Спешные донесения из разных провинций прибывали одно за другим, и чрезвычайные утренние советы продолжались уже несколько дней подряд. Однако с тех пор, как полномочия по командованию армией перешли к Ван Цзи, право принятия решений по важнейшим вопросам сосредоточилось в руках Ван Цзи и Сунь Линвана.
— Неужели провинция Би из-за землетрясения и нашествия саранчи фактически превратилась в изолированный остров?.. Связь между всеми префектурами и столицей провинции прервана. Система управления вышла из строя, армия провинции и мирные жители пребывают в состоянии хаоса. — Эй, Хуан И, что случилось с Хуйцзе?
Хуйцзе… Несмотря на то, что Хуан И нахмурился, он не проронил ни слова. Вспоминая недавний доклад от юши, даже такой человек, как Хуан И, не находил в себе сил на колкости.
— …Господин Хуйцзе, чжоуму провинции Би, лично отправился в пострадавшие районы для проведения расследования. Когда он руководил работами на месте, то сорвался в пропасть, пытаясь спасти мать с ребёнком, оказавшихся в ловушке во время землетрясения. К тому же начался горный обвал… Иными словами, в настоящее время он числится пропавшим без вести. С момента его исчезновения прошло уже полмесяца, поэтому в докладах сообщается, что надежды на спасение нет.
В зале воцарилась тишина, в которой был отчётливо слышен лишь звук падающих капель воды. В этот момент даже у Ван Цзи широко раскрылись глаза.
Что и говорить о Гуань Фэйсяне и Хуан Цирэне, — даже лицо шаншу Синбу Лай Цзюньчэня окаменело. Чжоуму провинции Би Хуйцзе был знаменитым сановником того же поколения, что Ван Цзи и Сунь Линван. Именно благодаря поддержке таких выдающихся деятелей эпохи покойного короля современные шаншу молодого поколения могли в полной мере проявлять свои таланты.
Сунь Линван невольно возвёл взор к небесам. Хотя Хуйцзе из отвращения к фракционной борьбе открыто осуждал Ван Цзи и был из тех несносных людей, что, возвращаясь в столицу, непременно заявлялись в поместье Ван Цзи без приглашения, выпивали под чистую всё припрятанное там лучшее вино и на следующий же день отправлялись к новому месту службы, он обладал политической хваткой высочайшего уровня. В прошлом, какой бы ожесточённой ни была война, он всегда держался до конца и оставался несокрушимым.
— — Это ведь не может быть правдой, Хуйцзе? Проклятье, умереть в такое время, когда работы невпроворот! Неудивительно, что доклад запоздал. — Эй, слизняк, не раскисай только из-за того, что Хуйцзе умер!
Хуан Цирэнь и шилан Цзинь вздрогнули, словно очнувшись. Высший чиновник провинции Би мёртв. Да, мёртв. Он погребён под обломками скал уже полмесяца. Выжить было невозможно. Но что же дальше? Что делать? Шилан Хубу Цзинь впал в панику. Саранча, землетрясение — кто сможет заменить господина Хуйцзе в такое тяжёлое время?
Сунь Линван обвёл взглядом присутствующих высокопоставленных сановников, на мгновение задержал взор на короле, но лишь на миг, а затем повернулся к Юй Шуню и Ван Цзи — тем, кого он после беглого осмотра счёл достойными для обсуждения дела.
— Обязанности Хуйцзе — слишком тяжкая ноша для молодого главы округа. Он не справится. — В провинцию Би отправлюсь я или Хуан И.
Однако Юй Шунь и Ван Цзи одновременно отклонили его предложение.
— Нет.
— Это не пойдёт.
В то время как все остальные чувствовали себя словно в кошмарном сне, эти двое сохраняли ледяное спокойствие.
Они даже не обменялись взглядами, и Ван Цзи повторил:
— Нельзя. Юйши дафу и шаншу Бинбу не могут легкомысленно покидать столицу. Если глава Юйшитая Хуан И исчезнет, это вызовет ненужное беспокойство среди столичных чиновников. Место шилана Бинбу всё ещё вакантно, и если ты, шаншу, тоже уедешь, в военном ведомстве образуется огромная пустота. Гражданские чиновники, управляющие армией, обязаны быть на месте. И род Хэй, и род Бай всё ещё пребывают в ярости из-за экономической блокады, устроенной семьёй Хун. Чтобы эффективно удерживать порядок в центре, необходимы вы оба.
Лай Цзюньчэнь пристально посмотрел на опустившего веки Хуан И. Тот явно собирался ехать, но теперь на его лице читалось смирение перед запретом. Однако, как и сказал Ван Цзи, они были немногими из тех высших сановников, кто являлся незаменимым. Будь на их месте прежние Хун Лишэнь, Ли Цзянью или Лань Цюин — дело было бы иным. Прискорбно, но их отсутствие не вызвало бы особых хлопот.
— Но разве есть другая кандидатура? Мы не можем отправить Янь Шу или Юй Шуня. Цинъя хоть и способен, но его чин слишком мал. Никто не станет слушать двадцатилетнего юнца восьмого ранга. Тем более в провинции Би.
— Нет, есть один подходящий человек. Его возраст, чин и способности не вызывают сомнений. Но давайте сначала послушаем мнение начальника Шаншу Чжэна.
Под пристальным взглядом Ван Цзи Юй Шунь слегка кивнул.
— Да, моё мнение совпадает с мнением господина Ван Цзи. Разумеется, он и сам должен это понимать.
Юй Шунь прижал веер из перьев к груди и прямо посмотрел на одного из присутствующих вельмож.
— Я предлагаю назначить господина Оуян Юя, шилана Гунбу, на должность временного чжоуму провинции Би. Уверен, он справится.
Эти слова мгновенно вызвали волнение в зале. Временный чжоуму провинции Би — молодой и способный Оуян Юй?
Не только Гуань Фэйсян и Хуан Цирэнь, но даже шилан Хубу Цзинь не удержались от восклицания: «А ведь и правда, он подходит!» Оуян Юй вместе с Ян Сю считались «двумя столпами» — лучшими среди тридцатилетних чиновников. Его начальник Гуань Фэйсян славился своим необузданным нравом, но сам Оуян Юй благодаря острому уму и решительности заслужил широкое признание среди столичного чиновничества. К тому же за него не стоило беспокоиться, что он сорвёт спину, постоянно находясь в разъездах. Более того, семья Оуян из Би была глубоко уважаемым и знатным родом в провинции Би. Если назначить Оуян Юя, то и в столице провинции, и в округах ему будут подчиняться беспрекословно.
— По правилам, если нет особых обстоятельств, чиновникам строго запрещено возвращаться в родные края для службы в должности чжоуму, но сейчас ситуация чрезвычайная. Поскольку вы прекрасно знаете географию провинции Би, это пойдёт на пользу в борьбе со стихией. Поэтому мы направим запрос в Либу и Юйшитай о специальном назначении ввиду исключительности случая.
Ван Цзи холодно окинул взглядом сановников.
— Судя по вашим лицам, решим прямо сейчас. Здесь присутствуют все шаншу и шиланы, а также главы ведомств и их заместители. Если большинство одобрит это назначение, мы немедленно назначим его временным чжоуму провинции Би. После этого мы сразу приступим к обсуждению мер помощи провинции Би, чтобы он мог выехать к месту службы как можно скорее. Нужно избежать любой потери времени, а официальный указ о назначении можно подготовить позже.
Шилан Цзинь мысленно цокнул языком. В этом зале слова Ван Цзи и Юй Шуня были на совершенно ином уровне по сравнению с остальными. Возможно, если бы он сам подумал чуть дольше, то пришёл бы к тем же выводам. Но сейчас он с горечью осознал, какую огромную пропасть для чиновника означает это «чуть дольше». В то же время это ясно подтверждало тот простой факт, что Чжэн Юйшунь идеально подходит на роль начальника Шаншу. Столь явное превосходство Юй Шуня и выдающиеся качества Ван Цзи — всё то, что прежде игнорировалось королём, теперь проступило чётко, словно рельеф. А сам король в этот момент оказался фактически отстранён от дел.
До сегодняшнего дня Юй Шунь всегда принимал во внимание мысли короля и в должной мере спрашивал его мнение. Но сейчас он этого не сделал. В момент, когда каждое решение должно приниматься в считанные секунды, все обычные процедуры доклада были полностью отброшены. На самом деле, хоть эти мысли и тревожили шилана Цзиня, он вынужден был признать: если бы их решениям помешали другие, менее продуманные мнения, это привело бы к большим бедам. К тому же слова начальника Шаншу представляли собой волю короля. Талантливый начальник Шаншу — признак мудрого правителя, и в этом убеждении не должно быть ничего предосудительного… или, по крайней мере, так должно быть.
Но почему же кажется, что всё совсем наоборот?
Чжэн Юйшунь был слишком выдающимся. Давным-давно кто-то сказал так: его исключительный талант — корень его собственной трагедии, ибо из-за него все его начальники кажутся бездарными. Тогда он не понял смысла этих слов… Но, вспоминая об этом сейчас, он осознал, что вскоре после того разговора Юй Шунь был переведён с понижением в провинцию Ча.
Сунь Шаншу проворчал про себя. Он когда-то думал, что только он или Хуан И способны на это. Они даже не стали ему возражать, а просто объявили о другом плане. И это в правительстве, где так не хватало людей. Сунь Шаншу посмотрел на Оуян Юя.
— Эй, Оуян Юй, что скажешь? С должности помощника министра работ до губернатора Бичжоу — неплохое повышение, но стать преемником Хуйцзе — совсем другое дело. Управа Бичжоу привыкла к командованию Хуйцзе. Он был одним из выдающихся чиновников в империи Цветных Облаков. Честно говоря, сейчас ты и близко не ровня Хуйцзе. Хотя ещё рановато, но и не слишком.
В этот миг холодные, бесстрастные глаза помощника министра Оуяна впервые дрогнули, он посмотрел на Сунь Шаншу. Даже когда Юй Шунь предложил ему стать и.о. губернатора Бичжоу, его холодное выражение лица ничуть не изменилось.
То есть, даже будучи поражённым, он не дрогнул.
— Твоей любимой, прекрасной родины больше нет. Сейчас там лишь груды обломков, повсюду трупы, стоны раненых, саранча, землетрясения, оползни и пожары. Более того, у них нет ни еды, ни лекарств, ни врачей. Если отправишься туда, обвешанный своими побрякушками, тебе и пальцы, и уши оторвут. Тебе придётся отдавать свои крошечные пайки беженцам и каждый день есть жареную на соли саранчу. Бегать повсюду без сна и отдыха. Ты должен стать тем, кто после смерти Хуйцзе поддержит чиновников и народ в этом хаосе. Ты справишься? Если нет, то не суйся. Времени нет. Решай немедленно, здесь и сейчас — пойдёшь?
На мгновение все взоры устремились на помощника министра Оуяна. Его начальник, Гуань Фэйсян, сидевший рядом, тоже повернулся к нему.
Помощник министра Оуян вздохнул. Когда он взглянул на своего старого друга Ян Сю, тот поправлял очки указательным пальцем. Это был его привычный жест, чтобы сдержать смех. «Что значит — не слишком рано?»
— …Хотите сказать, Сунь Шаншу, что мне нужно работать усерднее?
— Ты мог наслаждаться своей нынешней беззаботной должностью только потому, что твоим начальником был Гуань Фэйсян. Твоё поколение и поколение Ян Сю, какими бы молодыми и талантливыми вы ни были, ещё ни разу не выкладывались по полной. Но теперь пришло время. Как выдающиеся представители следующего поколения, вы двое должны научиться больше не полагаться на министров. Начинайте расти прямо сейчас. Продавать праздность и досуг — это привилегия нас, стариков. Вам, мальчишкам, до этого ещё далеко.
На лице Сунь Шаншу появилась его характерная мужественная и непринуждённая улыбка. Пожалуй, он был единственным, кто мог улыбаться в такой момент. Затем эта одинокая улыбка в сложившейся обстановке загадочно сменилась спокойствием.
— Ты любишь свою родину. Каждый день бродишь вокруг с бледным лицом, словно мертвец. Если ты действительно каждое мгновение думаешь о Бичжоу, то принимайся за работу сейчас же. На данный момент ты ещё не можешь заменить Хуйцзе. Но если ты будешь стараться с решимостью пойти на смерть, это уже другое дело. Действительно, никто не подходит на место и.о. губернатора Бичжоу лучше тебя. Давай посмотрим, как ты станешь таким же человеком, как Хуйцзе. Верно, Юй Шунь, Ван Цзи?
Юй Шунь невольно горько усмехнулся. Сунь Шаншу выложил все жестокие факты. Впрочем, возможно, это было к лучшему — сказать всё прямо. Сунь Шаншу наглядно обрисовал ему все возможные проблемы.
— Да, всё именно так, как вы сказали. Далее всё зависит от помощника министра Оуяна.
Вслед за словами Юй Шуня Ван Цзи молча перевёл взгляд на помощника министра Оуяна.
— Ну что скажете, помощник министра Оуян? Пойдёте?
Помощник министра Оуян молча, словно ему было в тягость, коснулся мочки уха. Затем он начал умело снимать свои изысканные серьги. Следом снял браслеты и все свои кольца, выкладывая их на стол.
Его начальник Гуань Фэйсян округлил глаза от удивления. Оуян Юй всегда уделял огромное внимание одежде, что порой раздражало, и никогда не появлялся без колец или серег. Теперь же он впервые видел его без единого украшения.
Сейчас, лишившись всех своих побрякушек, Оуян Юй выглядел куда более суровым и решительным.
— …Это лишь потому, что будет хлопотно, если мне оторвут уши или пальцы.
Тихо пробормотав это, Оуян Юй поднял голову. Он ответил не Ван Цзи, а королю.
— Я не потерплю, чтобы в Бичжоу отправился какой-нибудь неотёсанный мужлан вроде моего начальника. Разве есть кто-то более подходящий, чем я? Я с самого начала собирался ехать. Его Величество, прошу, отдайте приказ.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
