Это история, произошедшая в то время, когда Сюули только вошла в Хоугун в качестве Благородной наложницы, и король Лю Хуэй встретился с ней, когда они ещё не раскрыли друг другу своего положения.
Стучал по крышам весенний дождь.
Сюули, как обычно, шла по коридору, ведущему в архив. Быть может, из-за дождя из соседнего пруда внезапно выпрыгнула маленькая лягушка. Почему-то она принялась скакать следом за Сюули.
Будь это большая лягушка, Сюули бы стало противно, но к маленькой она отнеслась спокойно. Сюули обернулась, подхватила её ладонью и вернула в пруд.
— Возвращайся-ка домой. Если будешь так бездумно прыгать, тебя раздавят.
Помахав лягушке рукой, Сюули быстрым шагом направилась к архиву.
— Ой, как редко это случается. Я пришла первой.
Войдя в архив, Сюули слегка удивилась. И вчера, и позавчера Лань Цюин уже был здесь, как бы рано Сюули ни приходила. Уж не живёт ли он в этом архиве?
Отец, хозяин архива, тоже куда-то запропастился. Сюули невольно скрестила руки на груди, раздумывая, чем заняться.
Она подошла к книжным полкам, взяла несколько любимых книг и устроилась в самом дальнем углу, куда никто не заглядывал, чтобы полистать их под шум дождя.
Лань Цюин — вернее, король страны Цветных Облаков, Лю Хуэй, — проснулся от звука капель, падающих с карниза. Какое-то мгновение Лю Хуэй не мог понять, где находится.
«Ах, это моя спальня?»
В последнее время он всё время спал в архиве, и проснуться в собственной комнате было для него в новинку.
— Ты спишь в своей комнате?
Сюули действительно спрашивала его об этом вчера, но Лю Хуэй не мог взять в толк, почему он в итоге послушался и вернулся спать к себе.
Он поднялся и в одиночестве слушал шум дождя, ощущая беспричинную толику одиночества. В комнате было светло, так почему же ему приходилось спать одному? Подумав об этом, Лю Хуэй склонил голову набок — нет, он ведь уже давно привык быть один. И даже сейчас, вспоминая об этом, он не чувствовал особого желания кого-то звать.
«Кто это?»
Внезапно перед глазами всплыло лицо Сюули, которую он встретил под вишнёвым деревом. Неужели она уже в архиве? Если его там нет, она могла уже уйти домой.
Стоило этой мысли промелькнуть, как он не на шутку разволновался. Лю Хуэй поспешно привёл себя в порядок и скорым шагом направился к архиву.
Утром в архиве было необычайно тихо, слышался лишь тихий стук дождя, стекающего с крыш.
«Ни Сюули, ни Шао Кэ нет?»
Лю Хуэй в одиночестве бродил между стеллажами. Случайно заглянув в самый дальний угол, который он считал своим потайным убежищем, он увидел фигуру Сюули, и его сердце ёкнуло.
— Сю…
Едва успев позвать её по имени, он тут же замолчал.
Сюули дремала, прислонившись к книжной полке. На полу были разложены свитки и книги, а в руках она держала тонкий томик, который едва держался на кончиках её пальцев.
Лю Хуэй тихо подошёл к Сюули. Она спала очень крепко. Почему-то ему не хотелось уходить, и он без всякой цели присел рядом с ней. Слушая её сладкое дыхание во сне, он почувствовал, как на душе становится спокойно. Будто заполнялась какая-то пустота.
Ему захотелось подобраться поближе, чтобы слышать её дыхание, и он решился разом сократить и без того малое расстояние между ними. В результате Сюули потеряла равновесие и прислонилась к плечу Лю Хуэя.
Он взглянул на Сюули — к счастью, она и не думала просыпаться. Успокоившись, он вынул тонкую книгу из её пальцев.
Все остальные книги были на довольно сложные темы: законы, история, а эта оказалась неожиданно тонкой.
«Развлекательный роман?»
Кажется, он и сам когда-то читал такое в одиночестве. Он наугад перелистал страницы, и его взгляд остановился на сказке об «Одеянии небожительницы».
«Одеяние небожительницы».
Это была история о бедном человеке, который страстно влюбился в прекрасную небожительницу и украл её лебяжье одеяние. Воспользовавшись случаем, мужчина сделал её своей женой, она родила ему детей, и они зажили счастливой жизнью. Однако в один прекрасный день небожительница нашла украденное одеяние и, бросив мужа и детей, вернулась на небеса.
«Небожительница».
Он отчётливо помнил, как когда-то сердился на Шао Кэ, не понимая, почему она без колебаний улетела, обретя одеяние, хотя жила счастливо.
«Что же тогда ответил Шао Кэ?»
Повернув голову, Лю Хуэй посмотрел на спящую Сюули. На ней всегда были красивые одежды, особенно этот лёгкий шарф-пибо, наброшенный на запястья.
Лю Хуэй нахмурился. Эта струящаяся ткань была очень похожа на одеяние небожительницы.
«А если она улетит?»
Лю Хуэй впервые осознал такую возможность.
Они каждый день вместе пили чай, но он не знал, в какой момент Сюули может перестать приходить. Сюули — дочь Шао Кэ, и, конечно, у неё есть дом, куда она должна вернуться. Да и возраст для вступления во дворец у неё подходящий. Если кто-то посватается к ней, ему придётся немедленно отступить. Между Лю Хуэем и Сюули не было никаких особых отношений, и было бы слишком странно пытаться её удержать.
«Раз уж на то пошло…»
Если у Сюули есть дело к королю, им нужно встретиться и поговорить. Поэтому, если он хочет её видеть…
«Если мы встретимся как король и подданная…»
Изменится ли что-нибудь?
В попытке успокоить себя он потянул за её шарф-пибо, из-за чего поза Сюули стала ещё более неустойчивой. Лю Хуэй поспешно подхватил её и, немного подумав, осторожно устроил её маленькую голову у себя на коленях. Ему впервые в жизни довелось служить женщине «подушкой из колен».
Тепло, исходившее от его колен, было очень приятным. Ему хотелось вечно сидеть так и смотреть на её спящее лицо.
Лю Хуэй не отрываясь разглядывал лицо спящей Сюули. Хотя её внешность была вполне обычной, Лю Хуэю она нравилась. Кончиками пальцев он расчёсывал её мягкие чёрные волосы. Он снова и снова, не зная усталости, накручивал пряди на пальцы.
Через некоторое время он начал касаться её лица — от виска к мочке уха, ведя пальцем по контуру подбородка. Большой палец медленно коснулся её приоткрытых губ.
Лю Хуэю вдруг подумалось: как было бы хорошо, если бы вчера вечером рядом с ним была эта девушка.
Тогда он наверняка не чувствовал бы одиночества, а проснувшись утром, был бы полон ожиданий. Он не знал почему, но был в этом уверен.
Лю Хуэй неосознанно склонил голову, привлечённый звуком её сладкого дыхания. Он закрыл глаза, приближаясь к её приоткрытым губам, и когда уже готов был поцеловать её…
«Шлёп» — что-то влажное прилипло к лицу Лю Хуэя.
— Ч-ч-что случилось?!
Лю Хуэй вскинул голову и увидел маленькую зелёную лягушку, которая звучно прыгала вокруг.
— М-м-м, что такое?
Из-за шума Сюули тоже проснулась.
Лю Хуэй, у которого была нечиста совесть, вздрогнул от испуга и выместил гнев от прерванного момента на лягушке.
— Что это за лягушка?! Это непростительно!
— А? Ой, неужели это та самая лягушка? Я же велела тебе идти домой.
Сюули спросонья совершенно не осознавала, в какой позе она спала.
Лю Хуэй в ярости прорычал:
— Подумаешь, какая-то лягушка! Я понял! Эта лягушка любит Сюули, она мне завидует!
— Ха? О чём ты говоришь, пожалуйста, не обижай её! Разве тебе её не жалко?!
— Сюули ценит эту лягушку больше, чем меня?!
— Конечно. Если быть доброй к лягушкам, то, возможно, в будущем за мной приедет статный гунцзы. Классика жанра из развлекательных романов.
— Гунцзы?! Лю Хуэй и раньше был гунцзы, а теперь он — король! По сравнению с каким-то там гунцзы, тот, кто перед тобой…
Под пристальным взглядом Сюули Лю Хуэй осёкся.
— Н-ничего.
— Вот как.
Сюули ответила просто и коротко. Она взяла лягушку в ладонь и перешагнула через ограждение. Лю Хуэй последовал за ней, но Сюули больше ничего ему не сказала.
Когда они вышли наружу, дождь уже прекратился. Выпустив лягушку, Сюули посмотрела на небо.
Подул лёгкий ветерок, и шарф-пибо Сюули затрепетал на ветру. Он выглядел так, будто вот-вот улетит, и Лю Хуэй невольно ухватился за край ткани.
Когда Сюули обернулась, Лю Хуэй спросил:
— Послушай, Сюули, как ты думаешь, почему небожительница бросила своё счастье и вернулась?
— Наверное, из-за лжи. Из-за того, что ей солгали, будто не знают, где её одеяние. Счастье, полученное в обмен на чью-то важную вещь путём обмана, — это не истинное счастье.
Лю Хуэй склонил голову.
Что бы Сю Ли стала делать, если бы не смогла встретиться с ваном?
Тогда бы вернулась. Ведь именно так они и договаривались.
Сю Ли — небесная дева. Для нынешнего Лю Хуэй это было именно так. Лю Хуэй закрыл глаза.
Хотелось вечно хранить в ладонях этот миг счастья, когда они были вместе.
— Вы останетесь ещё на какое-то время?
— Да, собираюсь ещё немного потрудиться.
— Вот как, — вполголоса произнёс Лю Хуэй.
Подняв голову, он увидел в небе прекрасную радугу.
Ван встретился с Сю Ли под именем Лю Хуэй на следующий день.
Сказание о Принцессе Цянвэй
======================
Сказание о Принцессе Цянвэй.
Эту историю Сю Ли когда-то рассказывала Лю Хуэй; она взята из небольшого короткого рассказа в конце первого дополнения «Красный среди алых». Хотя на первый взгляд это всего лишь сказка, внимательный человек мог бы заметить в ней некие намёки на то, какие именно узы связывают главу рода Пяо, Шао Кэ и Принцессу Цянвэй.
Давным-давно жила-была принцесса по имени Принцесса Цянвэй, и могла она исцелить любую болезнь. Из-за этой невероятной силы её похитил один ненасытный человек, и с тех пор она оказалась в мире смертных. Долгое-долгое время силой Принцессы Цянвэй процветал тот дом. Однако слухи постепенно разошлись, и все узнали, что есть Принцесса Цянвэй, способная лечить любые недуги. Сказывали, что красота её затмевала луну и посрамляла цветы, а при виде её лика с небес опускались закатные облака, поэтому женихи шли к ней нескончаемым потоком. Тогда хозяин увёз её и спрятал в тайном месте. Чтобы найти исчезнувшую Принцессу Цянвэй, многие люди отправились в путь и разошлись по разным странам. Заточённая же Принцесса Цянвэй жила в полном одиночестве. Хозяин давал ей всё, кроме свободы; в обмен на её способности он мог исполнить любое её желание. Постепенно у Принцессы Цянвэй пропали даже мысли о побеге.
Время шло.
Однажды перед Принцессой Цянвэй предстал мужчина. Он преодолел бесчисленные преграды, наконец нашёл её и влюбился в неё с первого взгляда. Он забрал Принцессу Цянвэй, и они пустились в бега. Позже Принцесса Цянвэй утратила дар исцеления, но того мужчину это не заботило. Единственное, чего он желал, была сама Принцесса Цянвэй и её сердце. Он не искал ничего иного, и эта искренность и любовь тронули сердце Принцессы Цянвэй. В конце концов они соединились узами брака, и у них родился ребёнок. Но ребёнок заболел, и не было лекарства, способного его спасти. Тогда Принцесса Цянвэй ценой собственной жизни купила жизнь дитя, выбрав собственное исчезновение.
— Я снова обращусь в розу, но чтобы никто больше не мог коснуться меня или заточить, я покроюсь шипами. Если увидишь шипы на розе, знай — это доказательство моей любви. Пожалуйста, не забывай о моей любви. Будь обязательно счастлив, мой фуцзюнь, подаривший счастье мне. В этом мире только ты сможешь сорвать мои шипы.
Оставив это обещание любви, жизнь Принцессы Цянвэй превратилась в прохладный ветер и улетела.
Битва за руководство по любви…
==========================
Пролог
Как и в прежние годы, он остановился в гостинице на улице неподалёку от Гуйяна, чтобы немного отдохнуть в пути.
Приближались сумерки, и из окна было видно, как люди спешно сновали по улицам.
Он прищурил свои ясные глаза и с балкона второго этажа внимательно вглядывался в лица прохожих. Когда-то это было частью его работы, но он и сам уже не помнил, когда это превратилось в неосознанную привычку.
В облике прохожих не было и тени беспокойства, которое обычно наступает после воцарения нового вана.
В глазах вана, взирающего на неведомые дали, не было простых людей. В прошлом году это заставило его разразиться гневным криком.
(Похоже, в этом году нравоучения не понадобятся).
Внезапно он заметил, что снаружи кто-то негромко спорит.
— Пусть я пойду!
— Ты же в прошлом году уже носила письмо?
— Вот именно, вечно она лезет вперёд.
Он расслабил сжатые губы и открыл дверь.
— Вы что-то хотели?
Три молодые девушки, работавшие в гостинице, вздрогнули от неожиданного вопроса и округлили глаза.
Внезапно он заметил поднос в руках девушки, стоящей посередине. На маленьком блюдце лежала свежая выпечка.
Девушки разом залились краской, и та, что была в центре, порывисто протянула поднос.
— Бы… быть может, это не в вашем вкусе, но, пожалуйста, угощайтесь! Это мы сами испекли.
— Я могу это принять?
— Ко… конечно!
— Что ж, я обязательно попробую. Это очень радует.
Он не стал сразу брать поднос, а протянул руку к волосам девушки и пальцами аккуратно поправил едва не выпавшее украшение, и лишь после этого взял угощение.
— Должно быть, вы очень старались. Искренне завидую мужчинам, способным завоевать ваши сердца.
У улыбающихся девушек покраснели даже мочки ушей. В замешательстве они низко поклонились и гурьбой бросились вниз по лестнице. Когда он закрыл дверь, до его ушей, разумеется, не долетели восторженные вскрики девушек.
— Всё так же, какой же… какой же он красивый и очаровательный лаотайе!!
I
Это случилось зимой, незадолго до того, как Сю Ли должна была принять участие в государственном экзамене.
В тот день Цзян Ю получил известие о том, что Сю Ли прошла квалификационное испытание, и был в необычайно хорошем расположении духа.
(Отличная работа).
Теперь она сможет справиться с хуэйши. Он стал её учителем ещё летом и, наблюдая за её стараниями с близкого расстояния, Цзян Ю был глубоко тронут. Его брови были нахмурены не так сильно, как обычно, пока он обсуждал государственные дела с ваном.
Скоро станут известны имена всех, кто успешно сдал чжоуши. Он велел Либу подготовиться, чтобы к началу нового года можно было ознакомиться со списками и ответами тех, кто занял первые места на чжоуши.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
