Вновь слезы хлынули из глаз ее;
Взирала на главу, что он явил,
На лук взирала, славный с давних пор,
Тот славный лук, что Рама в бой носил.
На щеки и на брови взор склонила,
На очи мужа своего любимого,
На блеск волос, на очертанье губ
И на бесценный камень, что сверкал на них.
Узнала лик владыки своего
И, мукой нестерпимой пронзена,
Вскричала громко в горести своей:
— Кайкейи, ты довольна ли теперь?
— Твои желанья все свершились ныне;
— Убита радость племени Рагху,
— И древний род тобою погублен,
— Губительница, хитростью твоей.
— Ах, в чем вина, жестокая жена?
— В чем Раму ты могла бы упрекнуть,
— Чтоб в рубище отшельника его
— С Ситой в леса пустынные изгнать?
Тут дрожь великая объяла тело ей,
И пала Сита, точно срубленный банан.
Как мертвая, лежала; наконец,
Медленно чувства и силы обретая,
На голову любимую вперила взор
И вскричала она с горьким плачем:
— Увы, когда я взираю на твою холодную бездыханную щеку, мой герой, я тоже убита. Лишь когда муж умирает, глаза верной женщины впервые познают истинную скорбь. Когда ты, мой господин, был рядом, готовый защитить, чья-то тайная рука нанесла тебе смертельную рану. Ты не мертв: восстань, герой, восстань! Долгая жизнь была предречена тебе мудрецами, чьи слова, я верю, всегда истинны, ибо их взору открыта истина. О господин мой, неужели твоя голова склонится к холодной груди земли, покинув мою? Неужели ее хладное лоно тебе дороже, чем я и мои ласки? Неужели же суждено моим глазам взирать на твой прославленный лук, украшенный золотом — тот самый, что я прежде так любила обвивать нежными гирляндами, сплетенными моими руками? Или ты обрел приют в небесах среди основателей твоего рода, где в заслуженной обители пребывают твои предки и Дашаратха? Или ты сияешь яркой звездой в небесах, где обитают блаженные бессмертные, в великом презрении отринув род, в котором были рождены твои отцы? Обрати ко мне свой взор, о, взгляни на меня! Почему твои холодные уста безмолвствуют? Когда мы впервые встретились юношей и девой, когда моя рука легла в твою, ты обещал, что твой путь в жизни всегда будет идти рядом с моим стезей долга. Вспомни же свой обет, оставаясь верным, и забери меня с собой даже сейчас. Неужели ту широкую грудь, на которой я покоилась, ту шею, к которой я с нежностью припадала и где благоухали цветочные гирлянды, теперь терзают голодные псы и стервятники? Неужели никакие погребальные почести не будут возданы ушедшему владыке из рода Рагху, который щедро раздавал дары и ради которого пылали жертвенные огни? Каушалья, обезумев от горя, увидит лишь одного выжившего из той троицы, что ушла в изгнание в темные леса в одеждах отшельников. Тогда, в ответ на ее крик, Лакшмана поведает, как пали ванары, сраженные в ночи; как к тебе подкрались великаны и убили героя, пока он спал. Узнав о твоей и моей судьбе, царица умрет от невыносимой печали. Ради меня, недостойной, ради меня Рама, слава своего рода, проложивший путь через океан, был бесславно убит в луже; и я, нечестивая жена, которую он взял в супруги, навлекла на его голову эту погибель. Убей же и меня вслед за ним, о Равана: пусть жена ляжет подле мужа. Позволь мне упокоиться рядом с его дорогим телом, щека к щеке, грудь к груди; тогда я закрою свои счастливые глаза и последую туда, куда ушел Рама.
Так взывала несчастная женщина; в это время к царю явился страж. Склонившись перед могучим монархом, он доложил, что Прахаста в сопровождении советников и сановников стоит у ворот и, томимый неким важным делом, просит у своего господина аудиенции. Отревоженный тиран покинул свое место и поспешил навстречу предводителю; затем, созвав всех вельмож, он держал совет в своем царском чертоге.
Когда владыка Ланки оставил царицу, голова и лук исчезли. Царь-великан обвел взглядом своих вельмож и, грозный, подобно Яме, воскликнул:
— О верные лорды, пришло время: под бой барабанов собирайте наши рати. Враг подступает к городу; будьте благоразумны и не выдавайте причины.
Вельможи вняли и повиновались: вмиг собрались и выстроились войска, и бесчисленные ночные странники замерли, горя желанием вступить в битву.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
