Минчжу прижимала к себе подушку:
— Теперь я не хочу этого знать.
Пояс на талии Чжао Ши слегка ослаб, тонкий халат висел на нём немного мешковато. Он протянул руку и потянул за подушку в её руках несильно, не вырывая.
Он беспомощно вздохнул и, подняв свои влажные глаза, спросил:
— Ты правда собираешься пойти к Чжао Синь?
Минчжу кивнула и со всей серьёзностью произнесла:
— Сегодня в полдень она никак не хотела меня отпускать.
Чжао Ши, опустив глаза, на мгновение задумался и был вынужден использовать дочь в качестве предлога. Он сказал:
— Дочь проснётся, увидит, что тебя нет, и поднимет шум.
Минчжу покачала головой:
— Не поднимет.
Дочь уже не была такой привязчивой, как раньше; возможно, она всё ещё будет капризничать после сна, но, по крайней мере, не станет плакать.
Чжао Ши всё ещё не хотел соглашаться:
— Чжао Синь, должно быть, уже спит.
Он примерно понимал, из-за чего сердилась Минчжу нынешним вечером. Она считала, что он неправильно воспитывает ребёнка. Очевидно, сам Чжао Ши не видел в этом ничего предосудительного. Сорвать ветку цветка не было большой бедой. Однако перед Минчжу он не стал говорить такую правду:
— В следующий раз я не буду подбивать ребёнка срывать цветы, только не сердись на меня.
И дело было не только в одном цветке. Если у ребёнка разовьются дурные привычки, в будущем их будет трудно исправить. Видеть понравившуюся вещь и хватать её, не считаясь ни с чем — это не к добру.
Минчжу с сомнением спросила:
— И другому тоже не смей учить чему попало.
Чжао Ши искренне ответил:
— Хорошо.
Уговаривая её добрую половину ночи, Чжао Ши наконец заманил Минчжу обратно в постель.
Выпал редкий случай разделить ложе. Они лежали под одним одеялом, ничего не делая.
Минчжу думала, что не сможет уснуть, однако, закрыв глаза, вскоре провалилась в полузабытье и увидела прекрасный сон, подробностей которого не могла вспомнить. Проснувшись, она чувствовала себя бодрой и ни капли не уставшей.
После умывания Минчжу съела скромный завтрак. Глядя на ясную, солнечную погоду за окном, она ощутила лёгкость на душе и спросила:
— Сяо Мань проснулась?
Придворная дама тихо ответила:
— Его Высочество тайцзы рано утром взял маленькую цзюньчжу на руки и отправился в академию Тайсюэ.
Минчжу не была сильна в науках, но знала, что Тайсюэ — это место, где обучаются отпрыски императорской семьи и знати. Учителя там — сплошь знаменитые учёные мужи. Она подумала, что если ребёнка будут учить наставники с такими выдающимися талантами, это всяко лучше, чем если бы её учил сам Чжао Ши.
Минчжу спросила:
— Когда занятия закончатся, я ведь смогу её забрать?
Придворная служанка сказала:
— Разумеется, это возможно.
Минчжу вмиг о многом задумалась. Она добавила:
— А можно ли приносить в школу сладости? Она быстро проголодается, а если будет ходить голодной, то расстроится. Вдруг она тогда разгневает учителей и её накажут?
— Тайцзыфэй может быть спокойна, в школе приготовлены сладости, маленькая цзюньчжу не останется голодной.
— Вот и хорошо.
От нечего делать Минчжу захотела покинуть дворец, но для этого требовался пропускной жетон.
Жетон был у Чжао Ши. Поразмыслив, она всё же отправилась искать его в кабинет. Хотя именно ей требовалась помощь, вела она себя так, будто это её просят о чём-то, ничуть не робея.
Чжао Ши поднял взгляд и увидел её. Его удивлению не было предела. Однако в мгновение ока он всё осознал: всякий раз, когда Минчжу приходила к нему, в девяти случаях из десяти ей что-то было нужно.
Минчжу открыто уставилась на него и сказала прямо:
— Одолжи мне свой жетон, я хочу выйти из дворца, развеяться.
Это не было чрезмерной просьбой.
Чжао Ши, не меняясь в лице, подавил чувства и с невозмутимым видом спокойно спросил:
— Когда вернёшься?
На самом деле Минчжу в ближайшие дни вовсе не собиралась возвращаться. На душе было скверно, ей хотелось пожить одной в тишине. Сейчас с Чжао Ши стало гораздо легче договориться, чем раньше, но он по-прежнему любил всё контролировать и вмешиваться в её дела. Просто теперь он делал это незаметно, подобно бесшумному весеннему дождю.
Минчжу так и не избавилась от привычки краснеть, когда лжёт. Стоило ей заговорить, как щёки обдало жаром и на них проступил яркий румянец. Она произнесла:
— Я вернусь до захода солнца.
По выражению лица Чжао Ши не было похоже, что он поверил. Помолчав немного, он всё же достал пропускной жетон и отдал ей, не уставая напоминать, чтобы она была осторожна.
Получив желаемое, Минчжу тут же переменилась в лице и умчалась прочь быстрее зайца.
Покинув дворец, Минчжу какое-то время не знала, куда податься, поэтому велела остановить повозку у переулка Цинъюй. Откинув край занавески, она выглядела несколько отрешённой. Взгляд её был пустым, и нельзя было понять, о чём она думает.
Вдыхая знакомый аромат сладостей, доносившийся из переулка, она молча сжала кулаки. Набравшись духу, она только сошла с повозки и собралась идти, как вдруг кто-то похлопал её по плечу.
Она растерянно обернулась и встретилась взглядом с парой прекрасных глаз.
Чжао Синь обрадовалась ещё больше:
— Невестка, ты совсем одна? А где мой гэгэ?
Позади Чжао Синь были и другие люди: несколько прелестных девушек в расшитых золотом стёганых платьях. На вид они были совсем юны, лица их дышали свежестью и красотой. Эти особы невольно поглядывали на неё.
Минчжу с невозмутимым видом позволила им рассматривать себя:
— Я вышла одна.
Чжао Синь взяла её под руку:
— Вот и славно, сегодня мы сможем составить друг другу компанию.
Минчжу спросила:
— Куда вы направляетесь?
Чжао Синь застенчиво улыбнулась:
— Осенние экзамены только что закончились, и я собираюсь в академию, чтобы тайком взглянуть на юношу, занявшего первое место в первом разряде.
Минчжу, недоумевая, серьёзно спросила:
— Зачем тебе на него смотреть?
Чжао Синь редко бывала столь смущена: её личико, словно спелый персик, залилось розово-красным румянцем. Она прильнула к уху Минчжу и очень тихо прошептала:
— Я хочу выбрать его себе в супруги.
Чжао Синь как раз достигла брачного возраста, однако родители не слишком её торопили, лишь изредка показывали портреты молодых и красивых гунцзы, чтобы она выбрала кого-то. Немногие могли ей приглянуться, но этот ещё не искушённый в делах сердечных книжник стал исключением.
Минчжу указала на прелестных девушек позади неё и не удержалась от вопроса:
— Если вы пойдёте такой толпой, не боишься, что он тебя заметит?
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
