, сумел выдавить из себя хоть какой-то звук.
— Поступай так, как велит сердце. И если ты вернёшься — пусть будет так. Но я не хочу, чтобы ты уходила.
Только тогда Принцесса Цянвэй, наконец, посмотрела на Шао Кэ. Медленно.
— Я люблю тебя.
Принцесса Цянвэй легонько моргнула, словно бабочка взмахнула крыльями… В этих словах не было ничего удивительного. Она даже не могла вспомнить, когда услышала их впервые.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
