В противоположность Ли Ин, который говорил: «Пока ты рядом, мне больше ничего не нужно», Шао Кэ за этот год выразил ей немало своих желаний. «Я люблю тебя», «Останься со мной», «Выходи за меня и стань моей женой». Он повторял эти слова снова и снова. Однако для Принцесса Цянвэй… истинный смысл этих слов оставался не до конца ясным.
— Если разобраться, что же такое любовь в конечном счёте?
— Тебе не кажется, что ты ведёшь себя странно? Неужели ты влюбился в того, кого должен был убить? Никогда не видела такого непутёвого убийцу.
— И что же во всём этом хорошего?
Она могла лишь отвечать в такой манере, притворяясь, будто её это не касается. Даже сегодня всё было так же.
Принцесса Цянвэй попыталась улыбнуться. Пожалуй, улыбка вышла не слишком удачной. Если бы она только могла улыбнуться по-настоящему.
— …Шао Кэ. Ты и вправду особенный для меня человек. Иначе я не смогла бы жить с тобой под одной крышей. Но мне пора возвращаться… Я не могу не вернуться.
Он сказал:
— Я не хочу, чтобы ты уходила.
Шао Кэ не смог повторить это во второй раз… В конце концов, он был бессилен. Оставалось лишь довольствоваться тем немногим, что она дала ему до сих пор. Для неё он был особенным. Пусть даже это было лишь его самообманом, но, скорее всего, это было правдой. Сокращающееся день ото дня расстояние и её готовность быть рядом — для неё это уже было пределом.
Если он не сможет довольствоваться этим, то Шао Кэ неизбежно станет таким же, как Ли Ин.
С тем, что она подарила ему, он проживёт остаток жизни. Как-нибудь справится, наверное, обязательно.
— …Я понял.
— Не нужно меня провожать. Мне бы не хотелось, чтобы на меня смотрели, поэтому я уйду, когда ты отправишься в город.
В конце Шао Кэ протянул руку и коснулся кончиками пальцев её щеки, подбородка, провёл по шее к тонким ключицам, в углублениях которых словно могла скопиться вода, и, наконец, погладил её волосы. За этот год те части волос, что он когда-то отрезал, успели отрасти.
Шао Кэ улыбнулся, и его последняя сокровенная мысль обрела форму слов:
— …Хоть это и невозможно, но я правда очень хотел бы обладать твоим сердцем.
Едва заметно тело Принцесса Цянвэй вздрогнуло. А может быть, это было лишь видение.
Шао Кэ сжал пальцы в кулак, убрал руку и повернулся, чтобы уйти.
Он не оглядывался, потому что чувствовал: стоит ему обернуться, и он совершит то, чего не следует.
Пока он не покинет эту равнину — ни за что.
…Позади не послышалось звука шагов.
К вечеру шумно вернулись Бэйдо и Чжу Цуй.
По правде говоря, Шао Кэ всё это время стоял у окна, но даже не заметил, когда зашло солнце.
Он оставался у окна лишь потому, что не мог отпустить её, лелея крохотную надежду. Как дурак. Право слово, когда же он успел превратиться в такого глупца? Какая уж тут гордость, пусть всё это идёт прахом.
Однако к нему вернулись лишь Бэйдо и Чжу Цуй. Всё кончено, с самого начала ничего не могло получиться.
— О? А где Цянь Цзюнь? Всё ещё бродит где-то? Послушай, а у тебя вид такой, будто настал конец света. Что, тебя снова отвергли? Ничего страшного, в следующий раз повезёт!
— Несносный Бэйдо, чтоб ты провалился прямо сейчас. Разве ты не знаешь, что в некоторых вещах, как и в самой жизни, «следующего раза» не бывает?
Чжу Цуй выкладывала купленные продукты и в то же время с некоторым беспокойством поглядывала в сторону равнины.
— …Но ведь уже почти ночь, а она там совсем одна… Пойду позову её.
— М-м… А? Погоди. Что ты сейчас сказала?! Ты сказала, кто и где находится?!
— Э-э… Ну, я же «вижу», что Принцесса… сидит там, в степи, обхватив колени руками.
«Тысячеглазое зрение» Чжу Цуй не ошибалось. В следующее мгновение Шао Кэ и след простыл.
Бэйдо, посмеиваясь, принялся поддразнивать Чжу Цуй, не давая ей броситься следом.
— Ну я же говорил тебе: есть такая сказка о том, как убийца спасает принцессу из башни.
Шао Кэ в буквальном смысле летел по темнеющей после захода солнца равнине. Впервые в жизни он бежал так самозабвенно. Выбежав на равнину, он и впрямь увидел ту маленькую фигурку — она всё так же сидела на корточках на том же месте, что и днём.
Заметив приближение Шао Кэ, Принцесса Цянвэй закричала:
— Не подходи!
Но Шао Кэ проигнорировал её слова и продолжал идти вперёд. Когда он был уже совсем близко, она, сжавшись в комочек, резко вскочила и отступила назад. Увидев её лицо, Шао Кэ невольно изменился в цвете. Принцесса Цянвэй размазывала по лицу слёзы вперемешку с соплями. Он впервые видел, как она плачет.
— Не смотри! Я… я не могу вернуться. И остаться с тобой тоже не могу. Что такое любовь? Я совсем не понимаю. Выйти за тебя замуж? Как я вообще могу это сделать. Я не способна на это. Я не могу построить с тобой семью. Но в то же время я никак не могу уйти. Почему мои ноги словно приросли к земле и ни в какую не хотят уходить?
Шао Кэ затаил дыхание. Она сказала не «хочу вернуться», а «не могу не вернуться». Ради кого-то.
— Должно быть, ты украл у меня что-то очень важное. Наверняка так и есть. И я, сама того не замечая, заменила ту вещь тобой. Это моё сердце, но ты бесцеремонно и самовольно вторгся в него и занял там целую комнату. С каких же пор это началось? Ты захватил моё сердце и не уходишь. И как тебя ни гони — всё без толку.
Если не смотреть на небо постоянно, то может возникнуть иллюзия, будто именно рядом с этим мужчиной её истинное место.
Целый год, даже когда она лишилась магии и всех своих сил, этот человек продолжал любить её.
Она больше не может использовать силу, она превратилась в совершенно бесполезного обычного человека — так почему же Шао Кэ всё ещё считает, что она ему нужна? Почему всё ещё просит её остаться? Принцесса Цянвэй долго не могла этого понять, но теперь ей казалось, что она начинает осознавать. Если потеря этого человека причиняет такую боль, то расставание с ним станет настоящей бедой.
Она даже поняла, почему Ли Ин держал её в заточении, и осознала его истинные чувства, скрытые в самой глубине души.
Шао Кэ схватил Принцесса Цянвэй за запястье. Хотя она и качала головой, сопротивляясь, это сопротивление было совсем слабым.
— Я люблю тебя. Даже если это будет стоить мне жизни. Даже если мы всегда будем только вдвоём.
Почему, когда он обнимает её, слёзы словно бьют ключом из самых глубин души?
— …Нельзя! Ты должен жениться на другой, более красивой девушке, и создать прекрасную семью!
— Почему?
— Потому что я хочу увидеть, как родится твой ребёнок! Тогда, даже когда время пройдёт и ты исчезнешь из этого мира, я всё ещё смогу приходить к твоим детям, внукам и даже правнукам. Потому что я… я ведь буду жить вечно, никогда не старея! Если не сделать так, разве не будет слишком одиноко?
Слёзы лились потоком. Что это за чувства, которые всё прибывают и прибывают? С тех пор как Шао Кэ ушёл, они не прекращались.
Раньше ей было всё равно, даже если она оставалась одна. Но как же всё изменилось всего за один год?
— Что за вздор. Я, вообще-то, тоже хочу плакать! Неужели ты готова спокойно смотреть на то, как моя жизнь рухнет в бездну несчастья? Скажу наперёд: если ты думаешь, что после твоего ухода из-за каких-то нелепых оправданий я, как ты того желаешь, женюсь на другой женщине и заведу детей, то ты глубоко заблуждаешься! Я ни за что не женюсь на ком-то другом, дурочка!
— Что ты такое говоришь! Сказала — женись, значит, женись! Ты ведь старший сын семьи Хун!! Если любишь меня, ты тем более должен жениться!
— Что это за нелепая логика! Пропади она пропадом! С чего ты вообще взяла, что должна быть такой упрямой?
— Что?! Я должна гордиться собой! Если я влюбилась, то обязана сделать человека счастливым, уж это-то я понимаю!! Вот почему я так решила!!
Она намеренно сделала каменное лицо и явно старалась не смотреть на Шао Кэ, храня молчание.
Да, изначально она думала, что если сразу сбежит обратно, то всё будет в порядке.
— Почему… почему же в самом начале… почему я просто не могу вернуться?!
— Это потому, что ты возвращалась совсем не туда!
Шао Кэ кричал, кричал и крепко обнимал её. Пока её рыдания не утихли.
— …Невероятно… прекратилось…
— Давай вернёмся. Всё уже хорошо, всё в порядке. Неважно, поженимся мы или нет, давай просто вернёмся, пойдём домой.
— Домой?!
— Разве ты не говорила, что я украл у тебя что-то важное? Тогда, пока ты не получишь это назад, будь со мной.
Принцесса Цянвэй замолчала… Похоже, она всерьёз сочла эти слова разумными. Впрочем, вероятно, она и сама ещё не поняла, что именно у неё украли. В конце концов, даже сам Шао Кэ не считал, что уже что-то похитил.
Шао Кэ почувствовал облегчение. Облегчение до смерти. Однако истинную радость от сегодняшнего дня он сможет ощутить, пожалуй, только завтра.
Вскоре после этого она назвала Шао Кэ своё настоящее имя.
А год спустя у них родилась дочь.
Шао Кэ сказал, что хочет её сердце. Ли Ин сказал, что будет любить её вечно, как бы ни изменился её облик. Возможно, они оба говорили об одном и том же. И всё же она выбрала Шао Кэ.
Отдав всё, что у неё было, смертному в его руки.
«Хочу твоё сердце». Ей очень понравился нежный тон этих слов.
Конец
Однажды Шао Кэ случайно нашёл старый, вызывающий ностальгию мячик. Это был тот самый тэмари, который канцлер Сяо передал ему перед отправлением в семью Пяо.
Если его потрясти, слышался шорох, но что-то казалось неправильным. Помучившись сомнениями какое-то время, он решил его вскрыть. Вместе с рассыпавшимися зёрнами красной фасоли внутри оказались спрятаны две записки.
Развернув бумагу, он увидел, что на ней записана сказка о Принцессе Цянвэй. Одна из версий была той самой, которую Шао Кэ уже читал, и заканчивалась словами: «И с тех пор они вдвоём стали жить долго и счастливо».
Открыв вторую и небрежно пробежав её глазами, Шао Кэ невольно расширил глаза. С середины сюжет истории изменился.
«Прошло время…
Однажды перед Принцессой Цянвэй предстал мужчина.
Он преодолел множество преград и стен, чтобы отыскать Принцессу Цянвэй. Увидев Принцессу Цянвэй, мужчина влюбился в неё с первого взгляда.
Он увёл томившуюся в заточении Принцессу Цянвэй и сбежал с ней на край света.
Когда-то Принцесса Цянвэй утратила свою чудесную силу, но мужчина не обратил на это внимания.
Искренняя любовь человека, который не желал ничего, кроме самой Принцессы Цянвэй, постепенно открыла её упрямо запертое сердце.
В конце концов их души соединились, они стали мужем и женой, и у них родилось дитя.
Однако ребёнок заболел. Лишившаяся дара исцеления Принцесса Цянвэй случайно узнала, что у неё есть единственный шанс вернуть силу ценой собственной жизни.
Принцесса Цянвэй не колебалась ни мгновения.
„…Отныне я снова стану самой обычной розой, но моё сердце навсегда принадлежит тебе. И чтобы больше никто не смог сделать меня своей пленницей, я отращу шипы. Всякий раз, видя шипы розы, обязательно вспоминай обо мне. Это доказательство моей любви к тебе. Пожалуйста, не забывай, что я люблю тебя. Будь счастлив — ты, подаривший счастье мне, мой фуцзюнь. Мои шипы до самого конца мира сможешь убрать только ты“.
Оставив вечное обещание любви, жизнь Принцессы Цянвэй исчезла, подобно утренней росе…»
Это был другой финал сказки, о котором Шао Кэ не знал. Хотя легенды и сказки обычно имеют несколько разных концовок, Шао Кэ не считал, что всё можно объяснить так просто. В его ушах зазвучал голос покойной жены:
— Шао Кэ… мой фуцзюнь, я, возможно, снова совершила ту же ошибку. Прекрасно зная, какую цену приходится платить за нарушение воли Небес… я всё же выбрала тот же путь.
Жена, которая не переставала плакать из-за того, что у Сю Ли не спадал жар, говорила это, глядя на Шао Кэ.
— Возможно, я ошиблась, и цена, которую придётся заплатить на этот раз, затронет даже Сю Ли. Но, Шао Кэ… ты готов простить меня?
Простить за то, что я вновь воспротивилась судьбе.
— Шао Кэ, я вверяю своё сердце тебе, оно будет принадлежать тебе вечно. Всё, что ты мне дал, так дорого мне, я очень счастлива… Я хочу, чтобы и ты, подаривший мне столько счастья, тоже был счастлив.
Неужели предыдущий Чёрный Волк уже знал, что это своего рода пророчество? Или канцлер Сяо, или же король?
Из всех вариантов будущего, порождённых этой историей, лишь об этом «невозможном» будущем почти не шептались на улицах.
Если бы Шао Кэ заранее знал о таком финале, выбрал бы он жизнь, в которой «они вдвоём стали жить долго и счастливо»?
Глядя на спящую Сю Ли, Шао Кэ коснулся уголков глаз… Нет.
Даже если это решение было ошибочным, сколько бы раз всё ни повторялось, выбором его жены всё равно осталась бы Сю Ли, и Шао Кэ поступил бы так же. Пусть каждый раз при мысли о тех слишком коротких годах, проведённых с любимой женой, сердце сжимается от боли. Но пока это ради дочери, Шао Кэ сможет жить дальше.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
