Семья Мин вежливо проводила Минчжу. Судя по их отношению, они видели в ней не проданную дочь, а гостью, с которой нужно было обходиться осторожно. Им не терпелось поскорее выпроводить это маленькое божество1, чтобы она не осталась и не начала снова чинить неприятности.
Проведя много времени рядом с Чжао Ши, Минчжу тоже научилась кое-какому умению скрывать свои чувства. В рукаве было спрятано лекарство, сердце колотилось, словно барабан, но внешне она по-прежнему выглядела спокойной.
Лишившийся должности и пребывавший дома третий господин Мин смотрел, как она садится в повозку. Его отношение к ней можно было назвать даже доброжелательным, однако в словах так и сквозило: «впредь, есть дело или нет, не возвращайся», «раз уж ты человек наследного принца, не создавай нашей семье проблем».
Минчжу казалась такой же нежной и добродушной, как и прежде, но ответила:
— Третий дядя, благодаря всем вам я и смогла сойтись с наследным принцем.
Смысл слов заключался в том, что она очень злопамятна, и им не стоит даже думать о том, чтобы выгородить себя после всего содеянного.
Третий господин Мин тут же осёкся. Слова упрёка замерли на губах, так и не сорвавшись. Как она могла винить в этом членов семьи? Тогда расторжение помолвки тоже было волей его высочества наследного принца. К тому же, жизнь, которой она живёт сейчас, наверняка лучше той, что ждала бы её в браке с Вэй Чиюем.
Отплатила за добро злом, не знать благодарности.
Проводив её, третий господин Мин теперь на всё смотрел с раздражением. Он сорвал злость на слуге, стоявшем рядом, пнув его пару раз:
— Совсем от рук отбилась!
Третья Мин-фужэнь налила ему чашку остывшего чая:
— Вы уймите свой гнев.
Третий Мин привык к жизни в роскоши и праздности и не терпел даже малейшей обиды. Он тут же с силой хлопнул по столу:
— Ты не видела, что Минчжу только что мне наговорила! Раньше она никогда не смела так со мной разговаривать!
Третья Мин-фужэнь холодно посмотрела на него:
— В конечном счёте, в том деле мы и правда поступили с ней скверно.
Они даже словом её не предупредили, просто связали и внесли на задний двор наследного принца. Вполне естественно, что в её сердце таилась обида.
Третий господин Мин отхлебнул большой глоток чая, но ярость всё не утихала:
— Её слова звучали так, будто она нам угрожает.
— Нет, — сказала третья Мин-фужэнь. — Характер Минчжу мало чем отличается от характера её матери. Некоторые слова говорятся лишь для вида, в конце концов, она человек мягкосердечный.
Хотя мать Минчжу скончалась много лет назад, третий господин Мин до сих пор помнил её облик. Лицо Минчжу, приносящее беды и ей самой, и другим, было, пожалуй, ещё на три части2 краше, чем у её матери.
Третья Мин-фужэнь продолжила:
— Что тебе стоит ещё немного потерпеть её?
Разве Минчжу не должна скоро выйти за него? Когда рядом с его высочеством наследным принцем появится ещё один человек, знающий, когда согреть, а когда утешить, он, естественно, станет на несколько частей холоднее к Минчжу.
— Ладно, всё равно мы видимся от силы пару раз в год.
Утешив себя таким образом, третий господин Мин всё же чувствовал на сердце несправедливость:
— Почему и наследный принц судит о людях по внешности?
Выбрал лишь за лицо Минчжу.
Третьей Мин-фужэнь было лень даже разговаривать с ним. Какой мужчина в подлунном мире не судит по внешности? Разве все они не любят женщин, прекрасных, как цветы? Он и сам частенько захаживал выпить цветочное вино3.
— Но зачем она сегодня возвращалась? Она ведь не близка с Ци-эр, — спросил третий Мин-гунцзы.
Третья Мин-фужэнь тоже находила это странным и нахмурилась:
— Сказала, что пришла поздравить Ци-эр, но мне показалось, будто она больше хотела повидаться со своей прежней служанкой и повспоминать былое.
— У этой её служанки тоже полно хитростей. Вот увидишь, это дело точно не так просто, как кажется.
— Позже я велю позвать ту девчонку к себе и расспрошу её.
— Позови её прямо сейчас и разузнай всё хорошенько.
***
Снаружи пошёл дождь. Биин первой вышла из повозки, взяла зонт из промасленной бумаги и, поддерживая зонт, помогла Минчжу сойти.
Чжао Ши как раз в это же время вернулся из императорского дворца. Половина его одежды вымокла, но он не придал этому значения. В дождливый день было прохладно, он достал из повозки свой верхний плащ и накинул ей на плечи, укутывая её. Затем потрогал её руки и холодным голосом велел служанке подготовить грелку для рук.
Пора смены лета и осени — время, когда погода меняется в мгновение ока. Температура резко упала, и дождевая вода, намочившая платье, была ледяной до костей.
Чжао Ши знал, что сегодня она ездила в семью Мин. Согревая её руки в своих, он спросил:
— Хочешь сначала чего-нибудь поесть?
Минчжу чувствовала, что и внутри, и снаружи окутана его дыханием. Ей это было крайне непривычно, и она отвела глаза:
— М-м, я проголодалась.
На самом деле в повозке она уже съела несколько видов сладостей, чтобы перекусить, но так и не насытилась — ребёнок в животе был слишком уж прожорлив.
Чжао Ши поднял глаза на служанок за пологом и распорядился:
— Ступайте, приготовьте несколько блюд, которые любит гунян.
Служанка тут же отправилась на кухню передать приказ.
В рукаве у Минчжу всё ещё было спрятано лекарство. С неестественным выражением лица она высвободила руку из его ладоней и спрятала за спину.
Чжао Ши опустил взор на её живот, сдерживаясь, чтобы не коснуться. С обычным видом он небрежно произнёс:
— Когда через пару дней погода наладится, пойдёшь со мной в императорский дворец навестить мою мать.
Он ещё вчера рассказал матери о том, что Минчжу беременна.
Минчжу промолчала.
Обхватив её за талию, Чжао Ши негромко сказал ей на ухо:
— Моя мать, увидев ребёнка, наверняка тоже будет очень рада.
Минчжу вдруг почувствовала, что ожидание Чжао Ши по отношению к этому ребёнку было куда большим, чем она представляла. Казалось, он и правда очень любит это дитя.
Она напрягла спину и опустила ресницы:
— Хорошо.
Уголки губ Чжао Ши слегка приподнялись, он незаметно усмехнулся. Холод в глазах словно растаял под весенним ветром. Он крепче сомкнул объятия, прижимая её к себе, и неспешно произнёс мягким голосом:
— Я велел сделать для ребёнка пару замков долголетия4 и две пары ожерелий.
Минчжу не знала, что и чувствовать. Она тихо спросила:
— Не слишком ли рано?
Чжао Ши ответил:
— Не так уж и рано. Если вид замков долголетия тебе не понравится, можно будет велеть мастерам переделать их.
Минчжу даже не знала, что на это ответить.
Чжао Ши смотрел на её живот, чувствуя всё более явные изменения. К счастью, за это время с её телом не случилось никаких бед.
— Через пару дней я велю швее сшить для ребёнка несколько новых одёжек.
— Вы ведь даже не знаете, мальчик это или девочка, не стоит так спешить с одеждой.
Пальцы Чжао Ши слегка коснулись её талии. Немного помедлив, он сказал:
— Это девочка.
Минчжу широко раскрыла глаза и в недоумении посмотрела на него:
— Откуда вы знаете?
- Маленькое божество (小佛, xiǎo fú) — ироничное именование человека, который доставляет хлопоты, но требует к себе внешнего почтения. ↩︎
- На три части (三分, sān fēn) — в китайском языке это выражение используется для обозначения степени или доли (в данном случае — на тридцать процентов). ↩︎
- Пить цветочное вино (喝花酒, hē huā jiǔ) — проводить время в компании куртизанок в развлекательных заведениях. ↩︎
- Замок долголетия (平安锁, píng’ān suǒ) — традиционный китайский амулет-украшение, который дарят детям как оберег от болезней и злых сил. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
