Его взгляд, обращённый на ван-шан, был ледяным, в словах не чувствовалось ни капли эмоций, а тон казался сугубо официальным. Так продолжалось с самого начала нашествия саранчи. Полное отсутствие почтения, несмотря на внешнюю учтивость, было слишком очевидным. И это можно было понять. Не говоря уже о землетрясениях, нашествия саранчи, весьма вероятно, удалось бы избежать, если бы Лю Хуэй принял меры предосторожности в самом начале своего правления. Ван-шан лишь тихо произнёс:
— Одобряю.
— В таком случае, здесь и сейчас, если шилян Либу и юши-дафу согласны с этим особым назначением, давайте перейдём к дальнейшему обсуждению.
— Сейчас чрезвычайное положение, поэтому Юйшитай одобряет это особое назначение, — тут же ответил Хуан И. Ян Сю поправил дужку очков.
— У Либу также нет возражений. Как только смерть господина Хуйцзе будет подтверждена, можно будет издать официальный указ о назначении главы Дайчжоу. Пока же это лишь временная мера, при этом он может по-прежнему занимать пост шиляна Гунбу. Пока его не будет в столице, останется ли место шиляна Гунбу вакантным или на него найдут кого-то другого, пусть решает шаншу Гуань.
— Нет, в этом нет нужды. Пусть место остаётся свободным, — небрежно бросил Гуань Фэйсян. Ян Сю слегка кивнул.
— В таком случае оставим его вакантным. Оуян-шилян, поскольку местонахождение господина Хуйцзе неизвестно и он не может исполнять обязанности главы области, мы приняли решение назначить вас главой области Би-чжоу на его место. Однако, если господин Хуйцзе появится и вернётся в управление области, пожалуйста, верните ему должность и помогайте в делах, пока господин Хуйцзе не позволит вам вернуться.
Слушая слова Юй Шунь, Ван Цзи и Сунь Линван задумчиво смотрели вдаль. Как и ожидалось от Ян Сю, он был наслышан о деяниях Хуйцзе в молодости.
— …Если это Хуйцзе, то всё возможно… Ведь он всё-таки «Хуйцзе-злой рок»…
— …Когда всё закончится, Хуйцзе наверняка внезапно выскочит, и тогда мы все его побьём… Все будут думать, что он мёртв, приготовят всё для похорон, а он возьмёт и войдёт как ни в чём не бывало, пока люди будут собирать его прах…
«Чей же это прах?» — возник невольный вопрос. Юй Шунь, слегка откашлявшись, продолжил речь, и Ван Цзи с Сунь Линваном поспешно замолчали. Действительно, им не следовало говорить подобное в такой момент, когда младшее поколение было погружено в уныние из-за смерти Хуйцзе. В то же время они прекрасно понимали, что Хуйцзе не мог остаться в живых. Несмотря на то что прежде он выживал в самых жестоких сражениях, теперь он был мёртв — погиб так просто, спасая мать с ребёнком… Для Хуйцзе это была достойная его смерть.
Вероятно, и его собственный конец уже близок. Сунь Линван внезапно почувствовал это. Он подумал, что если для Хуйцзе час пробил, то и у него с Ван Цзи времени осталось не так много. В мгновение ока они достигли того возраста, когда смерть уже не вызывает удивления. В молодости он никогда не задумывался о смерти, но уход Хуйцзе вновь напомнил ему, что времени осталось совсем мало. Да, времени нет. Пора воплощать свои мечты в жизнь.
— Итак, срок полномочий временного главы ограничен весной. Мы запросим мнение глав ведомств, их заместителей, всех шаншу и шилянов.
Голос Юй Шунь заставил слегка разрядившуюся атмосферу вновь натянуться, словно взведённая пружина часового механизма. Его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась острота клинка, приставленного к горлу. В этот момент Цзинь-шилян ощутил некую странность. Образ рассудительного, мягкого и выдающегося Юй Шунь на мгновение пошатнулся. Он был слишком безупречен, слишком искусен. Да, он намного превосходил того Чжэн Юйшунь, которого Цзинь-шилян знал до сих пор. Но куда же делся прежний Юй Шунь? Этот странный вопрос не давал ему покоя.
— Если большинство присутствующих даст согласие, господин Оуян Юй будет назначен временным главой Би-чжоу. Прошу поднять руки.
Подсчитав поднятые руки одну за другой и убедившись, что их больше половины, Юй Шунь посмотрел на Оуян Юй.
— Поскольку большинство согласно, настоящим назначаю господина Оуян Юй главой Би-чжоу. Все полномочия в Би-чжоу полностью переходят к господину Оуян Юй. С этого момента, как глава Би-чжоу, если вы хотите что-то сказать, пожалуйста, не стесняйтесь.
Словно он только и ждал этого вопроса, Оуян Юй ответил незамедлительно:
— Проблем накопилось великое множество, но самое срочное — я прошу немедленно направить Центральную армию. Из-за частых землетрясений транспортное сообщение повсюду перекрыто обвалами. Чтобы как можно скорее восстановить дороги и пути снабжения, необходимо задействовать Центральную армию.
Послышался приглушённый ропот. Точно так же было, когда Ван Цзи требовал военную власть для борьбы с саранчой, но до сих пор использование Центральной армии для иных целей, кроме войны или подавления мятежей, оставалось немыслимым. Чтобы элитные войска вышли на помощь в бедствии… Даже если чиновники не решались перечить уважаемому Ван Цзи, то в отношении молодого Оуян Юй они начали открыто высказывать недовольство. Однако Оуян Юй, скрестив руки на груди, с бесстрастным, почти высокомерным видом уставился на этих многословящих людей.
— Когда в Ча-чжоу свирепствовала чума, Хун Сюули потребовала направить армию Юлинь под предлогом защиты столичных врачей, верно? Прецедент использования войск для других нужд уже был. Если уж маленькая девчонка смогла получить разрешение, то почему я не могу? Сейчас это необходимо. Даже если это армия, у которой напрочь отсутствует чувство стиля и нет ни капли эстетики, я закрою на это глаза ради их помощи. Если у кого-то есть возражения, выскажите их мне прямо в лицо.
Последняя фраза, прозвучавшая как угроза, заставила всех замереть. Его начальник Гуань Фэйсян и старый друг Ян Сю отвели взгляды. Он давно не был в таком состоянии. Оуян Юй в таком гневе было не остановить.
— Вопросов больше нет? Оно и понятно. В таком случае я беру армию. Требую, чтобы они немедленно отправились в Би-чжоу. Они должны беспрекословно подчиняться моему командованию и, даже если меня не будет рядом, точно знать, что им делать. Это должна быть армия с железной дисциплиной, которая не совершит ни одного недостойного поступка, в какую бы ситуацию ни попала. И ещё, пожалуйста, назначьте мне красивого генерала, которого хорошо знают в Би-чжоу, Сунь Шаншу.
Сунь Линван, стоявший во главе армии, от удивления широко раскрыл рот, будто у него отвисла челюсть. Ну и суровый же человек.
— …Постой, Юй-цзян.
— Кто это здесь Юй-цзян? Я тебе не соседский кот. Если оставить в покое то, как ты меня называешь, есть ли у тебя возражения против моих требований, Сунь Шаншу?
— Да разве красота обязательна?!
— Было бы лучше, если бы они были красивы. На Юй-цзян лежит большая ответственность.
— Ну извини! К тому же разве не будет странно, если армия не будет прекрасной?! Если нет, я ещё подумаю.
Оуян Юй удивлённо приподнял бровь. После паузы в три такта он разочарованно цокнул языком. Все присутствующие про себя поразились тому, что он пошёл на компромисс. Однако на плечах Юй-цзян действительно лежало немало.
Оуян Юй снова серьёзно спросил:
— …То есть, кроме красоты, всё остальное можно? Не слишком ли много требований?
— Да. Я тоже за небольшое число элитных бойцов. Сейчас в армии Би-чжоу наверняка царит полный беспорядок. Нужен прославленный полководец, способный одним грозным кличем приструнить их и взять под начало, и элитный отряд, который ни при каких обстоятельствах не впадёт в панику. Иначе вы только добавите хлопот. Они должны подчиняться твоему командованию. Я понимаю, что ты говоришь это по необходимости.
Лишь на мгновение черты лица Оуян Юй смягчились. Он не ожидал получить столь значительную поддержку, и на его лице промелькнула тень удовлетворения.
Сунь Линван погладил подбородок и перевёл взгляд на Юй Шунь и ван-шан, словно что-то высматривая.
— …Если допустимо, что плану будет недоставать изящества, то я требую, чтобы остальные войска также выступили — гвардия Юлинь. Великий генерал Бай Лэйянь или Хэй Яоши во главе небольшого отряда гвардии Юлинь должны, двигаясь днём и ночью, первыми прибыть в Бичжоу. Как по славе, так и по силе оба великих генерала — выдающиеся полководцы и защитники, пользующиеся глубоким доверием Его Величества. Одного их появления будет достаточно, чтобы успокоить и усмирить народ. …Однако для этого требуются приказы Его Величества и начальника Шаншу.
— Погодите, пожалуйста!
Раздался выкрик, и, как ни странно, это оказался шилан министерства доходов Цзинь Юйли. Его начальник Хуан Цирэнь с удивлением посмотрел на своего заместителя. Было крайне необычно, что шилан Цзинь решил высказаться по военному вопросу.
— …Я понимаю, что это необходимо. Однако я сохраняю за собой право на особое мнение. Сейчас военная власть уже находится в руках Ван Цзи-дажэнь. В такой ситуации как может великий генерал запретной гвардии покинуть Его Величество?!
Лин Яншу, хранивший до этого молчание, заговорил впервые.
— Ой-ой… шилан Цзинь, о чём же вы думаете? Ваше сомнение могут счесть неучтивостью по отношению к моему начальнику.
Шилан Цзинь втайне принял решение. Ничего не поделаешь, он не был выходцем из знатного рода. Самое большее, что он мог потерять — это свою должность. Его не пугала бедность, особенно рядом с любимой женой и детьми. Нет, возможно, его семья и была бы против. Но он всё же решился на этот шаг.
Шилан Цзинь с серьёзным лицом, без тени улыбки, посмотрел на Лин Яншу.
— Похоже, вы сказали нечто невероятное, шилан жёлтых ворот Лин. Это скорее вы позволяете себе говорить в тоне, полном неподобающих подозрений.
Мгновенно воцарилась тишина. Все застыли на месте.
Цзинь Юйли действительно объявил войну Лин Яншу.
Он не мог не знать, какая участь постигала чиновников, противостоявших Лин Яншу до сих пор.
Сунь Линван почувствовал, как по спине пробежал холодок. Почему именно этот мягкий, старательный и общительный Цзинь Юйли — а не Хуан Цирэнь и не Гуань Фэйсян — открыто противостоит Лин Яншу? Это было крайне неожиданно.
Лин Яншу улыбался. В его улыбке сквозило удовольствие.
— …Что ж, шилан Цзинь, вы намерены бросить жителей Бичжоу на произвол судьбы?
— Я этого не говорил. Если это лучший способ, я не стану возражать против отправки гвардии Юлинь или великого генерала в Бичжоу в конечном итоге. Однако гвардия Юлинь изначально является личным войском короля, ответственным за его безопасность; она — последний щит правителя. В центральной гвардии есть ещё Шилювэй, их воины столь же доблестны, как и гвардейцы Юлинь. Однако никто из присутствующих не возразил против того, чтобы убрать от Его Величества великого генерала — ключевую фигуру в защите короля. В этом и заключается проблема.
Он говорил твёрдо, чётко, ни разу не запнувшись.
Лин Яншу, Ван Цзи и многие другие сановники, державшиеся отстранённо от короля, прищурились и посмотрели на Цзинь Юйли, но несколько человек во главе с министром обрядов кивнули и подняли руки в знак согласия. Однако их было слишком мало, и по залу совета заскользили неуверенные взгляды чиновников.
Лю Хуэй слегка расширил глаза, а затем опустил голову. Юй Шунь из-за веера наблюдал за выражениями лиц присутствующих. Затем, едва ли не впервые, он спросил мнение Лю Хуэя.
— …Что ж, теперь давайте выслушаем мнение Владыки. Каково ваше решение?
После недолгого молчания Лю Хуэй столь же кратко и тихо ответил Юй Шуню:
— …Юй Шунь… Твои рассуждения самые дальновидные, я вверяю всё тебе.
После этого ответа, подобного переброшенному назад мячу, на лицах чиновников всего на миг промелькнуло сложное выражение — или, точнее сказать, все они стали совершенно бесстрастными. Лю Хуэй не видел лица Юй Шуня, поэтому в глубине души пытался угадать, что сейчас скрывается за его веером.
Перед тем как Юй Шунь заговорил, возникла короткая заминка, но она была настолько мимолётной, что Лю Хуэю могло это просто почудиться. Он почувствовал, как Юй Шунь едва заметно кивнул, не убирая веера от лица.
— Если таково ваше желание, Его Величество. Тогда вот мои мысли. Слова шилана Цзиня небезосновательны. Однако сейчас я согласен с предложением Сунь Линвана. Я также считаю правильным отправить гвардию Юлинь и великого генерала.
Он отверг точку зрения Цзинь Юйли и принял предложение Сунь Линвана.
— На этом обсуждение первого указа завершено. Когда они прибудут в управу Бичжоу и жители увидят их, у людей появится надежда на спасение, и давление на главу провинции Бичжоу станет совершенно иным. Чем больше будет размах, тем лучше. Сами по себе знамёна гвардии возымеют необычайный эффект — это помощь короля. К тому же мощь гвардии Юлинь не подлежит сомнению. Пусть же гвардия Юлинь выступит первым авангардом. Отбор воинов поручаю Сунь Шаншу. Шилювэй последует за ними вторым отрядом.
После того как король произнёс «вверяю всё тебе», речь Юй Шуня стала равносильна монаршему указу, не оставляя места для манёвров. Высокопоставленные чиновники во главе с шиланом Цзинем, выражавшие несогласие, больше не могли вымолвить ни слова. Как и Лю Хуэй.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
