— Ты только что сказал, что продашь мне его за пять лянов серебра, но, по-моему, он стоит от силы три. Увидел, что я молода, и заломил цену до небес, нарочно накинув два ляна. Ты уже немало заработал на торговле, мог бы хоть изредка делать скидку.
Внезапно со стороны послышался негромкий смешок.
Очевидно, он предназначался им, поэтому Сю Ли повернула голову и увидела благородного с виду юношу, который, прикрыв рот рукой, тихо посмеивался.
(Ого, какой красавец…)
У юноши были настолько утончённые и правильные черты лица, что даже Сю Ли, привыкшая к обществу Цзинь Ланя, Лю Хуэя и других красавцев самого разного типа, невольно засмотрелась.
— Прошу прощения, что прерываю вашу беседу.
Юноша подошёл ближе, переводя взгляд с вызвавшего спор эрху на Сю Ли.
— Гунян хочет этот эрху, верно? Если гунян сможет исполнить пять пьес, названия которых я назову, я куплю этот инструмент и подарю его вам — по одному ляну серебра за каждую мелодию. Но если гунян не будет знать названия или ошибётся в нотах, я вычту разницу. Что скажете?
— …И какие названия?
— «Сказание о восточном Сяне», «Повесть о неразлучниках», «Осень в Красочном дворце», «Записки о пипе» и «Цанъяо-цзи».
Юноша бойко перечислил названия, и Сю Ли тут же взяла в руки эрху.
— Мужчина должен держать слово, договорились? Если я исполню всё от начала до конца, с тебя пять лянов.
Каждая из этих пьес была знаменитой и притом чрезвычайно сложной. Если бы юноша назвал простые мелодии, Сю Ли, скорее всего, отказалась бы. Но он был серьёзен и, похоже, искренне наслаждался этой маленькой игрой. Раз уж это был честный заработок, причин для отказа не нашлось.
— Разумеется. Но знай: это мои любимые мелодии, и любую ошибку я замечу мгновенно.
— Тогда слушай внимательно.
…Так Сю Ли благополучно заполучила этот эрху.
— Просто поразительно. Мастерство исполнения неоспоримо, но больше всего восхищает то, как ты в итоге сторговалась: купила эрху за два ляна, а оставшиеся три положила себе в карман.
— Ты сам сказал: один лян за мелодию, так что возвращать я их тебе не собираюсь. Э-э… как мне к тебе обращаться?..
— Линь Цянье. Можешь звать меня просто Цянь Е.
Юноша — Линь Цянье — негромко рассмеялся.
К тому времени как уличные представления закончились, уже совсем стемнело.
Сю Ли и юноша по имени Цянь Е вместе пробирались сквозь шумную толпу, чьё оживление разительно отличалось от дневного; оказалось, что им обоим по пути.
Пока они шли бок о бок, Сю Ли чувствовала на себе невыносимое бремя чужих взглядов. Почти каждая женщина, завидев идущего рядом с ней юношу, томно вздыхала, а затем недовольно хмурилась, глядя на Сю Ли.
— А зачем тебе в Цюаньшанлянь?
— Видишь ли… я разминулась со своими спутниками, но мне во что бы то ни стало нужно добраться до места назначения. Поэтому я хочу попросить помощи в Цюаньшанлянь.
Всекитайский союз торговых гильдий — сокращённо Цюаньшанлянь.
Торговая гильдия, созданная совместными усилиями крупнейших купцов страны. За ней стояли Семь Цветных Кланов — в особенности дома Хун и Лань, — что обеспечивало организации непререкаемый авторитет и колоссальные финансовые возможности. Любой торговец мечтал вступить в её ряды, чтобы получить доступ к привилегиям, однако для этого требовалось пройти строжайший отбор. Стать членом Цюаньшанлянь означало получить высшее подтверждение своего мастерства и таланта в коммерции.
Постоянно перемещаясь по стране ради сделок, они опутали всё государство Цайюнь густой сетью торговых и информационных связей, мощь которой порой превосходила возможности государственных ведомств.
— Путешествовать в одиночку в любом случае слишком опасно, поэтому я хочу узнать, нет ли там какого-нибудь добропорядочного торговца, которому со мной по пути. Я бы нанялась к нему в помощницы, чтобы ехать вместе с караваном.
Это было лучшее решение, которое смогла придумать оставшаяся одна Сю Ли после долгих раздумий.
Работая на подхвате у лавочников, она слышала, что большинство разбойников не решаются нападать на караваны членов Цюаньшанлянь. Гильдия всегда брала на себя защиту своих участников: нанимала искусных телохранителей, а в случае нападения неизменно мстила. Рассказывали, что когда-то банда из более чем сотни грабителей напала на небольшой караван, и Цюаньшанлянь, прибегнув к хитроумной стратегии, отправила отряд наёмников, в выучке не уступавших регулярной армии, и те молниеносно уничтожили всю шайку. В карманы гильдии перекочевало не только награбленное бандитами добро, но и награда за их головы. Окупить расходы и сохранить репутацию — преследуя эти две главные цели, они никогда не отступали перед врагом. Разумеется, заурядные воришки, полагающиеся лишь на грубую силу, не могли тягаться с богатой и умеющей считать каждую монету гильдией, и в конце концов злодеи сами стали уступать ей дорогу.
Цюаньшанлянь постоянно нуждалась в самых разных людях. В основном это была краткосрочная подработка: человек прибивался к каравану, выполнял разную черновую работу, а по прибытии на место получал плату и уходил. Это гарантировало безопасность, питание и кров, да и платили там больше обычного. Сю Ли всегда считала такую работу заманчивой, позволяющей убить нескольких зайцев одним выстрелом.
— А ты?
— Я? Я здесь по делам, и теперь, когда всё закончено, собираюсь вернуться в провинцию Ча. Поэтому я и иду в Цюаньшанлянь, чтобы уладить вопросы с обратной дорогой.
«Значит, он торговец, признанный Цюаньшанлянь?» Сю Ли быстро окинула его взглядом с головы до ног. Судя по манерам, он занимал там не последнее место. В Цюаньшанлянь даже рядовые сотрудники, какими бы знатными ни были их собеседники, не предпринимали никаких действий без прямого указания руководства.
— А, вот мы и пришли. Смотри, это отделение Цюаньшанлянь в Шагуне.
Она посмотрела туда, куда указывал Цянь Е, и увидела здание, которое можно было назвать даже скромным. Его основательный вид контрастировал с пышным окружением, создавая впечатление осознанного отказа от излишеств. Тем не менее само по себе здание было величественным, и поток людей, входивших и выходивших из него, не иссякал.
Стоило войти внутрь, как их окутал плотный жар, исходивший от множества людей, несмотря на ночной час. Повсюду слышались голоса; многие начинали обсуждать сделки прямо в зале ожидания.
— Добро пожаловать! Добро по… О, это же Линь-шао-е!
Хотя внутри было ещё шумнее и теснее, чем на улице, приказчик тут же поспешил им навстречу. Увидев Цянь Е, он понимающе кивнул и велел служанке проводить Линь-шао-е наверх.
— Что ж, вынужден тебя покинуть. Надеюсь, ты будешь беречь этот эрху так же, как берегла бы меня.
Цянь Е тонко улыбнулся и грациозной походкой удалился на верхний этаж.
— Проходите, проходите. Скажите, гунян, по какому вы делу?
Хотя в руках у Сю Ли был лишь скромный узел с вещами, а сама она была одета как простая деревенская девушка, приказчик всё равно вежливо обратился к ней с той же почтительной улыбкой, что и к Цянь Е.
— Э-э… я хотела узнать, нет ли у вас какой-нибудь работы. Я могу делать почти всё что угодно. Если возможно, я бы хотела поскорее примкнуть к каравану, идущему в Цзиньхуа.
Приказчик не стал расспрашивать шестнадцатилетнюю гунян о причинах, побудивших её в одиночку отправиться в месячное путешествие, и на его лице не отразилось и тени сомнения — должно быть, потому что сюда за работой приходили самые разные люди.
Однако на мгновение он всё же замялся.
— Вот как? Боюсь, гунян вашего возраста сейчас будет непросто пройти через заставу Цуйли. Позвольте полюбопытствовать, у вас есть подорожная?
— Ах, да, конечно. Вот она.
Сю Ли протянула деревянную дощечку. Приказчик небрежно перевернул её, но, едва увидев печать на обороте, тут же переменился в лице.
— Это же… Прошу вас, подождите минутку. Не позволите ли вы мне одолжить эту дощечку на короткое время?
— Да… конечно.
«Печать с мандаринками и цветами и впрямь обладает огромной силой!» — подумала Сю Ли, кивнув.
Приказчик, быстро скрывшийся в глубине коридора, в мгновение ока вернулся назад.
— Премного вам благодарен. Вот ваша дощечка. Поскольку нам необходимо обсудить всё более подробно, позвольте мне проводить вас в комнату для гостей.
Второй этаж и те, что были выше, были разделены на множество комнат, где велись всевозможные переговоры. Судя по тому, что оттуда не доносилось почти ни звука, там позаботились о хорошей звукоизоляции.
Сю Ли вначале поднималась наверх в радостном любопытстве, но чем выше она заходила, тем сильнее её прошибал холодный пот. В любом здании чем выше этаж, тем выше статус. Словно в подтверждение этому, с каждым пролётом комнат становилось всё меньше, а обстановка казалась всё дороже и изысканнее.
— …Э-э, простите, мы точно не ошиблись местом?..
— Да, я понимаю, что вы наверняка устали от ходьбы, пожалуйста, потерпите ещё немного.
Дело было вовсе не в этом. Она хотела спросить прямо, но из-за одышки после лестницы и робости в душе оставила эту затею.
Место, куда они в итоге прибыли, оказалось самым верхним этажом.
— С вами желает встретиться глава района Сакё Цзычжоуского филиала Цюаньшанлянь.
Перед единственной дверью приказчик почтительно поклонился Сю Ли.
— …По-по-по-почему всё так обернулось?!
Это был всего лишь жетон с гербом «Юаньян Цайхуа». Поскольку это был герб семьи Хуан, можно было с уверенностью рассчитывать на определённый уровень гостеприимства. Сю Ли помнила, что вначале и речи не шло о том, что всё примет подобный оборот. Судя по её возрасту и одежде, в лучшем случае её могли принять за человека, работающего на прямую ветвь семьи Хуан. Хотя она и была важной гостьей, к которой следовало относиться бережно, это не стоило личного присутствия главы района. Будь это крайне редкий герб семьи Лань «Шуанлун Ляньцюань» или семьи Хун «Тунчжу Фэнлинь», даже если бы его владельцем был ребёнок, все обязаны были бы выйти его встречать. Однако герб семьи Хуан не обладал такой силой; Сю Ли несколько раз видела его в прошлом, когда подрабатывала в торговых лавках. Убедительность и эффект были достаточно сильными, но при этом герб не был слишком броским — именно по этим причинам она тогда и попросила Хуан-шаншу поставить печать семьи Хуан.
Однако приказчик неподвижно ждал Сю Ли.
Сю Ли уже приготовилась внутренне. Цюаньшанлянь не подчинялся никаким ведомствам и всегда придерживался принципа нейтралитета. В любой ситуации здесь можно было обсудить условия или поторговаться.
Сю Ли во что бы то ни стало должна была отправиться в Цзиньхуа, потому что сейчас только она была свободна.
Увидев, что Сю Ли выпрямилась и высоко подняла голову, приказчик выглядел немного удивлённым.
— Человек приведён.
Вслед за этим бесшумно открылась дверь, за которой оказался солидный мужчина в расцвете лет. Однако в момент открытия двери Сю Ли не пропустила мелькнувший и тут же исчезнувший проницательный взгляд мужчины — это был оценивающий взгляд. Перед лицом внезапно остановившейся Сю Ли выражение лица мужчины мгновенно смягчилось.
— Прошу, гунян. Я глава района Сакё, моё имя Цзялай.
Собеседник предложил ей сесть, но Сю Ли не последовала его приглашению. В решающий момент нельзя допускать ни малейшей ошибки.
Крепко стиснув зубы, Сю Ли произнесла:
— Не лучше ли вам назвать своё настоящее имя?
Цзялай усмехнулся, не подтверждая и не опровергая её слов.
— Похоже, всех ваших спутников увели букуай.
— …Вы знаете?
— В этом городе нет ничего, чего мы не могли бы знать. Какова ваша просьба?
— Я уже сообщила первому приказчику: я хочу присоединиться к каравану, идущему в Цзиньхуа — и только.
— Вы собираетесь бросить своих спутников на произвол судьбы?
Сю Ли сильно прикусила губу и, старась сохранять спокойствие, ответила:
— Это меня оставили. Сейчас я не могу протянуть им руку помощи, и у меня нет лишнего времени. Единственное, что я могу сейчас сделать — это отправиться в Цзиньхуа. К тому же… я не думаю, что если бы я попросила вас, у вас нашёлся бы способ спасти их.
Столкнувшись с решительным тоном Сю Ли, Цзялай, напротив, улыбнулся.
— Я понял. Если такова ваша просьба, мы, разумеется, исполним её для вас.
Цзялай пристально посмотрел на лицо Сю Ли, и его улыбка стала шире.
— Вижу по вашему лицу недоумение. Причина — в этой дощечке.
— …Это всего лишь подорожная грамота.
— Нет, в этом гербе «Юаньян Цайхуа» есть небольшая хитрость. Суть не в рисунке, а в необычных красках. Днём это незаметно, но они нанесены специальным пигментом, который светится в темноте. Он способен сиять семью цветами радуги — это бесценное сокровище. Сейчас он успешно разработан и монополизирован торговыми домами, находящимися в прямом подчинении семьи Хун. В настоящее время высшее руководство Цюаньшанлянь пытается договориться о сделке, и на рынок он в больших объёмах ещё не поступил.
Сю Ли невольно уставилась на дощечку… Как ни смотри, это казалось обычными красками. Но нет, самое главное — монополия семьи Хун?!
— Ранее в главное собрание Цюаньшанлянь поступило уведомление: если придёт человек с дощечкой, на которой этим пигментом изображён герб «Юаньян Цайхуа», ему необходимо оказать помощь во что бы то ни стало. Это приказ, идущий напрямую от организации высших руководителей Цюаньшанлянь, сокращённо именуемой «Цай». Это значит, что жетон в ваших руках по статусу выше нынешних «Шуанлун Ляньцюань» и «Тунчжу Фэнлинь».
— …
Неожиданный поворот событий заставил Сю Ли лишиться дара речи.
— …Простите, какова причина столь масштабных приготовлений?
В мыслях Сю Ли всплыло лицо правителя на троне, однако ответ Цзялая опроверг её догадку.
— Говорят, это личная просьба главы семьи Хун и его представителя. Условие таково: мы получаем способ изготовления красок на этом жетоне — то есть технологию производства семицветного светящегося лака и сопутствующие права. Это право, которое после многих лет переговоров они упорно отказывались передать, теперь использовано как условие для вашей защиты.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
