Наступило начало лета, как ваше настроение? Я — Сюэ Носай. В последнее время всё чаще ловлю себя на мысли, какими же стойкими бывают люди. На этот раз я снова обновила свой рекорд по количеству бессонных ночей кряду. Впервые в жизни я не спала шестьдесят часов подряд. За всё время работы пила только воду, чему сама поражаюсь. Человек — воистину удивительное существо! Подумать только, на что он способен! За пять дней вес снизился по меньшей мере на один килограмм, но это уже не так важно. В нашем доме признаки жизни подаёт разве что мэйхуа в цветочном горшке.
Том «Янтарь», вобравший в себя максимум жизненной энергии автора. Возможно, из-за того, что всё внимание было сосредоточено исключительно на Цзян Ю, повествование ощущается иначе, чем обычно. Этот том тесно связан со сборником рассказов «Белая лилия». Поначалу, следуя за Цзян Ю, я и сама словно заплутала в лабиринте, но история всё же немного продвинулась вперёд. Появилась возможность мельком показать персонажей, которых давно не было видно. На перепутье стоит не один лишь Цзян Ю.
Если это возможно, побудьте со мной ещё немного. Ю Ло Ири-сяоцзе, в этот раз тоже большое вам спасибо. Рисовые амадины просто очаровательны. Это не побочная история, а скрытый альтернативный финал «Янтаря». Поразмыслив, я решила поместить его здесь. Это его «исток», о котором, боюсь, больше не представится случая упомянуть и который даже сам Цзян Ю уже позабыл. И напоследок, от всей души благодарю моих дорогих читателей…
Сюэ Носай
[Ниже приведено приложение к послесловию «Воспоминания о свете»]
********Воспоминания о свете********
Белая рисовая амадина и серая рисовая амадина вернулись к тем маленьким полям, что впервые явились Цзян Ю во сне.
То была затерянная в глухих горах деревушка, о которой никто не ведал.
Тот день должен был начаться как обычно: за вчера следовало сегодня, за днём — ночь, а за долгой ночью — рассвет.
Муж и жена, как и всегда, поднялись до первого крика петуха и, позавтракав, вместе отправились на своё поле. С их свадьбы минули десятилетия; сменялись времена года, прибавлялись года, но в остальном ничего не менялось. Оглянуться не успели, как они достигли возраста демао.
Однако именно в этот день по пути к полю они услышали необычный звук.
Внезапно нян будто что-то заметила и побежала в самую гущу посевов. Де ошеломлённо замер, глядя ей вслед.
— Де! Ты только посмотри!
Увидев то, что она держала в руках, де невольно вздрогнул от изумления.
— В руках у нян был громко плачущий младенец.
С того дня жизнь супругов, прежде живших лишь друг для друга, переменилась.
Весь мир завращался вокруг этого живого и деятельного ребёнка.
Младенец подрастал и превратился в маленькое дитя.
В один из дней ребёнок сильно простудился. Супруги погрузили его в тележку, укутали в одежду и одеяла, взяли еду и вместе потащили её вниз с горы, чтобы отыскать врача. Даже до ближайшего лекаря нужно было добираться несколько дней.
Спустившись с горы, двое стариков тащили тележку, расспрашивая каждого встречного о враче; нашли они его лишь на пятый день.
Выслушав их, врач изумился, а затем проникся сочувствием.
— Должно быть, вам пришлось нелегко.
Они отдали все свои скудные сбережения, оставили кормившее их поле и пять дней блуждали с тяжёлой тележкой.
Услышав слова врача, пожилые супруги широко раскрыли глаза, а затем, переглянувшись, улыбнулись.
— Врач-сяньшэн, ваши слова звучат очень странно. Раньше мы и не знали, что жизнь с ребёнком приносит столько счастья. До сих пор мы жили мирно и спокойно. Мы думали, этого достаточно для счастья. Но мы ошибались. Это не идёт ни в какое сравнение с тем блаженством, что мы обрели, подобрав это дитя. С тех пор как он у нас появился, мы бесконечно счастливы. Мы плачем, смеёмся, всем сердцем переживаем за него, когда возделываем землю, носим воду или ищем врача. Всё это — наши самые драгоценные сокровища. Ничто из этого нельзя назвать муками. Достаточно того, что этот ребёнок рядом. Поэтому…
Старики, немного смущаясь, с улыбкой посмотрели на дитя.
— Мы называем его «дитя счастья», ниспосланное небесами.
Они дали ребёнку имя — Коу (Гуань).
Один человек случайно подслушал этот разговор. Он решил, что «дитя счастья» — это ребёнок, приносящий деньги и удачу.
Старики везли выздоровевшее дитя домой, радостно толкая тележку. Они шли по горной тропе.
Внезапно хлынул дождь. Опасаясь, что едва оправившийся Коу (Гуань) застудится, старики велели ему бежать вперёд и укрыться под большим деревом, пока они дотащат тележку.
Коу (Гуань) послушно ждал под деревом. Он не тяготился ожиданием.
Больше всего на свете Коу (Гуань) любил тот миг, когда после ожидания появлялись де и нян с их добрыми улыбками.
И он ждал, ждал и ждал… Но никто так и не пришёл.
Коу (Гуань) почуял неладное и пошёл назад по той же дороге.
Ливень размыл тропу, превратив её в месиво. Коу (Гуань) изо всех сил пробирался вперёд, пока не увидел знакомую тележку — она лежала у дороги, разбитая в щепки.
Коу (Гуань) бежал на своих маленьких ножках, отчаянно ища любимых де и нян — и наконец нашёл. Они лежали на земле, залитой чёрно-красной дождевой водой. Сколько бы Коу (Гуань) ни тряс их, они не отзывались.
— Коу (Гуань) — наше дитя удачи.
Убитые жестоким и алчным торговцем людьми, старики обратились в белую и серую рисовых амадин.
Прости нас, де и нян не смогли вернуться туда, где обещали тебя встретить.
Спасибо тебе. Даже если ты давно позабыл всё, ты всё равно продолжал нас ждать. Но теперь довольно.
Больше не нужно ждать. Можно уже забыть об этом.
Пожалуйста, будь обязательно счастлив — Коу (Гуань), Цзян Ю. Наше любимое дитя удачи.
Даже того, что мы принесли тебя домой и были с тобой, нам уже было достаточно для счастья.
После этих слов две птицы вновь погрузились в сон в сердце Цзян Ю.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
