— Даже если так, я не собираюсь работать, исходя из предположения о подделке. Перестань уже. Хуан И-дажэнь должен был повторять тебе не раз — отбрось предвзятость, подозревай даже близких. Если у тебя возникают такие мысли, тебя следует немедленно уволить, такие люди здесь не нужны. А я-то думал, ты хоть немного поумнела. Были они обмануты или нет, в конечном счёте именно род Хун всё осуществил, и это не изменится.
Сю Ли стиснула зубы. Она не могла отрицать, что в её мыслях примешались личные желания, а также стремление защитить отца и дядю Цзюлана — род Хун. Цинъя насквозь видел её помыслы. Лишь теперь Сю Ли глубоко осознала, почему Хуан И передал её под начало Цинъи. Стоит добавить субъективности, и всё превратится в предвзятые догадки. Так работать невозможно. Но даже понимая это, Сю Ли говорила всё более взволнованно. Возможно, род Хун во всём виноват, но, быть может, всё совсем иначе.
— Цинъя, неважно, правда это или ложь. Если Фэнлинь служит чиновником при дворе, разве поиск того, кто совершил подобное, не является прямой обязанностью Юйшитая?
Цинъя хмыкнул. Наконец-то она сказала что-то дельное.
— Верно. Как бы то ни было, карта Фэнлиня может стать козырем в переговорах с родом Хун. Истинная это личность или нет, он — слабое место рода Хун. Хотя времени мало, это стоит тщательного расследования. Нужно поблагодарить род Хун за то, что они оставили нам столь весомую заслугу.
Цинъя ехидно искривил губы и продолжил:
— Если Фэнлинь при дворе действительно сменил имя и фамилию и поступил на службу втайне от своего господина, рода Хун, не значит ли это, что он окончательно в них разочаровался? Род Хун до сих пор совершил немало глупостей, так что в затаённой обиде нет ничего удивительного.
Сю Ли вспомнила слова Янь Шу о том, что род Хун тоже совершал много жестокостей.
Ей показалось, что в словах Цинъи скрыт иной смысл. Тщательно подбирая слова, Сю Ли спросила:
— Ты имеешь в виду… что Фэнлинь сменил хозяина?
— Возможно. Ведь сейчас он изо всех сил очерняет род Хун.
Если это так… Холод пробежал по затылку Сю Ли.
— В таком случае, кто нынешний господин Фэнлиня?
Цинъя слегка расширил глаза, а затем мысленно цыкнул. Шутка зашла слишком далеко. Подумать только, она сумела по столь крупицам информации учуять то, чего знать не следовало.
(«И в самом деле, почему Фэнлинь отдал такой приказ?..»)
Из-за этого инцидента доля чиновников с фамилией Хун на важных постах резко сократилась. Даже если глава рода Хун, вернувшийся на родину, сможет отменить распоряжения, род Хун какое-то время не сможет похвастаться своим влиянием, правом голоса и прежним могуществом. Дело не только в смене шаншу Либу — род Хун, воспользовавшись этим случаем, полностью отсекли от двора.
(«Для чего?»)
Фэнлиня называли «мозгом рода Хун». Какую цель он преследовал, поступая так… нет, каков будет итог?
Кому в этом деле при дворе станет хуже, а кому — выгоднее?
Внезапно Цинъя протянул руку и подцепил Сю Ли за подбородок. Сама того не заметив, Сю Ли оказалась лицом к лицу с ним.
— Эй, не лезь не в своё дело. Твоя задача сейчас — снять экономическую блокаду рода Хун.
— Всё так. Однако…
— Разве ты в том положении, чтобы говорить «однако», никчёмная служанка? Если тебе дорога жизнь, послушно принимай советы господина. Дасяоцзе рода Хун, я не хочу, чтобы меня зацепило из-за тебя. Или ты хочешь, чтобы я заставил тебя замолчать силой? Если пожелаешь, я могу это устроить.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
