Фу Тинъюнь широко раскрытыми глазами смотрела на стоящего перед ней мужчину среднего возраста. Ей казалось, что она где-то уже видела его, но никак не могла вспомнить, отчего в её взгляде мелькнуло замешательство.
Старик Чай горько усмехнулся и тихо произнес:
— Госпожа Фу, вы помните лавку в уезде Юнцзин, где продавали головные платки хуэй?
— Ах! — Фу Тинъюнь вспомнила и не удержалась от возгласа: — Вы… Как же вы дошли до жизни такой?
В той самой лавке уезда Юнцзин они с Чжао Лином встретили третьего управляющего торгового дома «Датун» — Е Шоусиня.
В то время управляющий Е носил парчовые одежды и дорогие меха, держался с большим достоинством. Нынешний же управляющий Е настолько исхудал, что изменился до неузнаваемости: бледное, истощенное лицо, убогая одежда, вид крайнего разорения — от прежнего человека не осталось и следа. Неудивительно, что Фу Тинъюнь не узнала его сразу.
Управляющий Е поспешно сделал жест, призывая к тишине, и с горечью улыбнулся:
— Прошу вас, госпожа Фу, не привлекайте внимания. Зовите меня просто Лао Чаем. Позвольте Е выразить глубокую благодарность за вашу великую доброту после того, как я окажусь в безопасности…
Хотя Фу Тинъюнь не знала, что именно произошло, но раз Чжао Лин доверил ей этого человека, значит, он намеревался ему помочь. Она легко приняла правила игры и обратилась к нему «Лао Чай», ответив с мягким и искренним теплом: — Не стоит так говорить. У каждого бывают трудные времена. Я вижу, вы очень утомились, должно быть, дорога была тяжелой. — С этими словами она призвала Чжэна Третьего: — Это друг Девятого господина, с которым они познакомились в гарнизоне Юнчан, по имени Лао Чай. Проводи его и помоги устроиться на отдых.
Чжэн Третий впервые встретил управляющего Е на постоялом дворе в гарнизоне Юнчан. Телохранители и сопровождающие, ходившие по дорогам Поднебесной, всегда отличались наблюдательностью, и Чжэн Третий не был исключением. Однако он и в самых диких снах не мог представить, что третий управляющий торгового дома «Датун», способный одним росчерком пера перемещать миллионы лянов серебра, вдруг появится в их доме в подобном обличье. После намека Фу Тинъюнь он мгновенно узнал Е Шоусиня. В душе его бушевало изумление, но во взгляде лишь на мгновение проскользнуло удивление. Поняв, что у этого дела есть тайная подоплека, он бесстрастно ответил: «Слушаюсь», — и с глубоким почтением попросил старика Чая проследовать за ним.
Управляющий Е, будучи человеком бывалым и повидавшим мир, заметил, что даже простой управляющий в доме Чжао Лина обладает такой выдержкой. Он про себя одобрительно кивнул, и его натянутые нервы немного расслабились. Он последовал за Чжэном Третьим в соседнюю комнату.
Хотя говорят, что попавшего в беду тигра может обидеть и собака, тигр всё равно остается тигром.
Чжэн Третий не смел проявлять небрежность. Он достал свой новый сиреневый халат на вате, чтобы управляющий Е мог переодеться, и лично принес горячую воду, помогая ему умыться. Когда управляющий Е привел себя в порядок, Чжэн Саньнян по приказанию Фу Тинъюнь принесла кувшин с куриным бульоном.
Управляющий Е вздохнул с глубоким чувством и горячо поблагодарил супругов.
— Не стоит благодарить нас, это всё распоряжение молодой госпожи, — с улыбкой ответила Чжэн Саньнян. — Наша госпожа также передала: Девятый господин и господин Хэ пируют в гостиной, и трапеза едва ли закончится быстро. Если вы, Лао Чай, устали, отдохните пока в нашей комнате, а я с ребенком переберусь в боковой флигель рядом с покоями госпожи. Если возникнут дела, Девятый господин отдаст приказания, а вы пока отдыхайте с спокойной душой.
Чжэн Саньнян тем самым давала понять управляющему Е: коль скоро он принял облик слуги Девятого господина, а в доме находится гость, ни в коем случае нельзя себя выдать.
— В таком случае я немного отдохну, — сразу понял смысл её слов управляющий Е. — Если у Девятого господина будут приказания, прошу вас, Чжэн Саньнян, позовите меня.
— Будьте спокойны, обо всём вам непременно сообщим, — с улыбкой ответила Чжэн Саньнян, забрала пустую чашку и вернулась на кухню.
Фу Тинъюнь в это время готовила суп из верблюжьих копыт. Выслушав доклад Чжэн Саньнян, она кивнула и велела ей отнести свежевыпеченные лепешки в гостиную.
Чжэн Саньнян поспешила исполнить поручение. Подавая блюда, она услышала, как господин Хэ Сюлинь с оттенком зависти произносит, говоря о Фу Тинъюнь:
— …Не ожидал, что она ещё и так прекрасно готовит.
— Она очень умелая, — с улыбкой похвалил Фу Тинъюнь Чжао Лин и, наполнив опустевший бокал Хэ Сюлиня, предложил: — Завтра я тоже отправляюсь на прием к хоу, почему бы нам не пойти вместе?
Хэ Сюлинь встретил Чжао Лина на почтовом тракте, ведущем в Чжанъе, уже после завершения праздничного пира. Чжао Лин представился сам, и так они сошлись. За время совместного пути Хэ Сюлинь убедился, что Чжао Лин — разумный и красноречивый собеседник, который, несмотря на молодые годы, при поддержке Инчуань-хоу временно исполняет обязанности тысячника гарнизона Няньбо. Такой человек явно стоил знакомства. Услышав предложение Чжао Лина, он с готовностью согласился:
— Отлично! Тогда отправимся вместе.
Чжао Лин при этом стал сетовать на слишком скромное жалование:
— …Если бы семья не помогала постоянными денежными вливаниями, жить на эти средства было бы совсем невзгоду!
Хэ Сюлинь громко рассмеялся:
— Если рассчитывать лишь на жалование, нам всем пришлось бы питаться одним лишь холодным ветром.
Они вели приятную беседу за вином вплоть до начала часа Свиньи, и лишь тогда застолье завершилось.
Хэ Сюлинь остался на ночлег в комнате Чжао Лина.
Предложить правки к тексту могут только авторизованные читатели.
