Биин, конечно, не осмелилась бы так поступить, и, услышав слова Минчжу, она на мгновение даже почувствовала, как у неё потемнело в глазах.
Это явно была благая весть, но Минчжу-гунян, судя по всему, была настроена враждебно.
Раз Его Высочество наследный принц уже позволил Минчжу-гунян забеременеть, то в будущем, опираясь на дитя, Минчжу-гунян смогла бы снова повысить свой ранг, а не оставаться наложницей-служанкой, которую в любой момент могли продать.
Биин пребывала в крайнем страхе и трепете.
— Боюсь, на кухне никто не посмеет самовольно варить для вас лекарство.
Минчжу тоже понимала трудности подчинённых и, немного поразмыслив, спросила:
— Лю-момо всё ещё в особняке?
Биин кивнула:
— Всё время здесь.
Минчжу продолжила:
— Позже помоги мне пригласить Лю-момо сюда на минутку, хорошо?
Лю-момо можно было назвать тем самым человеком в резиденции наследного принца, который смотрел на неё с наибольшей неприязнью, в глубине души будучи уверенной, что Минчжу лисьими чарами завлекла Чжао Ши и вскружила ему голову, используя красоту, чтобы заставить его совершить столь безрассудный поступок, как содержание тайной любовницы.
Раньше, каждый раз, когда Минчжу посещала спальню принца, Лю-момо, если была свободна, непременно прибегала к ней и следила, чтобы та выпила отвар, предотвращающий беременность, опасаясь, что девушка по неосторожности забеременеет ребёнком от наследного принца.
Раз через Биин ничего не вышло, ей оставалось только искать другой путь. Момо наверняка с радостью сварит ей лекарство.
Биин кивнула:
— Хорошо.
Вскоре Биин пригласила Лю-момо.
Минчжу плотно закрыла окна и двери, а затем посмотрела на Лю-момо, сказав прямо:
— Я хочу попросить момо об одной услуге.
Она понизила голос и продолжила:
— Хочу попросить момо сварить мне порцию лекарства.
Лю-момо всё поняла.
— Минчжу-гунян, не губите меня, я тоже не осмелюсь на подобное.
Хотя она и презирала эту наложницу низкого происхождения, были вещи, в которых она не смела идти наперекор хозяину.
К тому же, она нисколько не волновалась.
Тело Минчжу давно было подорвано, ей вовсе не нужно было специально предохраняться. Забеременеть и без того было бы крайне трудно.
Минчжу не ожидала, что даже Лю-момо откажется варить ей лекарство.
— В таком случае, считайте, что я ничего не говорила.
— Эта старая рабыня удаляется.
Минчжу заперлась в комнате, погрузившись в раздумья. Кто ещё может помочь ей в этом деле?
В этот момент та вчерашняя круглолицая девушка снова опрометчиво вбежала к ней.
Сегодня сяогунян была одета в необычайно яркое алое платье и буквально сияла.
Минчжу казалось, что Чжао Ши, должно быть, очень дорожит ею, ведь она вся, от души до кончиков пальцев, источала невинность, романтичность и беззаботность юности.
Она защебетала подле Минчжу:
— Ты наконец-то проснулась! Я сегодня уже дважды приходила к тебе!
Утром она пришла один раз, но брат с холодным лицом безжалостно выставил её вон. В полдень она пришла снова, но служанки сказали, что та ещё не проснулась.
Чжао Синь не была совсем уж несмышлёной девочкой, и, осознав некоторые вещи, её личико окрасилось густым румянцем, она вскрикнула и убежала.
Глаза Чжао Синь пригвоздили Минчжу. Заметив следы на её шее, девушка тут же отвела взгляд.
— Я вообще-то хотела позвать тебя погулять.
Каково это, сидеть взаперти на заднем дворе? Как же это тоскливо.
Минчжу улыбнулась.
— Куда пойдём?
Чжао Синь взглянула на небо. Казалось, ещё не слишком поздно. Она прильнула к уху Минчжу и таинственно прошептала:
— В Терем весенних ароматов.
Минчжу опешила.
Чжао Синь уже давно выбросила предупреждения Чжао Ши из головы. Она схватила Минчжу за руку и, глядя на неё сияющими глазами, спросила:
— Хочешь пойти?
— Это публичный дом?
— Верно, там полно мужчин-фаворитов, неужели тебе не хочется пойти со мной и повидать мир?
Чжао Синь была уверена, что Минчжу никогда не бывала в таких местах. Она выглядела послушной девушкой с мягким характером, которую брат припугнул парой холодных предупреждений.
Минчжу боялась его, но она-то — нет.
Сила воли Минчжу была, честно говоря, не слишком твёрдой, она заколебалась:
— Правда… можно?
— Конечно.
Чжао Синь сказала о ветре, и сразу начался дождь1. Она потащила Минчжу к выходу.
Стражники у ворот преградили им путь, а точнее, уставились на стоящую позади Минчжу.
Чжао Синь не собиралась терпеть подобное отношение:
— Вы ещё смеете преграждать путь этой принцессе?!
Стражники не посмели тронуть её.
Чжао Синь крепко сжала руку Минчжу и, воспользовавшись моментом, вывела её наружу.
Лишь когда за ними больше никто не следовал, они остановились, чтобы перевести дух.
Минчжу не ожидала, что та окажется принцессой, то есть сестрой Чжао Ши. Она не была сильно похожа на Чжао Ши лицом, но теперь, присмотревшись, Минчжу заметила, что в выражении их глаз было некое сходство.
— Вы… вы принцесса?
— А кем ещё ты меня считала?
Минчжу было неловко признаться, что она приняла её за новую любимицу Чжао Ши.
— Пойдём, отправимся в Терем весенних ароматов.
— Я хочу сначала зайти в аптекарскую лавку.
— Тебе нездоровится? Я могу позвать для тебя императорского лекаря.
Ложь Минчжу была очень неумелой:
— Живот болит, нужно выписать лекарство, утоляющее боль.
Чжао Синь взяла её под руку:
— Я пойду с тобой.
Перед аптекарской лавкой выстроилась довольно большая очередь людей, ожидающих осмотра. Спустя время, за которое сгорает одна палочка благовоний (от 15 до 30 минут), наконец подошла её очередь.
Минчжу сказала Чжао Синь:
— Ты посиди здесь и подожди меня, я одна зайду на проверку пульса.
— Идёт, — легко согласилась Чжао Синь.
Минчжу села перед врачом и положила на стол серебро, которое только что одолжила у Чжао Синь.
— Пульс проверять не нужно, просто сварите мне чашу отвара, предотвращающего беременность.
Врач даже век не поднял, молча забрал деньги, а затем велел стоявшему рядом ученику идти варить лекарство.
- Сказала о ветре, и сразу начался дождь (说风就是雨, shuō fēng jiùshì yǔ) — фразеологизм, описывающий человека, который действует немедленно и порывисто, поддавшись первому импульсу. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
