Чжао Ши безучастно слушал их перебранку. Когда всё стихло, в уголках его губ промелькнула холодная усмешка.
— Накричались?
Больше всего Чжао Синь боялась старшего брата, поэтому она вжала голову в плечи и замолчала.
Чжао Ши велел сопровождающему передать серебро.
— Пересчитай.
Хозяйка заведения внимательно пересчитала банкноты и, не мешкая, спрятала их в карман, мгновенно расплывшись в улыбке:
— Всё верно.
Заметив, что мужчина держится с необычайным достоинством, а одет в ткани редкого качества, она решила попытать удачу и прищурилась от удовольствия:
— Гунцзы, девушки в нашем Тереме весенних ароматов одна краше другой. Если пожелаете, можете подняться наверх и взглянуть.
Чжао Ши не успел ещё ответить, как Чжао Синь заслонила его собой и сердито выпалила:
— Наложницы во дворе моего дагэ намного красивее ваших местных куртизанок-цветов! Прочь, прочь, прочь.
Хозяйка заведения еще никогда не встречала столь дерзкой особы.
Чжао Ши схватил сестру за руку и выставил её из Терема весенних ароматов.
— Весело?
Слово «весело», уже готовое сорваться с губ Чжао Синь, так и застряло в горле. Она не посмела его произнести.
— Гэгэ, я ошиблась.
Чжао Ши холодно усмехнулся, больше не попадаясь на её уловки.
— Отвезите её обратно.
В конце он добавил:
— Не позволяйте ей больше приходить в подобные места.
Чжао Синь ни за что не хотела возвращаться и притворно заплакала:
— Я хочу пожить в твоём особняке.
Чжао Ши не обращал на неё никакого внимания.
— Все говорят, что ты прячешь у себя несравненную красавицу, я тоже хочу на неё посмотреть, — настаивала Чжао Синь.
Что же это за гунян, которая заставила её самого холодного и беспощадного старшего брата проявить искренние чувства и даже не позволять другим взглянуть на неё хоть раз?
Чжао Ши плотно сжал губы, не оставляя места для уступок:
— Нельзя, ты её напугаешь.
Чжао Синь продолжала трясти его за руку, прикидываясь милой:
— Гэгэ, разве я посмею безобразничать на твоей территории? Обещаю, я только поговорю с ней и ничего больше не сделаю.
Чжао Ши всё равно повторил:
— Нельзя.
Тогда Чжао Синь просто забралась в его повозку и наотрез отказалась выходить, всем своим видом показывая: «Я всё равно поеду, и что ты мне сделаешь?».
Чжао Ши гневно нахмурился:
— Отвезите её в императорский дворец.
Чжао Синь бесстыдно пригрозила:
— Если вернусь во дворец, то спрыгну с городской башни.
— Только попробуй.
— Вот и посмотришь, попробую или нет.
Чжао Ши ничего не мог с ней поделать. Стерпев гнев, он произнёс:
— Можешь поехать, но не смей делать ничего предосудительного.
Чжао Синь тут же просияла:
— Хорошо.
Она давно хотела увидеть ту, кто стала маленькой любимицей на самом кончике сердца её брата.
Хотя гэгэ об этом не говорил, Чжао Синь знала, что её брату нравятся только красивые, фигуристые и нежные мэймэй. Чтобы была и прекрасна, и послушна.
Когда они прибыли к воротам резиденции наследного принца, Чжао Синь поспешно спрыгнула с повозки и напролом бросилась в задний двор искать Минчжу.
Если бы Чжао Ши не удержал её, она бы буквально улетела вперёд.
— Тебе всё же лучше вернуться, — со вздохом произнёс Чжао Ши, чувствуя головную боль.
Ему стоило больших трудов очистить Минчжу от её колючек, и была велика вероятность, что Чжао Синь снова научит её плохому.
Чжао Синь скорчила жалобную гримасу, захлопала глазами и вытянула четыре пальца:
— Гэгэ, я не буду хулиганить.
Сказав это, она велела служанке вести её, и они стремительно направились к заднему двору.
Минчжу в это время подшивала подошвы. Пронесся порыв ветра, и когда она подняла голову, перед ней возник силуэт юной особы.
Круглое лицо, круглые глаза. Она выглядела совсем юной и очень милой.
Минчжу на мгновение растерялась, не узнавая её, но почувствовала тот же едва уловимый аромат цветов груши, который исходил от Чжао Ши несколько дней назад.
Пока она отвлеклась, игла случайно проколола подушечку пальца, и капли алой крови потекли вниз.
Минчжу встала, но не успела ничего сказать, как сяогунян спросила первой:
— Ты и есть Чжу-Чжу?
Кажется, именно так её называл брат.
Чжао Синь несколько раз подслушала это имя.
Минчжу смутилась:
— Да.
Чжао Синь, глядя на её лицо, замерла на несколько секунд и вздохнула:
— И вправду красавица.
И ароматная.
И мягкая.
И белая.
Аромат, исходящий от неё, был сладким и нежным. Глаза чистые, невинные и трогательные. Круглые, словно стеклянные бусины, в них читалась необычайная чистота.
Неудивительно, что брат решил спрятать такую красавицу в золотом тереме.
Эта гунян с головы до пят полностью соответствовала вкусу её брата.
— Как странно… — пробормотала Чжао Синь.
Минчжу растерянно смотрела на неё, думая, что новая пассия наследного принца пришла, чтобы заявить о себе.
Чжао Синь же удивлялась другому: «Почему брат не берёт Чжу-Чжу в жёны?!»
Она ведь намного лучше этой коварной Шэн Лин!
Чжао Синь вела себя непринужденно, и тон её речи был таким, будто они знакомы уже целую вечность.
Стояла жара, поэтому Чжао Синь уселась, выпила чашку чая и принялась обмахиваться рукой. Вдруг она кое-что вспомнила и спросила:
— Ты ведь раньше была невестой Вэй Чиюя, верно?
История знакомства Чжао Синь с Вэй Чиюем была весьма драматичной. Она постоянно встречала его в той кондитерской лавке, где любила покупать сладости.
Она никогда не видела мужчину, который любил бы покупать сладости больше, чем Вэй Чиюй! Каждый день, несмотря на ветер или дождь, он неизменно приходил туда.
Минчжу отдала ей свой веер и тихо ответила:
— Да.
Хотя они виделись впервые, эта круглолицая сяогунян произвела на Минчжу довольно приятное впечатление.
Говорила она прямо, но было слышно, что в её словах нет злобы. Напротив, она казалась очень дружелюбной.
Чжао Синь повела круглыми глазками и с любопытством спросила:
— Тогда ты любишь наследного принца?
Пусть не думает, что Чжао Синь не знает, что её брат отобрал у Вэй Чиюя силой эту девушку.
Воздух застыл в тишине, наполненной грустью и одиночеством.
Спустя долгое время Минчжу покачала головой и произнесла нежно и невесомо:
— Я не люблю его.
Из-за этого она не станет бороться с ней за его милость.
Весенний ветер на десять ли1 разносил ароматы. Изящный и благородный мужчина незаметно подошёл к ограде двора. Вокруг словно внезапно воцарилась тишина. Он постоял неподвижно какое-то время, а затем, утратив всякий интерес, скудно улыбнулся.
Стоящий рядом стражник, затаив дыхание, осторожно поднял взор и заметил, что тень в уголках глаз наследного принца сильно сгустилась.
Стражник думал, что наследный принц тотчас развернётся и уйдёт, но тот остался стоять за дверью с бесстрастным лицом, намереваясь слушать дальше.
- Весенний ветер на десять ли (春风十里, chūn fēng shí lǐ) — образное выражение, описывающее всеобъемлющее очарование, красоту и свежесть. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
