Юй Цюши пришел навестить ее. Она взяла его за руку и сказала:
— Деде, позволь мне вернуться в Хуэйчжоу и пожить там еще немного. Хотя бы до цзицзи, а потом уже зови меня обратно, хорошо?
Она уезжала из Бяньду серым, туманным утром, проезжая мимо усадьбы Су, где висели траурные знамена.
Ло Вэй в те дни была совершенно изнурена. Навестив ее однажды, Суй Юнь не нашла в себе сил прийти снова, и перед отъездом лишь попрощалась с Цю Сюэюй и Сун Яофэн.
В доме Су справляли поминки, при дворе и в народе царило уныние, и время для обсуждения брака было неподходящее. Именно поэтому Юй Цюши отпустил ее обратно в Хуэйчжоу.
Суй Юнь прожила в Хуэйчжоу еще полтора года. Даже А-Янь, простодушная служанка, которая повсюду следовала за ней, заметила, что ее нянцзы стала другой.
Однажды они проходили мимо ручья в персиковом лесу. Суй Юнь замерла у воды, выглядя совершенно потерянной. А-Янь спросила:
— Нянцзы, почему ты не в духе?
Суй Юнь ответила:
— Я вовсе не «не в духе».
Она протянула руку, ловя несколько лепестков, кружившихся в воздухе, не давая им упасть в воду:
— Я просто немного повзрослела. Раньше я думала, что весной все прекрасно, а теперь замечаю, что весенние виды также ранят сердце.
Внезапно налетел ветер, легко сдув лепестки с ее ладони, и они все же упали в ручей, мгновенно унесенные бурным течением.
В конце второго года под девизом Тяньшоу Суй Юнь вернулась в Бяньду.
Она была в самом расцвете юности. Вскоре после возвращения, когда она вместе со служанками выбирала сладости уличного торговца, они свернули с Императорской улицы и прямо перед Тайсуэ столкнулись с Су Шиюем, облаченным в белые одежды.
Ходили слухи, что он скоро должен сдавать императорские экзамены, поэтому ему приходилось усерднее заниматься.
Увидев ее, Су Шиюй замер, на мгновение непривычно для себя забывшись. Стоявшие рядом с ним ученые окликнули его несколько раз, прежде чем он пришел в себя.
Теперь была не весна, не было склонившихся ив, и даже вода вокруг подернулась льдом.
Когда она подошла ближе, губы Су Шиюя дрогнули, словно он хотел что-то сказать. Взгляд Суй Юнь на мгновение застыл на его лице и тут же переместился в сторону — она прошла мимо, и через мгновение уже была далеко, не сказав ему ни единого слова.
О чем было говорить?.. Вспоминая былое в Хуэйчжоу, она находила это почти смешным.
В возрасте одиннадцати-двенадцати лет, получив записку, она была вне себя от радости и, ничуть не смущаясь, грезила о свадьбе. Падающие цветы полны чувств, а текучая вода безучастна1 — за эти годы ей пора было все осознать.
Тот синий цветок в итоге оказался лишь полевым цветком.
Однако Суй Юнь все же не выдержала и оглянулась.
Она увидела, что Су Шиюй все еще стоит на том же месте, глядя ей в след. Когда она обернулась, он не отвел глаз — то ли не успел прийти в себя, то ли не желал уклоняться.
Лишь от этого взгляда сердце Суй Юнь снова неистово забилось.
Она мысленно обругала себя за бесхарактерность, но не могла не надеяться: «А вдруг, а вдруг…»
— Никаких «вдруг».
Вскоре после этого всплыло дело Цытан2, Сун Лань взошел на престол, а Юй Цюши, вопреки обыкновению, открыто выступил против императора и Ло Вэй.
Влиятельные силы при дворе четко разделились, и было очевидно, что разгорается новая партийная борьба.
Юй Суйоу взял в жены Сун Яофэн. За красным пологом брачного ложа Суй Юнь увидела, что обычно улыбчивая невеста сидит с каменным лицом, и лишь при виде нее в глазах Сун Яофэн мелькнула тень улыбки.
Суй Юнь что-то почувствовала, но не осмелилась спросить. Сун Яофэн тоже не хотела ничего говорить, она лишь коснулась ее лица и вздохнула:
— Ты самая младшая из нас. Если ты считаешь меня и Ло Вэй своими цзецзе, то я скажу тебе: лучше всего… тебе лучше поскорее выйти замуж и покинуть Бяньду.
Но у деде, казалось, не было никакого намерения снова обсуждать ее замужество.
Суй Юнь терзалась из-за этого, и вот однажды она услышала от слуги, что Сын Неба намерен принять в гарем наложниц. Просидев долгое время в оцепенении, она с помощью А-Янь наконец сбежала из дома, чтобы тайно встретиться с Су Шиюем.
Встреча произошла на уединенном мостике через реку Бяньхэ. Су Шиюй пришел вовремя, даже немного раньше.
Суй Юнь больше не стала играть в загадки. Вспомнив тот взгляд на Императорской улице, она собрала все свое мужество и спросила:
— Шиюй-гэгэ, ты… ты любишь меня?
Она спросила прямо и смело. Ситуация при дворе была сложной, и хотя она не знала точно намерений отца, она чувствовала, что если не спросить сейчас, возможности больше не будет.
Если бы он кивнул, если бы он смог признаться — в своем простодушии она думала, что, возможно, решилась бы на какой-нибудь неслыханный поступок.
Но Су Шиюй, подняв взгляд, посмотрел на нее и ответил не прямо:
— Суй Юнь, мы знакомы много лет, и я не хочу тебя расстраивать… Твой отец теперь занимает пост первого министра, он очень любит своих детей и непременно найдет для тебя достойного мужа.
Он говорил иносказательно, но Суй Юнь, слушая его, почувствовала, как в груди вскипает горечь, медленно превращаясь в тупую боль.
Но она не сдавалась и спросила снова:
— Я не хочу этого слышать. Я лишь хочу знать, можешь ли ты…
— Что для тебя важнее всего? — перебил ее Су Шиюй, не поднимая глаз. — Для меня важнее всего мои родные. Когда мы встретились впервые, у меня никого не было, но за эти годы я обрел семью… Мне всегда было нужно совсем немного. Словно собаке, которой нужна лишь кость, мне нужно оберегать своих близких. Их выбор — мой выбор, их позиция — моя позиция. Разве для тебя это не так?
Его голос звучал тихо, но эти слова внезапно пробудили ее от бесконечного сна.
Выбор, позиция. Оказывается, незаметно для них самих, между ними встало слишком многое.
Человек живет в этом мире не один, он всегда должен оглядываться на прошлое, отдавать долги благодарности или мстить. Она родилась здесь, обласканная заботой родителей, и пока в ее сердце есть чувства, она никогда не сможет поступать лишь по собственной воле.
Ответ стал неважен.
После долгого молчания Суй Юнь отозвалась и достала из рукава потертую старую записку — ту самую, на которой он когда-то написал «Персиковые цветы и текучая вода»3.
Все эти годы она носила этот скромный подарок при себе, притворяясь, что не понимает смысла, и не желая выбрасывать.
Она небрежно разорвала записку на несколько клочков, бросив их по ветру прямо перед ним, и развернулась, чтобы уйти. Сделав несколько шагов, она услышала, как Су Шиюй окликнул ее.
— Суй Юнь…
В голосе всегда спокойного Су Шиюя она уловила дрожь, но твердо решила притвориться, что не слышит:
— Шиюй-гэгэ, возвращайся скорее, мне тоже пора идти.
Су Шиюй долго молчал и в конце лишь произнес:
— Я желаю тебе найти доброго мужа, прожить счастливую жизнь и достичь долголетия.
Однажды ночью Суй Юнь наконец узнала, что Юй Цюши действительно собирается отправить ее во дворец, чтобы она стала Благородной супругой Сун Ланя.
На самом деле решение отправить ее во дворец, как и согласие на брак Юй Суйоу, было последним, полным вины проявлением заботы отца о детях перед тем, как он решился принести себя в жертву. Но в ушах тогдашней Суй Юнь слова отца о «благе семьи» и «служебном долге» звучали как чистая правда.
Когда спор подошел к концу, Юй Цюши устало потер переносицу и сказал чуть мягче:
— Если ты сможешь проявить твердость, если откажешься от окружающих тебя роскоши и почестей и без гроша в кармане отправишься к своему возлюбленному, а он захочет принять тебя, захочет бросить службу и скитаться вместе с тобой, то отец… ни в коем случае не станет тебя принуждать.
Юй Цюши никогда не бросал слов на ветер. Если бы она действительно так решила, он бы ее отпустил.
Только тогда Суй Юнь поняла, что в ту ночь на мосту она так упорно добивалась ответа лишь для того, чтобы сегодня, когда отец заговорил об этом, она могла решительно сказать: «Он согласен».
Но он не согласится.
Даже слова «возлюбленный» и «сердечный друг» были лишь плодом ее собственного воображения.
Никогда прежде она так не ненавидела то, что повзрослела. Будь она по-прежнему наивна, она бы, услышав слова отца, еще могла надеяться на что-то и хотя бы спросила его еще раз.
Но теперь его ответ был ей ясен, к чему спрашивать снова?
Лишь бередить раны.
Суй Юнь опустилась на землю, сжимая в руках смятый шелковый цветок, и безумно рассмеялась.
Среди ночи она внезапно очнулась и, словно в лихорадке, накинув одежду, принялась бродить по саду, пытаясь найти тот синий полевой цветок, который сорвала когда-то. Но сколько бы она ни искала, все было напрасно.
Когда снова рассвело, Юй Цюши отворил дверь и увидел, что Суй Юнь стоит на коленях перед двором и совершает перед ним земной поклон.
* * * * *
— Деде, я согласна войти во дворец, — сказала она. — деде и старший брат — самые важные для меня люди, ради вас я обязательно порадую Его Величество.
От автора:
Примечание:
Перевод: Лепестки персика опадают в ручей и уносятся далеко-далеко. Здесь сокрыт иной мир4, истинно подобный обители небожителей.
- Падающие цветы полны чувств, а текучая вода безучастна (落花有意，流水无情, luò huā yǒu yì, liú shuǐ wú qíng) — метафора, описывающая ситуацию, когда один человек увлечен другим, но не получает взаимности. ↩︎
- Дело Цытан (刺棠案, cì táng àn) — политическое дело о покушении (刺, cì), связанное с А-Тан. ↩︎
- Персиковые цветы и текучая вода (桃花流水, táo huā liú shuǐ) — поэтический образ, символизирующий весеннюю красоту и быстротечность времени. ↩︎
- Иной мир (别有天地, bié yǒu tiān dì) — прекрасное место с неповторимой красотой, подобное обители небожителей. ↩︎
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
